Рыцарь бесстрашный в латах блестящих

Рыцарь бесстрашный в латах блестящих,

Гордый, ну прям, совсем настоящий!

Пафосны речи его и поступки —

Любит воду толочь очень в ступке.

Священный защитник сирых, убогих,

Имеет очень твердое слово.

«Твердо слово мое, как гранит! — 

Всем и повсюду рыцарь твердит, —

«Если я слову, когда изменяю,

То я всегда себя извиняю!»

Рыцарь продолжил с прежним апломбом:

«Мненье чужое, что в лоб, да хоть по лбу!

Просто на всех и всегда я начхал!»

Вдруг рассмеялся какой-то нахал.

«Как ты посмел надо мной насмехаться?

Будем на смерть с тобой, гад такой, драться!»

Но малый десятка не робкого был

В холеную морду кулак свой он вбил.

Рыцарь с испуга воскликнул: «Минутку!»

И ловким нырком под мамкину юбку.

Оттуда уже он завел разговор,

Про честь и достоинство, и про позор.

Что правил не чтит этот злой забияка,

И рыцарь так зол на него, на собаку.

Тут мамка, боясь за здоровье сынка,

С волненьем глядя на налив синяка,

Под глазом бедняжки, несчастного сына.

И грудью пошла на этого свина,

Который обидел бедняжку сыночка,

Такого нежного мамы цветочка.

Сначала смельчак тот даже опешил,

Но дальше все за и против он взвесил.

Блистающий рыцарь блажит из-под юбки

Без остановки ни на минутку.

И оскорбляет и сквернословит —

Много мерзавец плодит очень вони.

И порешил изловить он вонючку,

Только и мамка не простенька штучка.

Сына в обиду она не даёт,

Себя подставляет и громко ревет:

«Смотрите, что деется честные люди!

Ко мне пристает сей мерзавец прилюдно!»

Ему все кричат: «Не трогай ты мамку

Славного рыцаря в стальной пижамке!»

«Так пусть вылазит он из-под юбки!»

А рыцарь: «Нет уж, вот вам всем дудки!»

И дулю кажет опять из-под мамки,

Сияя латной своею пижамкой.

Вот так и воюют который уж день

Рыцарь с мамкой несут дребедень.

Сыплют упреки и оскорбленья,

Устроив для публики представленье.

А публике нравится балаган,

Особенно мамка. «А ты хулиган!» —

Толпа на того смельчака наезжает,

И всякими карами угрожает.

Стоит размышляя, какая в том честь.

Чтоб бабе склочной под юбку залезть.

За шкирку достать, чтоб «оплот и защиту»,

Все по-мужски порешать и быть квитым,

За все оскорбления, гнусь и неправду,

За ту пропаганду лжи и браваду,

Что рыцаря ввек ему не достать,

Не поругав его матери стать.

А та на толпу глядит очень призывно,

И речи сладки ее да зазывны.

И ржут уж над ним, превратя в дурака,

За то что хорошего дал он пинка.

Бесстрашному рыцарю в латах блестящих.

«Вот он то рыцарь совсем настоящий!

А ты — трус мерзавец и даже подлец,

Вишь, правду сказать захотел всем наглец!»