Карлсон, которого перевёл... Успенский?

В продолжение темы о восприятии сказок в России и на Западе.
 
Если вы скажете кому-то на Западе про Астрид Линдгрен, они сразу же назовут Пеппи Длинныйчулок, потом часть вспомнит про сыщика Калле Блюмквиста. В России первая не снискала такой популярности, о втором вообще мало кто слышал. Наш герой это прожорливое хамло Карлсон, то есть простите, красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил!

Тому есть причины. Потому что он отрицательный герой. Шарж, каким не должен быть порядочный швед.
У Астрид Линдгрен Карлсон действительно не симпатичный и злой. У неё был акцент на то, что родители мало обращают внимания на детей и у бедных детишек такие друзья заводятся от безысходности.

Честно говоря и книжку сложно назвать детской, это довольно едкая сатира на шведское мещанство того времени.
Например, сестра предлагает Малышу (его даже по имени не называют, что важно вообще-то) заработать 25 эре.
Купить на них уже в те времена можно было чуть меньше чем нифига, и даже в диалоге это подсвечивается. Говорится что мороженое, например, стоит 50 эре. То есть да, это фактически издевательство.

И даже Карлсон не друг Малышу. В лучшем случае приятель. Но с ним было весело, в отличие от старших брата и сестры, которым было не до Малыша. Поскольку Карлсон тоже появлялся лишь время от времени, Малыш мечтал о собаке.

У нас популярен совсем другой Карлсон — тот, который из нашего советского мультика, который сделан по переводу Лунгиной. В котором выведен не жадный хитроватый обжора, а вполне обаятельный, остроумный человечек, да ещё и говорящий голосом Ливанова. И даже сами шведы говорят, что у нас он другой. Но им всё равно не нравится.

И вот оказывается, что в этом мире существует перевод Карлсона от Эдуарда Успенского и... Это тот случай, когда о существовании некоторых вещей лучше не узнавать. Дело было в начале нулевых. Его тогда с потрохами купило издательство и решило совместить на упаковке Линдгрен и Успенского. И очевидно дали ему задание «как угодно, лишь бы не как у Лунгиной». И то, что у него получилось было за гранью добра и зла.

Как вам «домокозлючка» вместо «домомучительницы»? Да, фамилия Бок переводится как «козёл» и по-русски фрекен Бок будет Козлова. И такая игра слов в оригинале шведском и была. Но «домомучительница» это как бы сегодня сказали мем, ушедший в народ.

Или же «Спокойность, только спокойность!»

Или у Лунгиной «Мои родители тебя не признают», не в том смысле что Карлсон бастард незаконнорожденный, а что не верят в его существование. Здесь же «они считают, что ты глюк», на что Карлсон отвечает «сами они глюки!»

Или сестра, называющая его в монологе сначала Малыш, а потом Братик. Да, в оригинале он Lillebror, то есть младший братик, но вы определитесь!

В общем, уровень работы вам уже понятен.

Вообще, книги Успенского я разлюбил ещё в детстве. Читал, поскольку готов был читать что угодно для любого возраста, ведь других развлечений, если на улице погода говно, попросту не было. И мне постоянно казалось, что со мной сюсюкает и пытается говорить «по-детски» взрослый человек, давно забывший, как он был ребёнком. Нарочито укороченные, упрощённые фразы, толстые шутки, подчёркнутый уклон в действия и диалоги, без привычных уже в литературе описаний мыслей и чувств.

При том, что сами рассказанные им истории мне нравились все до единой, даже не самые распиаренные, типа Школы клоунов. Но язык всё портил.

Скорее было любопытно следить за поворотами сюжета и фантазией автора, а вот погружения в историю, то, чего больше всего искал в литературе, никак не происходило. Просто слова, никакой магии.

Наверно, потому я и сам никак не соберусь воплотить все свои интересные, как мне кажется, литературные задумки. Боюсь, что текст появится, а магия в нём не зажжётся.

P.S. И в завершение на злобу дня

В книге его реально приняли за дрон и даже назначили награду.