Свинулля Драконорожденная: меч, магия и сиськи. Взгляд антагониста.

С высоты замка на скале Вайтран можно было охватить одним взглядом. С этого места Вайтран было так удобно презирать.

Тан Фаус, советник ярла Балгруфа Старшего, смотрел на Вайтран именно так.

Фаус стоял возле узкого высокого окна в своих покоях, из которого открывался вид на город внизу. Несколько комнат с лучшей обстановкой, которую можно было достать в Скайриме. Мебель, покрытая резьбой, красивое ложе, мягкие стулья с полукруглыми спинками, двемерские металлические шкафчики с геометрическим узором, ковры на полу и гобелены на стенах. Фаус обставил свои покои, не жалея денег. Как всякий полуэльф, он обожал всё изящное и тонкое.

И никакого развешенного по стенам оружия! Топоры и щиты на стены пусть вешают норды. Цивилизованный же бретонец и убивает изящно. Яды, кинжал в спину и, самое лучшее, интриги!

Ярл выделил эти покои советнику в награду, считая, что вид на Вайтран вдохновляет и радует.

Сам Фаус думал иначе, хотя, конечно, тогда низко склонился и рассыпался в благодарностях ярлу.

Фаус предпочел бы комнаты с видом на реку или горы.

Фаус испытывал отвращение к этому скайримскому городишке и к населяющим его варварам. Норды, отсталые жители задницы Империи, невесть с чего гордящиеся собой и своим укладом, своими примитивными традициями и своей запрещенной религией. Кто может быть примитивнее варвара-норда? Разве что дикарь-аргонианин, который вообще живет в болоте.

Как отличался Скайрим от родины Фауса, цивилизованного и просвещенного Хай Рока!

Фаус ностальгически вздохнул.

О, Хай Рок! Земля бретонцев! Благословенная земля, наполненная цветами и магией. Большие многолюдные города, теплый климат, широкие поля, густые леса. Изящные белые дворцы, вздымающие стройные башни высоко в небо! Наследие эльфийской культуры, облагораживающей всё.

К его сожалению, сам он никогда не бывал в высоких белых башнях. Он любовался ими снизу. Разве бы его пустили в обитель аристократии?

Кто он был там... Всего лишь авантюрист.

Фаус обрел успех в презираемом им Скайриме. Тут он на деле доказал, что цивилизованный бретонец во всем умнее и хитрее местных дикарей. Беглец из Хай Рока, тут он стал советником ярла и таном, почти дворянином. Но — в Скайриме, в этой мерзлой провинции, с мелкими городишками, напоминающими деревни, с холодными дикими землями, наполненными огромными медведями, мерзкими морозными пауками и подземными людоедами.

Фаус снова обратил внимание на Вайтран. Где-то там, неразличимая с высоты, ползает та девка, судьбу которой он сломал всего несколькими словами. Она даже и не подозревает, что ей предназначена другая учесть. Предназначена самим Фаусом, конечно же.

Что-то было в этой Свинулле. Что-то... настоящее. Нордское. Грубое и желанное. Горящее пламя жизни. Такая живая, наивная и смелая красотка. Толстовата, это правда, зато какие сиськи! Таких доек никогда не было у стройных бретонок, соотечественниц Фауса. Прекрасная дикарка. Экзотика!

До последнего надеющаяся, до последнего борющаяся... Но тем приятнее будет её сломать.

Фаус был уверен, что Свинулля, подвергнутая столь унизительным условиям, обязательно ошибётся. Она даст повод для ужесточения наказания.

Удивительно, что Свинулля всё ещё как-то держится. Не зря говорят, что внутри каждого норда живёт маленький герой в железной броне.

Но эта броня проржавеет от слез.

Она нарушит правила, и её приволокут в замок.

И вот тогда он запрет девку в подземной тюрьме замка и будет каждый день бить кнутом. А когда она, обезумевшая от боли, одиночества, темноты и безысходности, будет готова на всё, тогда он милостиво позволит ей стать его личной служанкой.

Она встанет перед ним на колени, эта нордка.

Не как продажная шлюха, а из чистого страха.

Это будет красиво, хотя такую красоту поймет только сам Фаус.

И она.

На своей шкуре.

Он будет делать с ней то, что не мог позволить себе с горожанками или шлюхами из таверн. О, не грубо. Как искусство, с выдумкой и изящно.

В этом отсталом Скайриме не понимают цивилизованных эльфийских развлечений! Какую женщину ни тронь, хоть самую последнюю разбойницу, за её спиной обязательно окажется родовой клан, с которым лучше не связываться.

А Свинулля — одиночка.

Фаус не собирался нарушать закон. Он собирался закон использовать. Он знал, что сам закон может стать инструментом унижения не хуже, чем плеть.

Ведь сила в том, чтобы иметь право решать, кому жить, а кому пресмыкаться. Это право он взял сам!

Фаус уверенно улыбнулся.

Он ещё раз осмотрел свои покои.

Да, место Свинулли будет вон там, на коврике возле его кровати.

Прочитать можно здесь: https://author.today/work/519058