Новые главы: из семейных шкафов начинают падать скелеты...
Автор: Зоряна ЗаряницаНу что ж, история неспешно движется к кульминации. Яся вот-вот узнает, кто же её отец. Спойлер: всё не так просто, как вы могли подумать! 
Я вижу, что читателей не так уж много, буквально несколько человек, но они явно есть, и это радует.
Расскажите, как вам история? Если продолжаете читать, то чем-то зацепило же, да?
А ещё я подключила ограниченный КС, так что теперь меня можно наградить за старания! 
На самом деле мне сказали, что ограниченный КС нужен для получения метрики, чтобы запустить таргет. Но что-то я так и не нашла, где эту метрику искать. Ткните носом, кто в курсе, пожалуйста.
Глава 33
С учёбой у меня не заладилось: никак не удавалось выбросить из головы посторонние мысли. Мыслей внезапно стало очень много — и они разбегались в разные стороны.
Я думала про отца. Кто же он на самом деле? И как вообще получилось, что на свет появилась я? Что там такого было, из-за чего мама уже столько лет злится? И как мне докопаться до правды, если ни мама, ни даже бабушка ничего не говорят? Стоит ли всё-таки рассказать Славке — и потом докапываться вместе?
А ещё я думала про своё решение стать художником. Я правда это решила? Тогда мне точно придётся заниматься в изостудии. И покупать краски и всё прочее. И делать домашние задания. Такое невозможно провернуть втайне от мамы. Даже если выпросить деньги на изостудию и краски у бабушки, то скрыть всё равно не получится. А значит, надо как-то договариваться с мамой.
И может ли мама такое себе позволить? Она и так уже за репетитора по математике платит…
Раньше я как-то не задумывалась об этом, но, наверное, бабушка права: без денег в жизни далеко не уедешь. Теперь понятно, почему мама постоянно занята и не позволяет себе ничего лишнего. Одноклассники ездят с родителями в Египет и в Турцию, а мы — только раз в год на неделю на базу отдыха. И машина у мамы старенькая. Да и телефон не самый крутой.
Но даже если мама согласится на изостудию, то… то после школы мне придётся уехать. И жить где-то совсем одной… А я точно этого хочу? Рисование того стоит? И справлюсь ли я? Мне даже подумать об этом страшно…
Я прижала Борьку к себе и потянула за хобот.
— Эх, Боречка… А можно мне обратно в детский сад, а? Я готова даже есть манную кашу с комочками — каждое утро! — и спать после обеда. Поспать после обеда не так уж и плохо, кстати. И целыми днями можно просто играть. Ни тебе учебников, ни оценок, ни вопросов, от которых мозги наизнанку выворачиваются…
Остаток дня я провела не за уроками, а за рисованием. Всё равно никакие уроки в голову не лезли, а когда я рисую, то все мысли испаряются сами собой.
Раньше я бы посчитала это баловством и попыткой увильнуть от учёбы, но теперь это тоже была учёба! В конце концов, что делает художник? Рисует! Каждый день. Много часов в день. Потому что работа такая. И если я буду учиться на художника, то мне тоже наверняка придётся много рисовать. Так почему бы не начать уже сейчас? Вдруг окажется, что не настолько я люблю рисование, чтобы заниматься им целыми днями…
Я даже не заметила, как пролетел день.
Нашла в интернете упражнения для начинающих художников и старательно взялась их выполнять. Оказалось, что рисовать прямые линии без линейки не так-то просто! А ещё круги, овалы и всякие загогулины.
Больше всего мне понравилось упражнение, в котором надо было придумать, что дорисовать к кружочку, чтобы получилась картинка. Ну конечно же, я перерисовала всех смешариков! А потом разных других животных.
Я так увлеклась, что извела с десяток страниц в скетчбуке — и осталась всего парочка… Пора бы новый купить, но как, если меня на улицу не выпускают? А ведь мне всего-то до соседнего дома дойти!
Я зашла на кухню, где уже пахло поджаристой курочкой.
— Ба, нам теперь и жареное можно? А мама что кушать будет?
Бабушка отвлекалась от процесса приготовления пюре и с довольным видом посмотрела на меня.
— Не жареное, а запечёное. Просто без рукава. Нам с тобой на ужин будут куриные ножки в слоёном тесте. А маме — просто ножки в рукаве, без теста. Но ведь поджаристая корочка — это самое вкусное, верно?
— Ды-а-а! Терпеть не могу эту варёную куриную шкуру, а хрустящая корочка — это ням!
— Ну вот, хоть человеческую еду теперь ребёнок есть будет, а то с этими ЗОЖами ты ходишь бледная, как привидение. И в обмороки падаешь. В твоём-то возрасте девка должна быть кровь с молоком! А нынче все о здоровье заботятся, только почему-то сплошь хилые. Но маму твою не переубедишь, конечно…
Бабушка ткнула толкушкой в картофелину так, будто хотела её размазать тонким слоем.
— Ба-а-а… — Я начала осторожно, но никаких обходных путей не придумывалось, поэтому пришлось говорить в лоб: — Мне новый скетчбук нужен. Старый вот-вот закончится. Можно я сбегаю в канцтовары?
Толкушка на секунду замерла, потом продолжила давить рассыпчатые картофелины, исходящие паром.
— Ну ба-а-а… Это же рядом совсем!
— Мама вот-вот вернётся.
— Да я за пять минут обернусь! Ну можно, а? А то мне рисовать не в чем…
Бабушка вздохнула.
— Ох, Яська… верёвки ты из меня вьёшь. Деньги-то есть у тебя?
— Ну… немножко есть.
— Сколько эти твои скетчбуки стоят-то?
— По-разному. Рублей сто хватит.
Бабушка вытерла руки и достала кошелёк. Протянула мне две сотенные.
— На. Купи себе хороший.
— Ба! — Я чуть до потолка не подпрыгнула. — Спасибо! Я тебя люблю!
— Подлиза маленькая… Давай, беги быстрее, пока мама не вернулась.
— Я мигом!
Я не стала полностью переодеваться, только натянула джинсы и надела куртку. Выскочила на улицу и понеслась в канцтовары. От счастья хотелось бежать вприпрыжку, махать руками и орать во всё горло, но мне ведь уже не пять лет, поэтому я сдержалась.
В магазине тоже пришлось сделать над собой усилие и не глазеть по сторонам, а сосредоточиться только на полочке со скетчбуками: иначе я тут и на час застрять могу — пока всё пересмотрю и перещупаю. Я бы весь магазин скупила, но у меня столько денег нет…
— А это у вас последний остался, да? — Я показала продавщице скетчбук, на который давно облизывалась: квадратный, толстенький, с плотной бумагой, с красивой обложкой и сделанный совсем как книжка.
Продавщица на меня даже не оглянулась:
— Весь товар на полках. Если там один, значит, последний.
Я смотрела на смешного котика на обложке и не знала, на что решиться: сто семьдесят рублей за скетчбук? Это безумно дорого же… Но я от него глаз оторвать не могла — и он остался последний! Если не сейчас, то, скорее всего, никогда… И ведь бабушка сказала: «Купи себе хороший». И моё рисование — это не баловство, я же для дела… Ведь я — художник! Будущий…
Мой взгляд упал на простенький скетчбук в картонной обложке и с тонкой бумагой. Всего-то тридцать девять рублей. За целых шестьдесят страниц! Может, лучше его купить? В конце концов, не всё ли равно, в чём малевать упражнения типа сегодняшних? Да хоть в обычной тетрадке в клеточку!
Я держала в руках оба скетчбука — и никак не могла выбрать. Секунды истекали одна за другой, будто песчинки в песочных часах.
Нет времени терзаться раздумьями! Выбирай!
— Вот эти два! — Дрожащими руками, я протянула оба.
Продавщица равнодушно отсканировала товар.
— Двести девять рублей.
Я отдала бабушкины сотенные и часть своей мелочи. И вышла из магазина с ощущением головокружения и нереальности происходящего.
Похоже, я выбрала не только скетчбуки.
Но правильный ли это выбор?
Не пожалею ли я?
Если в магазин мне хотелось бежать вприпрыжку, то обратно я тащилась черепашьим шагом. Хоть и понимала, что надо бы поторопиться.
Кажется, я всё же сглупила…
Ну зачем мне этот дорогущий скетчбук? Он такой красивый, что в нем рисовать страшно: только испорчу хорошую вещь своими каляками-маляками…
Я вдруг почувствовала пристальный взгляд: на меня смотрел мужчина лет сорока, с лёгкой проседью на висках. Он сидел на скамейке возле детской площадки, хотя никаких детей там не было. И смотрел он именно на меня.
Мне стало очень неуютно от этого взгляда, и я поскорее забежала в подъезд.
У себя в комнате я выдохнула и положила покупки на стол. Погладила смешного котика на обложке дорогого скетчбука. Хорошо, что я и второй тоже купила: его нестрашно испортить. Точнее, не жалко. Мой старый скетчбук примерно такой же. До хороших ещё дорасти надо…
Я ещё разок погладила котика и убрала своё сокровище в ящик стола — с глаз долой. Пусть пока полежит.
Входная дверь открылась: мама пришла с работы. Как же вовремя я успела вернуться!