Истинная зрелость: примирение с внутренним ребенком

Зрелый человек — это тот, кто позаботился о своем внутреннем ребенке, которым он когда-то был, и стал для него и отцом, и матерью.

Зрелым является тот, кто исцелил раны собственного детства, вновь открыв их, чтобы проверить, нет ли там скрытого гниения. Это тот, кто смотрит прямо в лицо этим ранам, не пряча когда-то обиженного ребенка, а глубоко уважая его и признавая истинность его прошлых чувств. Ведь если эти чувства не будут услышаны, они станут настоящим, будущим и вечностью.

Зрелый человек — это тот, кто перестает повсюду искать своих родителей и всё то, что они не смогли или не успели ему дать. Он больше не ищет признания, исключительного отношения, безусловной любви или смысла своего существования в партнере, детях, коллегах или друзьях.

Зрелым является тот, кто не создает постоянных «переносов», живя в затяжной и болезненной ролевой игре, в которую пытается втянуть других — иногда буквально затаскивая их туда силой.

Зрелый человек — это тот, кто берет на себя личную ответственность. И речь не об обязанностях вроде прихода на работу вовремя, оплаты счетов или уборки дома. Речь об ответственности за собственный выбор, действия, страхи и уязвимость.

Ответственная личность берет жизнь в свои руки, больше не перекладывая вину на кризис, вороватое правительство, вцепившегося в кресло мэра, больное общество, разносящих заразу голубей или ту школьную учительницу, которая была недовольна жизнью и от которой неприятно пахло.

Многие кажутся зрелыми лишь потому, что они взрослые, но на деле это совсем не так. Это люди, которые:

постоянно чувствуют себя униженными;

верят, что родители их недостаточно любили;

пережили опыт покинутости и теперь бесконечно проживают этот страх;

столкнулись с гневом и насилием и остаются узниками этих болезненных воспоминаний;

убеждены, что родители взвалили на них непосильную ношу;

кричали беззвучно или имели голос, но не нашли того, кто бы их услышал;

напрасно ждали объятий или, наоборот, в ужасе отстранялись от них.

Для всех этих людей, если не наступил момент глубокой внутренней переработки, если не нашлось мужества принять прожитую боль и если они не готовы попрощаться с тем ребенком, «зрелость» — лишь иллюзия.

Я боюсь этих раненых детей, прячущихся под маской взрослого. Ведь если раненый ребенок кричит и брыкается, то взрослый, отрицающий собственные чувства, способен на всё. Раненый ребенок под маской взрослого — это бомба замедленного действия.

Ненависть может вспыхивать периодически или долго ждать одного мощного, разрушительного взрыва. Другие же предпочитают взрываться внутри себя, калеча свою душу и разум, лишь бы не видеть, лишь бы не открывать внутренние глаза.

То, что отделяет ребенка от взрослого — не возраст, а осознанность.

То, что отделяет иллюзию от осознанности — способность выдержать ударную волну взрыва накопленной боли.

А то, что остается после того, как боль уходит — это любовь, сострадание, принятие себя и принятие человеческого несовершенства других. И как конечный итог — легкость в сердце и мир в душе.