История фэнтези: посттолкинские постмодернисты

Модернизм долго был вне конкуренции, но после войн, появления СМИ, сексуальной революции, эмансипации, люди стали задумываться: есть ли вообще единая истина? Особенно критическим вопрос был в искусстве, когда люди в течение одного поколения увидели крах старых ориентиров.

Постмодернизм стал популярен в 70-х, его последователи отвергали универсальность, старые порядки, а зачастую и логику (к сожалению). Главными чертами постмодернизма в литературе стала ирония, разрушение канонов, свобода интерпретации, сочетание несочетаемого, огромное количество отсылок.

Именно поэтому в фэнтези больше всего запомнились не последовали Толкина, а те, кто пытался создать свои альтернативные миры или даже высмеять Средиземье. Благодаря такому стремлению именно в это время появились разнообразные и культовые эпопеи.

Десятилетие затишья

После «Возвращения короля» (1955) наступило затишье. Издатели не понимали, что делать с жанром, который вдруг оказался на виду. В последующее десятилетие они разделились на две группы: те, кто отказывался замечать новый жанр, и те, кто бросился искать «что такого было до Толкина».

Переиздаются книги Эдварда Дансени, Эрика Эддисона, Уильяма Морриса и других авторов. Это подстегнуло и авторов, которые начинают писать книги в «фэнтезийном каноне». Кроме того, на канон сильно влияет игра Dungeons & Dragons. В ней впервые появилось деление эльфов на высших, лесных и тёмных, а к оркам добавляются оборотни, вампиры и другая нечисть.

Различные инновации

Из-за влияния постмодернизма сейчас гораздо известнее циклы и книги, которые сильно отличались от мира Толкина или вводили в него неожиданные элементы.

«Хроники Хокмуна» (с 1967) Майкла Муркока. В первом романе «Драгоценность в черепе» нововведением является неоднозначный Хокмун со своеобразными моральными принципами. Именно Муркок ввёл в фэнтези концепцию «Закон VS Хаос» вместо привычного «Добро VS Зло». С этого момента начинается парад антигероев и поднимается тёмное фэнтези. Кроме того, Муркок ввёл идею мультивселенной, что сказалось на всей фантастике.

«Последний Единорог» (1968) Питера Бигла. Интересен тем, что главным героем является единорог, а также философией и внутренними переживаниями лошади. Трагичная история об утраченной магии и взрослении. Роман стал мостиком между «детским» (где всё хорошо) и «взрослым» (где всё сложно) фэнтези.

Цикл «Земноморья» (с 1968) Урсулы Ле Гуин. Созданный мир отличался от средневековой Европы и больше походил на Античность. Книга о становлении героя великим магом и борьбе с внутренними демонами. Ле Гуин ввела в фэнтези настоящую магическую систему (магия истинных имён вещей), которой потом многие вдохновлялись. Она показала, что фэнтези может быть не только про подвиги, но и про рост личности.

Цикл «Хроники Амбера» (с 1970) Роджера Желязны. Начались с «Девяти принцев Амбера». Всего во вселенной будет 15 книг. Цикл популяризирует смесь фэнтези и научной фантастики, а также идею множественных измерений. Желязны показал, что детективный жанр, политический триллер и эпическое фэнтези могут существовать в одной книге. Серию обожал Нил Гейман («Американских богов»), а Уолтер Уильямс («Метрополь») откровенно подражал ему в построении мира. Даже «Матрица» братьев Вачовски немыслима без амберовской концепции ложной реальности, которую можно менять собственным воображением.

«Сага об Элрике из Мелнибонэ» (с 1972) Майкла Муркока. История о трагичном антигерое, культовом персонаже тёмного фэнтези. Элрик вооружён Чёрным Мечом «Буревестником», который высасывает души врагов и сводит с ума владельца. Эльрик – первый фэнтези-герой, который открыто страдает от депрессии и самодеструктивного поведения. И скорее нуждается в терапии, а не мече. Муркок породил целый поджанр «трагического тёмного фэнтези».

«Интервью с вампиром» (1976) Энн Райс. Именно эта книга вернула интерес к готическим романам, а также породила образ сексуального, утончённого, страдающего вампира. Впрочем, популярность пришла чуть позже – с книги «Вампир Лестат» 1985 года. Без этих книг не было бы «Сумерек», «Дневников вампира» Лизы Джейн Смит, «Блэйда» и всей вампирской романтики, которая хлынула в массовую культуру.

Цикл «Шаннара» (1977) Терри Брукса. Смесь фэнтези и научной фантастики с приправой постапокалипсиса, где герои спасают разрушающийся мир. Несмотря на двадцатилетие романа Толкина, именно с Шаннары начинается бум фэнтези. Цикл популяризировал крупные серии жанра.

Деконструкция жанра

В 80-е постмодернизм распространился по всему миру, стал интеллектуальной модой и своеобразным «знаком времени». Теперь авторы пошли дальше, стали деконструировать жанр фэнтези. Именно в это время появляются знаменитые сатиры, а также необычные переосмысления жанра.

Цикл «Мир воров» (1979) Роберта Асприна. Интересное сочетание тёмного фэнтези и сатиры, с большим количеством пародий на жанровые клише. Действие происходит в городе-государстве Санктуарий, где нет героев, а только воры, убийцы, продажные стражи и неудачливые маги. Без «Мира воров» не было бы «Чёрного Отряда» (Глен Кук прямо называл эту серию в числе источников вдохновения).

Цикл «Плоского Мира» (1983) Терри Пратчетта. Одна из лучших юмористических серий в фэнтези. Первый роман («Цвет волшебства») – чистая пародия на эпическое фэнтези, где высмеивается всё: эльфы, волшебники, герои с мечами, законы магии. Но уже со второго романа («Безумная звезда») серия превращается в сатиру на современное общество. Пратчетт создал гуманистическое фэнтези, где главная ценность не победить Тёмного Властелина, а сделать мир лучше.

«Туманы Авалона» (1983) Мэрион Брэдли. В книге переосмысливается Артуровский миф с позиции Морганы, которая защищает древний культ против наступающего христианства. Это дало старт ревизионизму в фэнтези. Без «Туманов Авалона» не было бы «Цирцеи» Мадлен Миллер (2018), «Детей земли и моря» Урсулы Ле Гуин. Брэдли показала, что фэнтези может быть не только приключенческим, но и политическим.

Цикл «Хроники Чёрного Отряда» (1984) Глена Кука. История о наёмном отряде, который служит кому угодно, кто платит деньги. Его герои не благородные воины, а циничные профи. Магия здесь опасная, редкая и почти всегда приводит к безумию. И самое интересное: книга написана как дневник лекаря отряда (Костоправа), что даёт очень «низкий» взгляд на эпические события. Самый популярный представитель тёмного фэнтези, где показано, как выглядит война Добра со Злом с точки зрения пехотинца: грязно, бессмысленно, страшно. Серия повлияла на Джо Аберкромби («Первый закон») и Стивена Эриксона (который открыто признавал долг перед Куком).

«Сага о Копье» (с 1984) Маргарет Уэйс и Трейси Хикмена. Началась серия с «Драконов осенних сумерек». В настоящий момент насчитывает около 200 книг. Это одна из самых больших серий фэнтези, в которой писали различные авторы. Также на основе цикла было создано несколько компьютерных игр в 90-е.

Спад постмодернизма

Если в 70-е постмодернизм был игривым и экспериментальным, в 80-е стал циничным, то в 90-е все уже устали от вечной деконструкции. Ажиотаж снизился, и теперь авторы старались удивлять сразу несколькими приёмами, требовалась многослойность.

«Тёмная Башня» (с 1982) Стивена Кинга. Первый роман, «Стрелок», вышел в 82-м, но потом был длительный перерыв, так что цикл продолжился лишь в 90-е.

Цикл о Дзирте До’Урдене (с 1990) от Роберта Сальваторе. Началась с трилогии «Тёмный эльф» и книги «Отступник». Серия сделала известным образ тёмных эльфов. Интерес вызывает глубокое исследование личности антигероя в фэнтези.

Цикл «Лабиринты Ехо» (с 1996) Макса Фрая (Светланы Мартынчик и Игоря Стёпина). Во вселенной пересекаются реальный и магический мир. Тихая, медитативная серия, где приключения лишь повод поговорить о жизни, одиночестве, прочих житейских проблемах. В книгах обыгрываются жанровые клише. Эпопея стала отдушиной для любителей негероического фэнтези, для тех, кто устал от Конанов и варваров.

Цикл «Песнь Льда и Пламени» (с 1996) Джорджа Мартина. Любопытен глубокой проработкой истории мира, а также суровостью (даже аморальностью) всех персонажей. Но настоящий вклад серии в том, что она мотивировала Бениоффа и Уайсса на создание сериала. А уже он показал интерес зрителей к таким картинам.

Цикл о Гарри Поттере (с 1997) от Джоан Роулинг. Поттериана – рекордсмен по числу фанфиков. У многих – любимая книга детства. Запустила целый бум подражателей и создала целый поджанр о магической школе или академии.

Восточное фэнтези остаётся за границами этой статьи, но упомяну, что в конце 90-х в Японии начинается развитие ранобэ (лёгких романов) в жанре исекай.

Новое странное

Надо уделить внимание такому направлению, как «новое странное», которое стоит особняком от постмодерна и метамодерна.

«Книга Нового Солнца» (с 1980) от Джина Вулфа. Четырёхтомник о палаче Севериане, который живёт в далёком будущем, когда солнце угасает, а технологии выглядят как магия. Книга невероятно плотная: каждый абзац требует расшифровки, каждое слово имеет скрытый смысл. Роман показал, что фэнтези может быть «сложной литературой». Цикл повлиял на Чайну Мьевиля, Джеффа Вандермеера («Аннигиляция») и на целую плеяду авторов «нового странного».

Трилогия «Нью-Кробюзон» (с 2000) Чайна Мьевиля. Начинается с романа «Вокзал потерянных снов». Сочетает фэнтези, хоррор, остросоциальную критику, крайне странный мир и нестандартное повествование. Причудливая история на стыке фантасмагорического фэнтези, стимпанка и детектива.

Тем временем у нас

До 80-х фэнтези в СССР оставалось малочисленным. Но когда советская экономика и политическая система начали давать сбой, к нам хлынуло множество западного фэнтези. Наши авторы быстро включились в мировой тренд.

«Сага о Ведьмаке» (с 1986) Анджея Сапковского. В цикле была введена моральная неоднозначность, получил распространение приём «выбор из плохого и очень плохого». Но главное – серия дала толчок славянскому фэнтези.

«Рыцари сорока островов» (1992) Сергея Лукьяненко. Сюжет: подростков похищают, помещают на искусственные острова (каждый со своей эпохой) и заставляют сражаться насмерть, а тот, кто завоюет все сорок, может вернуться домой. Ранний образец «боевого фэнтези» с элементами психологизма.

Цикла «Кольцо Тьмы» (с 1993) Ника Перумова. Он же является чисто фанфиком во вселенной Средиземья. Книга интересна лишь тем, что это первый успешный российский цикл фэнтези.

Цикла «Волкодав» (с 1995) Марии Семёновой. Известное славянское фэнтези, первый пример успешного этнического фэнтези в России, опирающееся на древнерусскую мифологию. Цикл продавался миллионными тиражами, переведён на несколько языков, экранизировался (правда, фильм получился слабый).

«Там, где нас нет» (1995) Михаила Успенского. Мрачно-ироничное фэнтези о воре и цинике Жихаре. Действие происходит в мире, напоминающем Древнюю Русь, где Успенский переосмысливает сказки. Книга до сих пор считается одной из вершин юмористического/иронического фэнтези в России.

Серии «Корабль во фьорде» и «Князья Леса» (с 1997) Елизаветы Дворецкой. Первая  рассказывает о плаваниях и битвах. Вторая погружают в мир лесных княжеств, где правят не только люди, но и древние лесные духи. Книги расширили жанр славянского фэнтези, добавили в него скандинавские элементы.

«Меч без имени» (1997) Андрея Белянина. Юмористическое фэнтези про попаданца. Герой просто пытается выжить, но по стечению обстоятельств совершает подвиги. Белянин популяризировал «попаданчество» в российском фэнтези (хотя направление было и раньше).

Серия «Дозоров» (с 1998) Сергея Лукьяненко. Самый известный российский цикл 2000-х (в первую очередь благодаря фильмам), поднял жанр городского фэнтези в России на новый уровень.

«Последний кольценосец» (1999) Кирилла Еськова. Автор переписал «Властелина Колец» с позиций здравого смысла, предположив, что Саурон был прогрессивным индустриализатором, эльфы консервативной элитой, тормозившей прогресс, а Гэндальф хитрым манипулятором. Книга вызвала яростные споры. Она переведена на несколько языков и стала примером «альтернативной истории внутри канона».

«Хроники Странного Королевства» (с 2001) Оксаны Панкеевой. На фоне мрачных вселенных серия выделялась лёгким, добрым оттенком, юмором и романтикой. После этой книги стали чаще появляться романтические виды фэнтези, в настоящий момент заполонившие Литнет.

Фильмы по фэнтези

Вообще, нужно бы ещё рассказать о влиянии фильмов на жанр. Вот только почти все картины 80-х получили посредственные или плохие оценки от критиков и зрителей. Даже «Легенда», «Бесконечная история» и «Лабиринт» провалились в прокате. Поэтому влияние фильмов на жанр приходится в эпоху метамодерна.