Базовый лагерь Аннапурны. День 2

Большой плюс треккинга в Непале и ночевки в лоджиях - это отсутствие необходимости искать нужный куст или камешек для похода в туалет. Но это и понятно, лоджии сбиваются в кучку, и ходить с поисками пришлось бы довольно далеко.

Большой минус - количество посторонних людей и плохая звукоизоляция. Одна ночь наглядно демонстрирует, что приватность — это роскошный максимум, а не базовый минимум. Людей много, стены призрачные, как обещания «завтра точно выспимся». 

Уллери начал жить еще до рассвета. 

Кто-то гремел ведрами, ходил мимо лоджии, разговаривал громко, но так далеко, что слышен был сам звук разговора, однако разобрать отдельные слова почти не представлялось возможным. 

Я несколько раз просыпалась: то от жары, то от холода, то от ощущения, что спальник просто перестал понимать, какую температуру он имитирует. В какой-то момент стало проще не спорить с ночью и просто встать.

И так как соседке Маше спать не мешало ничего, кроме меня, пошла делать утренние дела: умываться, одеваться и бродить по деревеньке с мрачным выражением лица. Я восприняла это действо как небольшую разминку перед первым пешеходным днем. Ну и встретила рассвет, хотя нельзя сказать, что он ждал только меня. Скорее мы просто совпали по времени. 

За завтраком Вова окончательно вошёл в режим наседки и начал раздавать инструкции с видом человека, который уже мысленно заполняет страховые документы. Не есть яиц или хотя бы есть хорошо прожаренные, не пить сырую воду, пальцы в розетки не совать, с обрывов не прыгать. 

Мы кивали с максимально серьёзными лицами, параллельно обсуждая его кроксы и штаны.
Контраст между «безопасность превыше всего» и его собственным нарядом был настолько выразительным, что спорить не хотелось — хотелось наблюдать.

Я вообще после истории с ахиллом на Алтае всю дорогу шла сразу в ботинках, не готовая повторять тот опыт.  

Нас познакомили с местными гидами, которые будут сопровождать нашу группу. И если Хасту и Суппу мы запомнили быстро (я придумала мнемонику "Hasta la vista" и "Чашка суппа", не уверенная в своей памяти на имена), то с Норбу вышло неловко. Мы как-то все плохо расслышали имя, так что всю дорогу звали его Нотбу. И он даже первые дни поправлял нас, а потом махнул рукой. Мол, хоть горшком назовите, только шевелитесь быстрее. 

Так что утро было тихим, но с этим странным ощущением, что сейчас тебя куда-то поведут — и назад уже не вернут.  

Первым пошел Хаста, а за ним... 

Мы устроили небольшую драку, потому что никто не хотел быть вторым. Каждый обещал идти медленно, тормозить всю группу и плестись в хвосте. В итоге первой пошла Лера, а за ней - трое сибиряков. Как самые отчаянные и рисковые.

 Когда группа подрастянулась, нас получилось три кучки - ровно по количеству местных гидов, а Вова мотался туда-сюда в своих кроксах, проверяя, что туристы все еще живы и в полной комплектации. 

Примерно так и шли весь оставшийся трек, лишь изредка меняя порядок в зависимости от обстоятельств. 

И поначалу  все было очень хорошо. Мы прошли мимо деревушки, сунув любопытные носы в огороды (первым делом поступило предложение украсть кабачок, а потом бежать, бежать, задыхаясь от восторга), посмотрели на зерно, из которого делают местное вино, полюбовались бесстыдно растущими прямо у тропы кустами конопли, вежливо здоровались со всеми встречными. 

Я вертела головой так, что рисковала повредить позвоночник: интересное и красивое было со всех сторон. 

А потом не ласковое непальское солнышко стало намекать, что у нас в Сибири такое редко застанешь. Группа начала раздеваться уже на первом привале. И если бы не угроза обгореть, мы бы и в одних трусах дальше шли. 

Там же на привале все начали делиться перекусом и водой, облегчая рюкзаки за счёт попутчиков. И именно в этот момент Вова раскрыл страшную тайну: мы все взяли неправильный перекус. Каждый набрал типовой набор для походов в России: орешки, сублимированные фрукты, батончики. И нас никто не предупредил, что надо брать мясо, потому что совсем наверху с ним будут проблемы. Эти слова ранили в самое сердце и выбивали почву из-под ног. Потому что, а как без мяса-то? 

Этот вопрос мы обсуждали довольно долго, пока не зашли наконец в рододендроновый лес и не занялись другим. Ботаникой. 

Мы буквально минут за десять задолбали Хасту вопросами в духе "а это что за дерево?", "а это что за травинка?", "это что, БАМБУК?", и он довольно ловко стал прикидываться, что не понимает наш русский акцент. Дальше додумывать ответы пришлось самостоятельно. 

В какой-то момент деревья и кусты вокруг сливаются в единое полотно, и я уже не понимала, видела ли я такое раньше или это что-то новенькое. Хотя забравшиеся на дерево козы вызвали определенный ажиотаж и развлекли нас, напомнив, что даже тут жизнь кипит и дышит. 

А потом мы услышали обезьян. Видно их не было, но где-то в глубине леса шевелились деревья и слышались крики. Мы напряженно вглядывались в густую зелень, надеясь увидеть хоть кончик хвоста, но увы, с местными обитателями встретиться удалось сильно позже. 

После обеда мы вышли на открытую дорогу, залитую яростным непальским солнышком. 

Жара накрыла внезапно и без предупреждения. Сначала я просто шла чуть медленнее. Потом ещё чуть. А потом в какой-то момент поймала себя на мысли, что моя цель больше не «дойти», а «не умереть где-нибудь на этой тропе». Хаста подбадривал, говорил идти медленно, не спешить. Проблема была в том, что если бы я шла ещё медленнее, я бы лежала. 

Подъём к лоджии в Горепани оказался не сложным — он оказался бесконечным. Тело ощущалось как один сплошной ожог, воздух не освежал, а только добавлял тяжести. Я изо всех сил применяла методику "страдай, но ползи". И в итоге приползла.  

Разузнала про душ, про WiFi, а также про смену планов. 

На смотровую площадку мы должны были пойти только завтра с утра, но хитрый Вова пояснил, что во-первых, закат в этом месте красивее рассвета, а во-вторых, смысл толкаться в лоджии весь вечер, когда можно погулять?  Я к тому времени уже успела отдохнуть и немного восстановиться, так что путь до смотровой площадки Пун Хилл не показался чем-то жутким. Ну да, опять ступеньки, опять лес. Но жара к тому времени уже спала, да и идти было всего минут 30 неспешным шагом. Поэтому я вполне бодро пропыхтела этот участок. 

Я какое-то время просто стояла, не решаясь даже достать телефон. 

Все эти рериховские переливы цветов на склонах открывающихся взгляду вершин, от расплавленного золота до глубоких сиреневых теней. Поднимающийся с низин ровной белой полосой туман, словно обозначающий границу между миром людей и богов. Последние лучи солнца, до последнего бьющиеся с наступающей тьмой, но неизменно уступающие ей свое место. 

Замерзли мы страшно, но каждый был так восхищен, что будто бы и не обращал внимания на немеющие руки и горящие от мороза носы и щеки. 

Вниз мы спускались в приподнятом настроении, а поход в душ сделал нас не только восторженными, но и счастливыми. Горела в центре лоджии печь, вокруг нее сидели туристы из разных стран, разных возрастов, но все в итоге обсуждали одно: закат на Пун Хилле.