Сова у духов!

Очередной вылет на поиск добычи. То есть субъекта для интервью  начался как обычно без приключений. Лечу над Финским заливом, свежий ветер, запах воды. Хорошо.

А потом я заметила внизу огни.Не городские, а другие. Мягкие, зеленоватые, будто светится сама земля. Я снизилась  и увидела посёлок. Деревянные дома, резные наличники, крыши, украшенные фигурками коньков и петухов. Над каждым домом  тотемный столб. Морды лосей, медведей, какие-то крылатые змеи, вырезанные из дерева. Местами горели ритуальные костры с выложенными камнями.

И ни одного человека. Вместо них  мерцающие тени. 

Я скинулась в человеческое обличье , на это  раз в спортивном костюме, и пошла к самому большому дому. На крыльце сидел мужчина. Светлые волосы до плеч, яркие голубые глаза, что в сумерках казалось, будто они сами светятся. На вид лет сорок. Одет в свитер, джинсы, на поясе нож в кожаных ножнах.

— Заблудилась? — спокойно спросил он по-русски. 

— Я Сова, — сказала я. — Прилетела из… ну, из разных мест. Интервью беру. Вы не против?

Он хмыкнул. Кивнул на лавку рядом.

— Что же, вечер - время хищников и охотников. Садись, раз уж прилетела! Я Илья Лахтин.

—  Водяной Змей?

— Кто-то так называет, — он не стал отрицать. — Кто-то - "Элиас Лахтинен". Духи - "Велхо". Жена в знак особой благосклонности может назвать Илкка. Русское имя до сих пор игнорирует. Так что выбирай любое.

Я села. 

— Как вы оказались в этом мире? Не в посёлке, а вообще  в  мире магии?

— Мне пришлось занять место другого жреца-проводника - увы, как и все люди, они тоже стареют и умирают. А если говорить по большому счету, я просто вернулся к себе.

— Откуда вы родом?

- Я родился в Зеленогорске, в образцово-показательной финской семье - ее хоть в фильме "За спичками" впору было снимать. И тогда никто не думал, какие черти могут завестись в этом омуте!

– Когда поняли,что у вас дар?

— Что-то странное я подозревал с детства. В юности - понял, что у меня крупные проблемы. А про дар смог говорить только десять лет спустя, когда нашел похищенного ребенка и снял заклятие с города.

— Заказные убийства  это правда?

Илья посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул  спокойно, без тени оправдания ответил.

— Правда. Но личность своих нанимателей я, конечно, раскрывать не буду.

— А теперь?

— Теперь я член Патруля. Секретная организация колдунов и духов, которую когда-то основали шаманы малочисленных и и исчезающих народов. Мы следим за порядком, чтобы никто не лез в чужой мир без спроса. И чтобы мертвецы не ходили по живую душу.

— У вас была жена. Две, если считать водяницу. Расскажите о первой.

Илья замер. Пальцы сжались в кулак —я заметила, как под кожей на тыльной стороне ладони напряглись жилы.

— Ну, о мертвых обычно говорят либо хорошо, либо правду. Но я до сих пор верю, что Лена бродит где-то среди живых, только не помнит меня - и наверное, это к лучшему. Мы встретились в неподходящий момент, но ничего уже не исправишь, и в конце концов без этого не было бы нашего сына. А вообще таким, как я и моя прабабка Кайса, лучше не связываться с обычными людьми и тем более не вступать с ними в брак. Мы плохо умеем защищать, только мстить, когда уже становится поздно. Сын, к моему облегчению, женился на ведьме...  

Он замолчал. Из дома вышла женщина с длинными белыми волосами и светящимися глазами. Дух, как я поняла. Положила ему на плечо полупрозрачную когтистую руку, Илья накрыл благодарно своей.

— А вторая? Накки?

— Она милейшее существо, только не называй ее русалкой! Мне она пока это прощает, а других может и утопить, - Илья хитро прищурился.

— Как вы поженились?

— Это была закрытая церемония для самых близких. Все-таки не каждому скажешь, что твоя невеста не человек, а дух, которому больше трех веков!

— У вас есть проблемы из-за такой разницы в возрасте?

- Практически нет, они устроены иначе, и столетний дух - это не молодо выглядящий старик, а существо в самом расцвете и буйстве гормонов, со всеми вытекающими. Поэтому у нас все хорошо, не считая того, что я умру гораздо раньше нее и ничего не могу с этим поделать.  

— А дети? У вас есть сын от первого брака и дочь от Накки?

— Именно так. Сына зовут Ян, он уже благополучно выпорхнул из гнезда, хотя я за ним, конечно, приглядываю.

— А дочь?

— Ее зовут Кайса, в честь прабабки, а я порой за глаза называю Водяной Змейкой.

— И как она растёт?

— Она тоже будет жить очень долго, как и ее мать, и я до конца своей жизни буду видеть ее молодой. Хорошо это или плохо, суди сама.

— Вы властный человек. Я читала, что вы управляете целым поселением, не гнушаетесь человеческими жертвоприношениями ради договора с мёртвым миром.

Илья не отвёл взгляда. Даже не поморщился.

— Да. Дочь недавно сказала, что рядом со мной часто пропадают люди.

— Вы дорожите дружбой с духами или они для вас скорее подчиненные?

— Они такие же разные, как люди, соответственно и отношусь я к ним по-разному. Одни, как домовой Хейкки и леший Юха, стали для меня близкими друзьями, с которыми я считался и которых было бы очень больно потерять. Других приходится держать в узде, и если они станут плохо исполнять свои обязанности - лучше заменить. А вот лешачиху Линду я, признаться честно, и сам побаиваюсь!  

— Как вы с ними общаетесь?

— По-всякому: чаще они являются в антропоморфном виде, но иногда обращаются в зверей, птиц или даже в капли дождя. Это не мешает нам понимать друг друга.  

— А как вы познакомились с сообществом финских духов? И как появился этот необычный поселок?

— Это заслуга моего наставника Антти Пайккала, колдуна из Суоми. Он старался дать приют духам исчезающего народа Ингрии и одновременно сохранить их покровительство над людьми. К сожалению, потом жизнь внесла свои коррективы, но он об этом уже не узнал.

— Поначалу вы приходили сюда отдыхать?

— Лечиться, — поправил Илья. — Потом, когда сам возглавил общину, уже мне пришлось исцелять духов: они ведь тоже живые и могут страдать. С этого, к примеру, и началась дружба с Юхой, когда его коснулось проклятие мертвого мира. К сожалению, до конца я его так и не уберег...

Он помолчал, глядя на костер.

— Хочешь, покажу поселок? Только предупреждаю, что духи... застенчивые. Глазами не сверкай и не кричи.

Мы пошли по деревянным мосткам между домами. Из-за углов выглядывали тени  чьи-то лохматые морды, чьи-то длинные уши, чьи-то глаза как фонарики в темноте. Илья то и дело кивал, здоровался  на финском, на русском, на каком-то третьем языке.

У крайнего дома, у самого залива, он остановился.

— Здесь живет моя семья: жена, дочь, верные домовые - брат с сестрой, дети Хейкки. Накки любит этот дом, хотя по привычке иногда ночует под водой. Дочке больше по душе ее комната, там даже плюшевые игрушки есть!

— А ваш сын? Ян приезжает?

— Конечно, мы с ним до сих пор очень близки.

— Вы гордитесь им?

— Пока об этом рано говорить. Надеюсь, что буду.

Мы вернулись к крыльцу. Костер догорал, угли светились красным. Я посмотрела на Илью.

— Еще пара вопросов, Илья. Что для вас самое главное в жизни?

Илья поднял с земли камешек, повертел в пальцах.

— Как для любого финского парня - "сделать то, что должно быть сделано, несмотря ни на что". Даже если из-за этого иногда пропадают люди.

— А в чем ваше счастье?

— В спокойствии, в том, чтобы никуда не торопиться, в горячем кофе со сгущенкой. И, - он немного помолчал, - я надеюсь, что в следующем году люди все-таки станут пропадать реже. Не думай, что я совсем монстр!

Он достал из кармана куртки маленький оберег  ввиде деревянного водяного змея с каменными глазами, протянул мне.

— Держи.  В следующий раз, когда туман затянет  положи в клюв. Поможет.

— Спасибо, — я взяла оберег. — Счастливо вам, Илья Лахтин.

— Лети, Сова. И не вписывайся больше в странные туманы. Хотя кому я говорю…

Я скинулась в сову, сжала в клюве деревянного змея, хлопнула крыльями. Поселок духов остался внизу.

Когда вернулась домой  у меня была не просто деревяшка. Память о человеке, который убивал и любил, жертвовал и спасал, и каждый день выбирал жить.

А подробнее можно узнать обо всем в романе Людмилой Семеновой  "Ледяное сердце"