Аль Пачино, конечно, не писатель, но читать интересно

«Когда я был мальчишкой, моя  прабабушка иногда дарила мне по серебряному доллару. Она всегда была со  мной очень ласкова. Когда она вручала мне монету, вся остальная семья  каждый раз вопила хором: «Нет! Нет! Не-е-е-е-т! Не давай ему серебряный  доллар!» Это говорилось всерьез — ведь мы были страшно бедны. И как  только монета оказывалась у меня в руках, все принимались орать: «Верни!  Отдай назад!» — и мне становилось неудобно за то, что я взял подарок».

...
«Мои  родители разошлись, когда я был совсем маленьким. Я был в семье  единственным ребенком и жил в многоквартирном доме в Южном Бронксе с  матерью, бабушкой и дедушкой. Мы еле сводили концы с концами. Поэтому  для меня было настоящим праздником, когда я узнал, что из упаковки  овсяных хлопьев можно вырезать купон и получить за него шпоры Тома  Микса. А ковбой Том Микс был звездой вестернов. Он был дико знаменит,  дико! Уже то, что шпоры присылали бандеролью по почте, делало их чем-то  необыкновенным. В общем, мы заказали шпоры. Когда умерла моя прабабушка,  мне было, наверно, лет шесть. Помню мы вернулись домой с похорон — и  оказалось, что пришла посылка со шпорами Тома Микса. Я просиял. И тут же  вспомнил, что прабабушка только что умерла. Мне так хотелось  порадоваться шпорам, но… В тот день я узнал, что такое внутренний  конфликт».

...
«Как-то  в детстве я зашел в один уличный балаган, кинул мяч и сшиб пару  бутылок, но приза мне не дали. По сей день у меня не укладывается в  голове, что они могли так поступить. Какая несправедливость! Я пошел  домой и рассказал все дедушке. А он сделал такое лицо… оно до сих пор  стоит у меня перед глазами. На его лице было написано: «Значит,  по-твоему, я должен спуститься по лестнице с шестого этажа, пройти  пешком пять кварталов и попытаться доказать какому-то типу в балагане,  что ты сшиб бутылки и заслужил приз?!» Я прочел все это на его лице.  Одновременно он попробовал объяснить мне, что в жизни такое иногда  случается. В этом он был прав. Еще как случается».

...
«Помню,  мне было лет десять. Наша квартира на верхнем этаже. Дико холодно.  Снизу, из проулка, меня окликают друзья, зовут прошвырнуться по улицам. А  мать меня не пускает. Я страшно злился и орал на нее без умолку. Она  сносила мои упреки. И тем самым спасла мне жизнь. Понимаете, всех тех  ребят, которые тогда звали меня гулять, уже нет на свете. Она хотела,  чтобы я не шлялся по улицам допоздна, а делал уроки. И именно благодаря  этому я теперь сижу здесь и разговариваю с вами. Все очень просто,  верно? Но мы так забывчивы…»

...
«Хотя  мать работала, она находила время, чтобы водить меня в кино на каждый  новый фильм. А на следующий день, оставаясь дома один, я играл сам для  себя этот фильм с начала до конца, исполняя все роли. «Потерянный  уикэнд» я посмотрел, когда был совсем маленьким, и он произвел на меня  сильнейшее впечатление. Я не понимал происходящего на экране, но был  заворожен накалом страстей. Не зря Рэй Миллэнд получил за игру в этом  фильме «Оскара». В «Потерянном уикэнде» есть сцена, где Миллэнд ищет  бутылку виски. Спьяну он спрятал бутылку где-то в квартире, а теперь  протрезвел и хочет ее найти. Знает: она где-то здесь, но где именно, не  помнит. Долго-долго ищет и все-таки находит. Я часто играл эту сцену.  Иногда, когда отец приходил меня навестить, он брал меня к своим  родственникам в Гарлем и говорил: «Покажи им сцену с бутылкой». Я играл  сцену, и все смеялись. А я думал: «Чего это они? Сцена-то серьезная».

...
«Впервые  я побывал на подмостках в качестве актера в начальной школе. Мы ставили  спектакль, где на сцене стоял огромный котел — пресловутый «плавильный  котел», а я в качестве представителя Италии стоял и помешивал в нем  ложкой. Как сейчас помню: ребята в школе просили у меня автограф, а я  расписывался: «Сонни Скотт». Придумал себе звучное имя, понимаете?»

...
«Однажды  я зашел перекусить в «Ховард Джонсон» и увидел, как актер, блиставший в  том спектакле, разливает кофе за стойкой. Тогда я понял, что все в  жизни относительно: сначала он покорил меня своей игрой, а теперь вот  стоял за стойкой в «Ховарде Джонсоне» и меня обслуживал».

...
«Однажды,  стоя у светофора, я поглядел на девушку на той стороне улицы и  улыбнулся ей. А она отозвалась: «О, привет, Майкл». Ну, знаете, Майкл из  «Крестного отца». У меня было такое ощущение, что она в одно мгновение  лишила меня права быть обыкновенным прохожим. Она меня видела, но она  видела во мне не меня, понимаете?»

...
«Оскара»  я получил только с восьмого раза. До этого семь раз меня включали в  список номинантов, но и только. Не знаю, смогу ли я адекватно описать  свое отношение к этому хотя бы отчасти… Это теперь я смотрю на  номинантов и думаю: «А если бы они были нейрохирургами? Кому из них ты  доверишь оперировать твой мозг, если понадобится? Вот ему-то и следует  дать «Оскара». Но в прошлые времена все зависело от того, в каком я был  настроении».

...
«Я  пошел на концерт Фрэнка Синатры. Лет двадцать тому назад. На разогреве у  него был Бадди Рич. И вот выходит Бадди Рич, и я как-то призадумался:  ведь Бадди Ричу тогда шел седьмой десяток, а он играл на барабанах. Я  знаю, он хороший ударник. Но тогда я подумал: «Ну вот, придется тут  сидеть, слушать, как Бадди Рич стучит, ерзать на месте, пока не выйдет  Синатра». Но вот Бадди Рич начал играть — и пошел, и пошел, и пошел. Это  было в десять раз сильнее того, что я от него ожидал. В середине риффа  весь зал вскочил и завопил от восторга. Потом вышел Синатра и сказал  простую вещь: «Видите, как этот парень играет на барабанах? А знаете,  иногда полезно не сходить с избранного пути». Бадди Рич не сходил с  избранного пути. Он не только продолжал год за годом играть на  барабанах, но и в тот вечер, выступая на сцене, шел своим путем. Он  словно бы говорил: «Вот сколько я прошел, давайте проверим, смогу ли я  пробиться дальше…» И внезапно путь сам перенес его в нужную точку. Вот  для чего мы делаем то, что делаем. Хотим найти то самое место. Но найти  его — еще не все. Нужно не останавливаться. Знаете, есть такая  пословица: «Тот, кто упорствует в своем безумии, в один прекрасный день  окажется мудрецом».

...
«Расскажу  вам одну историю. Мне захотелось сходить на бейсбольный матч. На  бейсбол я ходить люблю. Помню, еще трехлетним шлепал на стадион с  дедушкой. Правда, теперь все чуточку иначе: прихожу, усаживаюсь, и тут  на табло появляется мое имя. Ничего дурного я в этом не нахожу: так уж  люди устроены. Но в тот раз имелась одна загвоздка. Матч проходил днем, а  вечером мне надо было кое-где быть по делам. Я решил, что приеду на  стадион заранее, понаблюдаю за разминкой, посмотрю один-два иннинга. Но  мне не хотелось привлекать внимание к тому, что я не досидел до конца  матча. Понимаете, спортсмены тоже артисты. Вообразите, что подумают,  если на Бродвее в первые же минуты какого-нибудь спектакля я у всех на  глазах встану и покину зал? Я рассудил так: приеду, займу свое место на  трибуне, а потом постараюсь незаметно слинять. Но при этом как-то  запамятовал, что женщина, с которой я иду на матч, — такая же  знаменитость, как и я. Подъезжаем к стадиону. Вылезаю из машины,  спрашиваю охранника: «У нас не найдется в багажнике какой-нибудь старой  шапки, а?» Он посмотрел, достал какую-то шапку и очки, а потом говорит:  «Эй, Аль, ты только погляди, что здесь валяется! Старая борода!» Ну я ее  и нацепил. Где только была моя голова! Пришли на стадион, игра  начинается, и вдруг все люди на трибунах начинают оборачиваться в мою  сторону. Телекамеры поворачиваются в мою сторону. Все, кто на поле,  оборачиваются в мою сторону. «Что за черт? — думаю. — У меня же борода».  Конечно, дело было в моей спутнице. Все бы ничего, но вдруг чувствую:  борода сползает. Положение идиотское. Что теперь делать? Отцепляю бороду  — а что я еще мог? И разумеется, все это попадает в одиннадцатичасовой  выпуск новостей: «Интересно, зачем Аль Пачино пошел на стадион, нацепив  фальшивую бороду?» Эту бороду нужно поместить в музей проколов. Увидев  себя в новостях, я посмеялся, но выводы сделал. Больше такое не  повторится. Куда бы меня ни занесло, я везде появляюсь в качестве самого  себя».

...
«Никогда никому ничего не объясняй, каждый все равно поймет так, как ему выгодно».

...
«Обязательно дружите с теми, кто лучше вас. Будете мучиться, но расти».

...
«На случай, если я буду нужен, то я там же, где и был, когда был не нужен».

...
«Не спешите говорить о себе. Разговор о вас начнется, как только вы уйдете».

...
«Boзpacт — этo кoгдa ты улыбaeшьcя чaщe, пoтoму чтo знaeшь, чeгo cтoит вcя этa жизнь»

Аль Пачино