F60.5 (Джастин Кох)

F60.5 (Джастин Кох) - человек, один из героев нашей трилогии "Война кукол", которого называли "кибер-маньяком". Не без оснований - он занимался терактами против государственных киберов.
Если беглые киборги в трилогии считали себя людьми, то Джастин считал себя боевым киборгом, который сражается с силами зла в лице правительства.
В детстве он перенёс тяжёлую психологическую травму, личную трагедию, и киборг гражданской службы надзора выручил его - вот и сложился у Джастина такой сложный психологический комплекс...
Иллюстрации F60.5 создал Михаил Буряков

Фрагмент романа - о том, что случилось с Джастином:

Давно отгремели в Городе масштабные бои, когда власть улаживала отношения с восставшим населением, давя его бронемашинами и бомбардируя жилые кварталы, когда создавались кордоны и зоны огня, когда национальная гвардия и сэйсиды блокировали территории, прозванные позже Новыми Руинами и Пепелищем, и открывали свободные коридоры, по которым мирные граждане покидали горящие кварталы, подняв руки и зажав в зубах деньги, документы и медицинский полис. Сэйсиды отлавливали детей, словно бездомных животных, чтобы их не использовали как заложников или живой щит. Да и дети в воюющих районах были те еще – они развлекались тем, что с одного удара ножом рассекали взрыватели на две половинки – красную и синюю – и те разлетались в разные стороны; ошибка в миллиметр, и ты остаешься в лучшем случае без руки и глаз; эти детишки стреляли неуправляемыми ракетами в броневики. Поэтому хватали всех, а уже потом, когда бунт был погашен, отдавали мирных ребят в руки родителей – если было кому отдавать; многих пришлось потом усыновлять по программе опеки. Относительно детей-террористов несколько раз заседал конгресс, и был принят закон, согласно которому ребенка до 14-и лет, участвовавшего в теракте, повлекшем за собой человеческие жертвы, направляли на принудительное психиатрические лечение, а срок его определяла экспертная комиссия. Это был очень гуманный закон – ведь конгрессменам предлагалось выбирать из пакета законопроектов, предусматривавших и кастрацию, и зомбирование.

Со взрослыми партизанами не церемонились. Их убивали – либо в ходе акции, либо после короткого суда, где главными аргументами были записи с визоров, установленных на шлемах солдат. Их отправляли «под луч». С оружием в руках? «под луч». Помогал выносить раненых? «под луч». Доставлял боеприпасы? «под луч», если достиг 14-и лет. Если нет – в «дурилку» с тюремным режимом, на психотестирование и промывание мозгов.

Взрывы, разрушения, дома, в мгновение ока ставшие клубящейся пылью, пожары, когда горели целые улицы, и люди, в шоке от ожогов, выбрасывались из окон, а между провалами канализации и тоннелей метро, между удушающим смрадом гари и газа – мятущиеся люди, ведущие схватку насмерть. Родители теряли детей, дети становились сиротами. Разрушался уклад, весь окружающий мир превращался в ад.

В год Пепелища F60.5 потерял голос, а Тихоня в «черный вторник» – улыбку.

[[ – Мама?

Мальчонка со школьным ранцем и комиксами подмышкой не узнает свой дом. Дом еще дымится; его будто разрубило от крыши до шестого этажа. Тротуар загроможден обломками, усеян осколками стекла и кусками мебели. Зияют вскрытые ниши квартир. Он переступает с ноги на ногу, боясь приблизиться – всюду тарелки, вилки, битые чашки – взрыв вышвырнул на улицу посуду с чьей-то кухни. Кто это – сосед? да, кажется, сосед. Он сидит на мостовой, мотая головой – на голове запекшаяся кровь.

– Вы... моя мама...

Сосед не слышит.

У дома – короб черно-синего модуля на лапчатых опорах, ходят страшилища – безглазые головы-яйца вбиты в громадные плечи, шевелят скелетными пальцами руки, топают механические ноги. Синие с черным эмблемы. Тут же – машина аварийно-спасательной службы, белый флаер с гербом центра неотложной помощи и черный флаер с красным трафаретом «Коронерская служба – район Гейнс». Санитары выносят носилки с людьми – открытые в белый флаер, закрытые пленкой – в черный.

– Опознаны, – диктует коронер, – следующие погибшие: Марион Олье, Элла Валквист, Ландольт Хилджер, Вильгельмина Кох...

– Мама...

– Мальчик, туда нельзя, – поворачивается к нему слепая голова-яйцо. – Ты из этого дома? Стой!.. Задержать!

Джастин бежит изо всех сил, ранец бьет по спине, комиксы прижаты к груди.

Сзади – звенящие шаги сэйсида.

– Кому сказано – стой! – пальцы скелета вцепляются в ранец.

Не помня себя, Джастин вырывается, вопит, но железная лапа неумолимо тащит его обратно.

– Ма-ама!!..

– Фамилия?

– Сэр, минутку, – уверенный шаг чудища в сервокостюме обрывается; путь преграждает скромно одетый штатский.

– С дороги!

– Я представляю Комитет по надзору за силовыми ведомствами, Ваши действия недопустимы.

Сэйсид делает движение рукой, словно хочет смахнуть помеху; мужчина перехватывает броневую кисть своей, голой. Сэйсид напрягает контракторы – тщетно, мужчина как влит в тротуар.

– Ты, чучело!..

– Я киборг, – спокойно говорит тот. – Допрос ребенка может производиться лишь в присутствии родителей, опекунов или полномочного представителя органов правопорядка.

– Отпусти меня! ЭТО ПРИКАЗ.

– Ваш приказ для меня силы не имеет, – киборг начинает выворачивать руку сэйсида.

– В здании были партизаны, – шипит сэйсид. – Мальчишка может знать...

– Он ничего не скажет вам, – киборг глядит на Джастина. – Запомни, ТЫ ДОЛЖЕН МОЛЧАТЬ, если рядом нет родителей, – а затем обращается к сэйсиду: – Если вы не разожмете правую руку, левая будет повреждена.

– Да провались ты!..

– Спасибо. Я вас не задерживаю. ГОВОРИТ НАБЛЮДАТЕЛЬ КНСВ, МОЙ КОД ДОПУСКА JJPA-11-480. ЗАПРАШИВАЮ ПОМОЩЬ ПОЛИЦИИ. МОЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ...

– Ты уже здесь? быстро же вы являетесь...

– Долг службы, офицер. Пожалуйста, примите ребенка, а я продолжу осмотр участка.

– Ну, малыш, как тебя зовут? Не бойся ничего, ты в безопасности.

Джастин хочет сказать, но горло стянуто, как проволокой, сжато, словно пальцами сэйсида – из стиснутого рта выдавливается лишь тягучий стонущий звук. «ТЫ ДОЛЖЕН МОЛЧАТЬ».

– Хм. Плохо дело. А опознавательная карточка у тебя есть? или браслет?

Шаря онемевшими руками по карманам курточки, Джастин роняет комисксы – «CYBERDAEMONS» позапрошлого года, взятые на время у дружка-одноклассника. Полицейский даже не глядит на обложку – «Последний бой. Последний мститель серии F»; его беспокоит, почему малец не говорит.

«ТЫ ДОЛЖЕН МОЛЧАТЬ, – повторяет голос в голове Джастина. Он оглядывается, хочет найти своего защитника, но тот уже исчез в хаосе улицы.

«Я КИБОРГ, – помимо воли внедряется в память образ бесстрашного победителя чудовищных сэйсидов. Джастин подбирает комиксы – которые он потом зачитает до дыр в интернате – и послушно идет за офицером.

Я КИБОРГ ]]