Поздняя античность: образование и воспитание, вводная статья.

Начну с того, что христианской империи досталась вся классическая система воспитания и образования, за сравнительно малым исключением. Она была несколько изменена, местами - упрощена, местами - усовершенствована.

Главное изменение касалось фокуса. Если в дохристианский период основой воспитания был сам город, то позже его место заняла семья и церковь.

Социализация мальчиков в античности вообще проводилась через приобщение к жизни форума (в греческом варианте - агоры), причём в компании сверстников схожего социального положения. Форум же - это и экономика, и суды, и возможность присмотреться к высшему образованию, слушая юристов, философов и риторов. И, разумеется, просто средоточие городской жизни во всём её многообразии. Они могли следить и за совершением той части спектакля власти, которая творилась публично - а одна из сущностей античной цивилизации заключалась именно в публичности власти. Один из признаков наступления Средних веков - это именно отказ от хотя бы формального утверждения/одобрения действий власти народом или сведение «народа» к кучке аристократов.
Так или иначе, форумная жизнь позволяла понять, как работает город, и отчасти уяснить, как функционирует государство.
Кроме того, город содержал муниципальных учителей - а большой город мог себе позволить содержание и профессоров, дававших что-то вроде высшего образования. Именно поздняя античность принесла дополнение: в местностях, где городов не было, образовательную функцию приняли на себя монастыри. Не только в империи, Ирландия и Британия тому подтверждение.

Это приводило к расслоению - те, кто учился и социализировался в столице или других образовательных центрах, имел преимущество над прочими. А образование было желательно - без него карьеру можно было сделать разве что в армии. Известен пример императора Юстина, который в своей сугубо романизированной и латиноязычной глубинке остался настолько необразованным, что на момент приезда в Константинополь - где он успешно поступил в схолу доместиков - писать не умел! Это было признаком бедности, едва ли не нищеты - образование позволяло устроиться в жизни гораздо лучше, и это знали все. Учиться было престижно. Учиться долго не считалось признаком тупости, и никто, постигающий программу дольше остальных, не осуждался (кроме как семьёй, которой за лишние годы нужно было платить). Так что вечный студент из аристократов был совершенно нормальным явлением, и о том, что некто учится риторике или юриспруденции двенадцать лет, говорили с почтением.
Начальная школа была бесплатна для граждан города. То есть городское гражданство внутри имперского имело значение, и «понаеху», пусть и с имперским гражданством, не стеснялись сказать: плати. Профессора высшего образования помимо выплат от государства или города, брали плату с учеников.
Плюс был в том, что единоплемённые крестьяне право на бесплатное образование всё-таки имели, и потому детей старались отправить в город. Это требовало денег, но если он были, на образование их тратили не особо раздумывая. Это для горожанина учитель начальной школы был низкооплачиваемым человеком, чуть лучше банщика или подёнщика, а для небогатого крестьянина - отличным вариантом карьеры для сына.

Так что крестьянин пристраивал детей учиться в город, гражданин мелкого городишки или помещик - в столицу провинции или диоцеза, а кто побогаче - непременно в столицу.

Грамотную дочь же было куда легче выгодно пристроить замуж. Больше того, в империи того времени женщины вполне могли вести собственные дела, а это неизбежно означало кое-какую писанину и бухгалтерию и даже представительство своих интересов в суде. Для этого, правда, нужно было оформить специальный статус - так, как сейчас несовершеннолетним после определённого возраста могут оформить эмансипацию. Опять же, все помнили истории про императрицу Афинаиду-Евдокию, дочь афинского профессора, на которой император женился потому, что она была и красивая, и умная. (А ещё не слишком тесно связанная с придворными партиями - но это преимущество скоро прошло).
Очень важным преимуществом бывало двуязычие - и для чиновника, и, скажем, для теолога. Быть может, если бы семья Блаженного Августина наскребла денег на константинопольское образование, потом меньше было бы расколов и ересей, потому что, выучившись в Карфагене, греческий он разбирал с пятого на десятое, и в своих книгах местами честно признаётся, что некоторых понятий из греческой теологии попросту не понимает.