Поэма розовых слюней

Девочки любят рулить, крутят шеей, крутят, хрустят по чуть-чуть, разрабатывают суставы, а остеохондроз все равно развивается. Природа-с.

Девочки любят командовать и настаивать на своем. К сожалению, у многих девочек есть врожденное качество пространственноориентированного кретинизма. Короче, не всегда они берега видят, но всегда уверены, что править нужно туда. Чуйка, ага. 

Девочки не любят признавать свои ошибки, да и никто этого не любит. Иногда они любят стихи, а иногда делают вид, что любят. Потому что стихи - это не главное, главное - это спокойствие.

В общем, мальчики любят девочек, а девочки любят крутить обруч. И это, наверное, правильно.

Далее, вот это:

- Ну и что ты опять натворил, Евгений? Почему я должен выслушивать нелицеприятные высказывания в свой и твой адрес? Отвечай! Разве я тебя не предупреждал?

- А что, мне нужно было смотреть, как это мурло про Ленку всякие гадости говорит?

- Какие гадости? И причем здесь Лена? Почему  ты полез в драку? Отвечай! Как ты посмел нарушить наш уговор?! Ты мне что обещал?

- Ну, дядь Серожа, он же про нее сказал, что шалава!

- И что?  Сказал и сказал. Почему ты проигнорировал мои распоряжения? Почему полез в драку с родовичем? Ты что о себе возомнил, дурья твоя башка? 

- Ничего я не мнил. Так получилось, просто, а как иначе? Он же специально так сказал. При всех! Чтоб унизить!!!

- Это как раз яснее ясного. Не понятно мне, почему ты наплевал на мой запрет. Тебе, в твою пустую голову, не приходила мысль, что тебе провоцируют? Что дело, может быть, не в Лене, а как раз в тебе.

- Да как же во мне, когда вовсе не…

- Помолчи! Нашелся тут, понимаешь, рыцарь! Защитник шалав и достоинства! Без грязных пятен и лишнего упрека… Дурак ты, Женя, вот и все тут, понимаешь.

- Дядя Серожа, я…

- Голова от статуя! Ты, Женька, и меня подвел, и себе жизнь испортил. Сколько раз я говорил: не смей распускать руки, и что? В одно ухо влетело, во втором не задержалось. Ты – не Истомин, не Томилин и даже не Белов. Ты – Баранов! Фамилия у тебя такая, говорящая очень, к сожалению.

- Чё вы обзываетесь опять, дядь Серожа? Что я, виноват что ли, что у кого-то не язык, а помойка. Я ж как лучше хотел.

- Хотел он, понимаешь! Ты сломал наследнику Беловых нос, порвал ухо и барабанную перепонку, пинал его, лежащего, ногами и орал, что убьешь эту гниду подзаборную. Вот что ты сделал. А Беловы сделали следующее: потребовали, чтоб твоего духу не было в родовом альянсе, хулигана такого, чтоб в двадцать четыре часа выбросили тебя на свалку без всяких прав и пособия. И они в своем праве. Потому что… ты… нанес наследнику… серьезные травмы… без всякой видимой причины.

- Да, как же без причины! Он же Ленку…

- … шалавой назвал. Ага. Но Ленку, а не тебя! И даже если б тебя… Смолчи, уйди в сторону, плюнь и разотри.

Сидели, играли, пили, жевали,
Молчали, дышали 

и снова - жевали,

Сновали и пили,

Ходили- курили,

С окурком во рту о душе - говорили.

И снова - сидели, сидели, седели…

И пили, и ели, и ели, и пели,

И тихо балдели,

И много - хотели,

И рьяно вставали,

И сильно потели,

Трезвея - зверели и много курили.

Кадрили, кадрили, крутили, крутили…

И медленно плыли,

И жилами жили

И, в карты играя, по матушке крыли,

И рылами рыли, и – часто - рыдая,

Другим объясняли, что жизнь - непростая.