Сова у демона!

Автор: Сова Люськина

На этот раз меня занесло в мир демонов. Я летела по штормовому небу. Местами сквозь тучи прорывались багровые всполохи, и тогда становилось видно чужую огромную, красную луну, как налившееся кровью яблоко. Внизу простирались вулканические пейзажи, а именно черные скалы, реки лавы, пепел вместо снега.

Я скинулась в человеческое обличье. На этот раз в китайском ханьфу. Передо мной стоял дворец.

Он был вырезан из черного камня, украшен драконами и демоническими масками. Но в окнах горел теплый, золотистый свет, а на балконах висели горшки с живыми цветами, несмотря на лавовые реки внизу.

Я вошла внутрь. Охрана не остановила, только проводила взглядами. Стражники были толи людьми, толи демонами. Я не разобрала, но они почему-то улыбались. Вежливо, почти по-человечески.

Гостиная, куда меня проводили, была светлой. Мягкие диваны кремового цвета, теплое освещение, на стенах картины с цветущей сакурой. На журнальном столике стоял чайник с дымящимся чаем и тарелкой рисового печенья.

— Проходи, Сова, не стесняйся.

Голос был низким, бархатным, с легкой хрипотцой. Я обернулась и увидела в дверях мужчину. Молодой, красивый, с длинными белыми волосами. У него были лисьи черты, почти незаметные, но если присмотреться, то видны острые клыки, чуть вытянутые зрачки, движения слишком плавные для человека.

— Я сова, — сказала я традиционно.

— Я знаю. Мао Ичэнь. Король Демонов. Тот, кого люди называют «все зло мира», — он сел , жестом приглашая меня к другому креслу. — Ты путешествуешь по мирам. Питер, Стикс, Зазеркалье, остров Макворт, лаборатория одной очень целительницы… Неплохой послужной список.

— Ты следишь за мной?

— Короли демонов не следят, Сова, — он усмехнулся и разлил чай по чашкам. — Они просто знают. Это часть работы.

Я села в кресло. Чай был зеленым, с жасмином и подозрительно вкусным.

— Ичэнь, начнем с простого. Почему твоя гостиная выглядит так… не как ад?

Он оглядел комнату с явным удовольствием.

— Женщины, — улыбнулся Король Демонов, — Это величайшая природная сила преображения. Перед которой склоняется даже такое создание Тьмы и Хаоса, как я.
Он коснулся висевшего на стене шелкового полотнища с искусным рисунком цветущих вишен, и жест этот своей нежностью контрастировал с его мрачным видом.
— Эту картину нарисовала моя супруга, когда мы, лишенные сил, жили в мире смертных, — пояснил Ичэнь, — Когда нам настала пора возвращаться в свои миры, я прихватил картину с собой. И приказал перестроить весь этаж, чтобы гармонировал с ней.

— А пейзаж за окном?

— А это — сама природа Царства Яростных Духов. Демонами перерождаются те, кого снедает злоба, ненависть, неутоленные страсти. Внутри нас бушует бесконечный шторм, — и этот же шторм отражается и вовне.

Он отпил чай, и я заметила, как на секунду его лисьи зрачки стали вертикальными, а потом снова круглыми. Контроль.

— Твоя репутация говорит, что ты безжалостный тиран. Буквальный дьявол. Все зло мира.

— Это правда, — легко согласился Король Демонов.

— И ты не оправдываешься?

Он пожал плечами:
— Не вижу смысла в оправданиях. Я несу ответственность за все, что делаю. И за хорошее, и за дурное.

— Ты был в мире людей. Вернулся другим?

Мао Ичэнь поставил чашку и задумался.

— Пожалуй... Да. Можно сказать, что я слегка размяк. Я чуть меньше ненавижу все живое.
— И что ты понял там?

В первый раз он отвечает абсолютно серьезно и без насмешки.
— Что крошечные мгновения повседневной жизни — по сути своей ничем не отличаются от эпических совершений, меняющих судьбы Шести Миров.

— Ты — лис-оборотень. Это правда?

— Это часто называют так, — согласился Ичэнь, — Моя истинная форма — белый девятихвостый лис. Это не совсем похоже на то оборотничество, когда в полнолуние переламываются кости и рвется одежда: по сути, это природная магия.
—Сколько тебе лет?

— Мне две с половиной тысячи лет, — ответил он, — По меркам бессмертных это возраст уже не совсем подростковый, но еще не старый.

— В Китае лисы-оборотни считаются коварными соблазнителями и обманщиками?

Он охотно кивнул:
— Я такой.

— Ты можешь любить?

Он промолчал. На секунду в его глазах мелькнула боль. Но Мао быстро спрятал это за усмешкой.

— В Царстве Яростных Духов… Не принято задавать такие вопросы. Вместо «люблю» здесь чаще звучит «хочу обладать как трофеем».
Он усмехнулся:
— Но раз уж у нас вечер честных ответов, скажу. Да, могу.

— Как ты управляешь демоническим царством? Это же ад — в прямом смысле.

— Не без того, — согласился Ичэнь, — Но в чем-то он даже приятнее Небесного Царства. Демоны жестоки, но это честная жестокость. Если демон считает вожака недостойным трона, он не станет фальшиво улыбаться ему в лицо. Он бросит ему вызов и сожрет его печень.
Он пожал плечами:
— К тому же, в последнее время это место стало значительно спокойнее. После возвращения из мира людей я стараюсь снизить зависимость от набегов на другие миры. Развиваю аналог сельского хозяйства, провожу и социальные реформы…

— Пенсионный фонд В аду?

Король Демонов рассмеялся:
— Это было бы забавно. Но нет, в мире, обитатели которого живут тысячелетиями, это имело бы мало смысла. Я говорю скорее немножко о другом. Регламентированные условия для освобождения рабов, например. Или вот я подсмотрел у смертных идею Барабана Жалоб, ударом в который любой может пожаловаться на несправедливость и просить о королевском милосердии.

— Гуманно.

— Прагматично, — поправил он. — Власть держится не на страхе. Страх это топливо. Но без масла двигатель заклинивает. Масло — это забота. Маленькие подачки, которые заставляют подданных думать, что их любят. Им не нужно много. Чуть-чуть внимания. И регулярные казни врагов, чтобы они помнили, что бывает с теми, кто забывает о страхе.

Он сказал это с такой будничной интонацией, что у меня по спине пробежал холодок.

— Что ты понял в мире людей, что изменило тебя?

Мао Ичэнь допил чай, поставил чашку на блюдце.

— Что если помогать людям, они однажды могут за тебя заступиться. И после этого как-то неловко их убивать.

— И ты решил перенять их опыт?

— Не без того, — согласился он, — Как с тем же Барабаном Жалоб. Когда я услышал о нем, то лишь посмеялся… А в итоге вышло так, что люди стучали в него, чтобы просить за меня. Это… удивило. И немного обескуражило.

— Почему цветы на балконе?

— Тоже ради супруги, — легко пояснил Ичэнь, — Она из Клана Цветов Небесного Царства. Ей без этого довольно некомфортно.

— Ты помнишь свои человеческие жизни?

Он задумался.
— Я не уверен до конца. Есть предположение. Но оно основывается на теории оракула Юй Янь о нелинейности времени для души. Обычно, когда говорят о прошлых жизнях, считают, что они идут последовательно. Но Юй Янь считает, что это не так. Что то, что для души - последовательные воплощения, с точки зрения общего времени может происходить одновременно. И если это теория верна, то в Земном Царстве у меня есть знакомый, который может быть моим предыдущим воплощением.

— Много ошибок было?

Ичэнь чуть усмехается:
— Немало, не без того. Но в конечном счете, все оказывается не зря.

— Что ты думаешь о людях сейчас? После своего путешествия?

— Я думаю, что они заслуживают уважения, — сказал он неожиданно серьезно. — И страха. Потому что люди единственные существа, которые умудряются быть добрыми и жестокими одновременно. Это пугает меня больше, чем любой демон.

— Тебя? Короля Демонов?

— Меня, — он кивнул. — Потому что демон — всегда демон. Ты знаешь, чего от него ждать. А человек… он может улыбаться и в тот же миг вонзить нож в спину. Или — вонзить нож в своего врага, чтобы спасти чужую жизнь. Я не понимаю такой морали. Но уважаю её.

Он помолчал, налил себе еще чая.

— Поэтому я держу дистанцию. Мир людей — интересное место. Но я предпочитаю наблюдать издалека.

— Последний вопрос, Ичэнь. Если бы ты мог сказать что-то всем людям на Земле — что бы ты сказал?

Он задумался. Долго. Так долго, что тишина стала почти осязаемой.

— Не надейтесь на Небеса. Если вы чего-то хотите в этой жизни, — никто кроме вас этого не сделает. Даже если потом вы будете сожалеть, что у вас была возможность сделать что-то иначе, — это лучше, чем не сделать ничего.

— А такая возможность была?

Он улыбнулся. Я поняла, что ответа не получу. Улыбка Короля Демонов была вежливой, опасной и абсолютно непроницаемой.

— Спасибо за интервью, Сова, — он встал. — Ужин через час. Не хочешь остаться? Мои повара готовят отличные пельмени. С драконьим мясом.

— Я тороплюсь!

Отказалась, но когда улетала в клюве у меня застряло рисовое печенье, которое он сунул на прощание. Вкус был странным. Сладким, с нотками жасмина и… сожаления?

Я не поняла. Может, это просто печенье.

А может сам Король Демонов вложил в него что-то, что не смог сказать словами.