Вера в людей, которая убивает

Дверь открылась почти мгновенно. На пороге появился высокий седой мужчина с худощавым аскетичным лицом, на котором время и бессонные ночи оставили следы. Секунду он смотрел на посетителей непонимающим взглядом, затем глаза расширились от узнавания, а губы дрогнули в неверящей улыбке.

— Иван Ильич? — произнёс он тихо, с заметным французским акцентом, слегка растягивая гласные. — Боже мой… это действительно вы?

Ламбер сделал шаг вперёд и, не обращая внимания на Дениса, крепко обнял Самолетова. В жесте столько искренней радости и детского восторга, что на мгновение Денис забыл, кто перед ним — один из тех, кто обрёк мир на тьму.

— Пьер, — просто сказал Самолетов, неловко похлопывая бывшего ученика по спине. — Да, это я.

Ламбер отстранился, держа старого профессора за плечи. Глаза блестели от непролитых слёз.

— Входите, входите скорее, — сказал он, увлекая их в дом. — Не могу поверить… Как вы нашли меня? Как выжили? Я думал…

Он осёкся, будто сам испугался того, что собирался сказать. Лицо на мгновение омрачилось, но он тут же взял себя в руки и продолжил с наигранной весёлостью:

— Но это неважно. Вы здесь! И ваш спутник…

Ламбер вопросительно посмотрел на Дениса, будто только сейчас заметил его.

— Денис Соколов, — представился тот. — Из администрации Изолиума.

Улыбка Ламбера стала чуть сдержаннее, в глазах мелькнула настороженность.

— Понятно, — кивнул он. — Что ж, добро пожаловать, хоть я и живу затворником. Любой друг Ивана Ильича — мой друг.

Они прошли в просторную гостиную, оформленную с вниманием к деталям, выдававшим в хозяине тягу к совершенству. Книжные полки от пола до потолка, заставленные научными трудами и классикой. Антикварный глобус в углу. Старинный письменный стол, заваленный бумагами с формулами. На стенах — чертежи и диаграммы в рамках, одни пожелтевшие от времени, другие свежие.

— Садитесь, пожалуйста, — Ламбер указал на кресла у камина. — Могу предложить чай. Настоящий, из Китая. Одна из немногих роскошей, что я себе позволяю.

Самолетов опустился в кресло, пальцы нервно постукивали по подлокотникам. Денис сел рядом, наблюдая, как Ламбер суетится, доставая чашки и заваривая чай. В движениях хозяина дёрганность, будто внутри работал плохо отлаженный механизм.

— Пятнадцать лет… — повторил Самолетов, наблюдая за бывшим учеником. — Я часто вспоминал наши дискуссии в кафе на Арбате. Помните?

Ламбер замер, держа в руках чайник.

— Конечно, — ответил тихо. — Как я мог забыть? Споры о квантовой механике и этике науки… Вы всегда говорили, что наука без морали — нож в руках ребёнка.

Самолетов кивнул, лицо непроницаемо.

— А вы возражали, что нож можно использовать не только для убийства, но и для спасения жизни. Всё зависит от человека, который держит его.

Когда Ламбер поставил чашки на столик перед гостями, руки слегка дрожали.

— Я был наивен, — сказал так тихо, что Денису пришлось напрячь слух. — Слишком верил в людей.

https://author.today/work/531423