Вредная Лиса ведет допрос 138! или Интервью с Полеff

Всем привет!

Сегодня у меня в гостях интересные авторы. Они могут создавать иллюзию, придумывать оригинальные вещи и при этом успевать шутить! Почему их двое, а прописан только один? А потому шо!

Так вот... авторы у нас интересные!У них разный возраст и при этом отличные взаимоотношения. Пообщавшись немного можно лишний раз удивиться многогранности творческих личностей.

Сегодня на интервью Полеff

• Здравствуйте! Добро пожаловать в нашу скромную обитель. Присаживайтесь и начнем - Опишите свой обычный день: как он начинается и чем заканчивается? И не смотрите так на меня, рассказывайте!

Здравствуйте, милая сеньорита. Откровенно говоря, немного удивлен, что вы решили позвать всю верхушку Арт-картеля La Familia des Nina Blanca на интервью. Приятно, черт побери. Для начала, позвольте представиться. Александр Полефф. Моя юная спутница предпочитает не называть свое имя и прятать лицо за маской. Поэтому вы смело можете называть ее Ла Видриоса. Для друзей - просто Ви.

Что касается моего дня… Он начинается с акта неприкрытой агрессии — битвы за ванную. В Семье жесткая иерархия, но перед закрытой дверью санузла все мои титулы превращаются в тыкву. Это единственное место, где я веду переговоры о капитуляции, стоя в коридоре в одних трусах.

Затем наступает фаза кулинарного терроризма. Выбор завтрака у нас напоминает заседание трибунала: каждый тянет одеяло на себя, и в итоге мы либо договариваемся до чего-то съедобного, либо я просто философски созерцаю дно кофейной чашки, надеясь, что там проступит сюжет новой главы. Знаете, ничто так не стимулирует философское видение мира, как вовремя не поданный омлет.

Заканчивается все обычно одинаково: я пытаюсь доползти до кровати раньше, чем меня настигнет очередная гениальная идея, требующая немедленной инъекции в текст. В итоге я засыпаю с лицом маньяка, который только что спрятал труп, хотя на самом деле я всего лишь удачно подобрал синоним к слову "безысходность".

• Как вы совмещаете творчество с бытовыми обязанностями? Есть ли у вас помощники или вы всё делаете сами?

Многие представляют себе литературного барона, как пафосное существо, которое величественно диктует строки секретарю, пока горничная полирует столовое серебро. Но я вас разочарую. Мой "штаб" больше напоминает партизанский отряд в лесу.

На самом деле, мой главный соратник и помощница - вот эта очаровательная девушка, Ви. Вообще, она отвечает за визуальный террор и художественные провокации, но в реальности наши планерки часто сводятся к обсуждению того, кто последним забыл помыть сковородку.

Понимаете, это и есть истинный постмодерн: ты можешь пять часов обсуждать деконструкцию реальности и записывать тяжелый гранж, но физику никто не отменял - если ты не приготовишь курицу, она сама себя не зажарит. Хотя я прикладывал к ней рукопись, не помогло.

Всё остальное я делаю сам. В конце концов, если хочешь, чтобы мир был описан максимально желчно и правдиво, ты должен лично участвовать в этой трагикомедии под названием "быт". Человек, который не знает цену чистых носков - это просто сказочный персонаж, а я предпочитаю оставаться реалистом с очень скверным характером.

• Есть ли у вас любимое место в доме, где вы любите проводить время не за работой? Каждый из Вас, можете даже рассказать почему выбираете именно это место.

Эль Полефф:

Знаете, если следовать логике вещей, моим любимым местом должна быть ванна с горячей водой. Это единственный легальный способ почувствовать себя в кипящем котле, к которому я, как автор текстов о человеческой природе, рано или поздно всё равно прилипну. К тому же, в воде не слышно криков реальности, а акустика позволяет вопить дурным голосом песни Manowar с подобающим пафосом.

Но если мы отбросим гигиенические фантазии и вернемся в суровую действительность, то моё истинное логово — это кухня.

Почему? Всё просто. Кухня - это место, где материя официально меняет форму. Здесь ты чувствуешь себя настоящим демиургом: только что это была безжизненная куриная грудка, а через двадцать минут - это уже повод для семейных переговоров.

К тому же, близость к холодильнику дает иллюзию контроля над ресурсами. В мире, где издательские процессы тянутся вечность, на кухне результат виден сразу.

Что касается моей соратницы, у неё свои локации для медитации. Но наши пути всё равно пересекаются в районе чайника. В этом доме кухня - это и штаб-квартира, и операционная, и место, где разбиваются последние надежды на диету во имя литературы.

Ла Видриоса:

Моим любимым местом был и остается мой рабочий стол. Когда все, что тебе необходимо находится на расстоянии вытянутой руки, жизнь становится намного приятнее. Но, соглашусь - кухня, это поистине универсальное место. Тем более, именно там, на подоконнике, растут мои самые любимые комнатные растения.

• Чем вы любите заниматься в свободное от работы время? Есть ли у вас хобби, не связанное с писательством или журналистикой?

Эль Полефф:

Если серьезно, когда я не занят препарированием слов, я переключаюсь на более тихие способы деградации. Мои фавориты - кино и шахматы.

Знаете, шахматы - это идеальный симулятор жизни для мизантропа. В них всё честно: если ты совершил глупость, тебе не поможет ни харизма, ни связи- твоего короля просто пустят на дрова. Это единственная сфера, где я позволяю правилам диктовать мне условия. К тому же, нет ничего более медитативного, чем наблюдать за паникой в глазах оппонента, когда его стратегия рассыпается быстрее, чем бюджет малобюджетного хоррора.

Вообще, шахматы и кино - это две стороны одной медали. В одном случае ты строишь комбинацию на доске, в другом - наблюдаешь за чужой игрой на экране. И то, и другое позволяет на время забыть, что где-то там меня ждет недописанная глава, которая сама себя не закончит, и гора посуды, которая, в отличие от шахматных фигур, двигаться по моей воле отказывается.

В сущности, это те же игры в бога, только без риска быть обвиненным в графомании. В шахматах ты либо победил, либо проиграл. В кино ты либо впечатлен, либо зря потратил два часа жизни. В литературе всё гораздо запутаннее — там даже после поражения можно заявить, что тебя просто "не поняли современники"

Ла Видриоса:

А я и в свободное время люблю рисовать! Но, если говорить о совсем-совсем хобби, то это однозначно гитара и компьютерные игры. Последнее очень сильно помогает разгрузить мозг.

• Какую музыку вы слушаете? Есть ли плейлист для работы и отдельный — для отдыха?

Ла Видриоса:

Мексиканский рэп! Серьезно. Вы не подумайте, что я выпендриваюсь для того, чтобы соответствовать образу. Мне действительно очень нравятся Cano de Cali, Хэм и его команда и прочие представители жанра. И это вызывает вечный конфликт, поскольку многоуважаемый коллега предпочитает хард-рок и хеви метал.

Эль Полефф:

Ну не только. Под настроение я могу слушать и психоделику, и панк и классику. Хотя, да. Основу моего плейлиста составляет тяжелая музыка. Вне зависимости - работаю я или просто отправляюсь на прогулку по баррио.

•  Читаете ли вы для удовольствия? Какие жанры или авторы вам интересны вне профессиональной деятельности?

Плох тот писатель, который не любит читать. А в вопросе предпочтений, у нас единое мнение - мы читаем то, что хочется. Сейчас в фаворе контркультура и фентези. До этого плотной волной накатывал постмодернизм в лице Елизарова и Пелевина. Одним словом, читаем то, что доставляет удовольствие.

Недавно, например, мы читали вслух абсолютно дикую кринжатину от двух популярных юных сеньорит. И, несмотря на желание принять скорую и лютую смерть от стенно-мозговой травмы, мы эту книгу дочитали. Сейчас периодически вспоминаем этот “шедевр” и смеемся, как больные эпилепсией гиены.

•  Что для вас значит «жить полной жизнью»?

Жить полной жизнью? Послушайте, этот вопрос обычно задают коучи по личностному росту в перерывах между продажей курсов по дыханию маткой и медитациями на денежный поток.

Для меня это не прыжки с парашютом и не фото в инстаграме на фоне заката. Это когда интенсивность происходящего внутри тебя совпадает с интенсивностью хаоса снаружи, и ты при этом умудряешься не сойти с ума.

В переводе на человеческий: это когда у тебя в один день умещается удачный кулинарный эксперимент, победа в шахматной партии, пара сотен строк текста, от которых не хочется вскрыть вены, и прослушивание старого доброго металла на такой громкости, чтобы соседи начали сомневаться: не в аду ли они уже.

Полная жизнь - это когда ты не просто существуешь как потребитель кислорода, а сам создаешь гравитацию. Когда твой псевдоним начинает жить своей жизнью, а твой Арт-картель вызывает у людей либо нездоровый интерес, либо желание немедленно перекреститься.

Это возможность быть саркастичным циником по утрам и создавать нечто эстетически безупречное по вечерам. Если в конце дня у тебя осталось достаточно сил, чтобы зло пошутить над очередным экзистенциальным кризисом - поздравляю, ты живешь полной жизнью. Остальное - просто суета и попытки дотянуть до пятницы.

Жизнь полна, когда она на вкус как крепкий кофе без сахара: горько, бодрит и заставляет сердце биться чуть быстрее, чем советуют врачи

•  Я помню, что Вы не только писатель, но и журналист. Расскажите, как вы пришли в журналистику? Был ли это осознанный выбор или случайность?  Что для вас самое сложное и самое интересное в работе журналиста?

К сожалению, на данном этапе, журналистика отошла на второй план. Это связано с кучей различных факторов, включающих политические. Которые мы обсуждать не будем.

Вообще, я очень горжусь своей работой на ниве журналистики. Туда я пришел без специального образования и в какой-то момент “дорос” даже до нескольких местных премий. А решение заняться публицистикой и периодикой пришло ко мне еще в юности, после того, как начал читать статьи журналистов-международников. В частности, многоуважаемого Георгия Зотова.

К слову, если милая сеньорита позволит, я хотел бы настоятельно порекомендовать его последнюю работу, книгу “Города мертвых”. Это сборник сборник репортажей из Освенцима, Заксенхаузена, Саласпилса, Гросс-Розена, Киндер КЦ, Потулице, Майданека, Озаричей и других нацистских «фабрик смерти». А также – личные разговоры с теми немногими свидетелями, кто чудом смог вернуться назад живым: пройдя через ворота с надписью Arbeit macht frei. Ссылочку на книгу прилагаю (https://author.today/work/576886).

Благодаря журналистике я и сам побывал в куче интересных мест: Гаити, Мексика, Ирландия. Пообщался с огромным количеством интересных людей - от вудуистских колдунов до звезд порно-индустрии. Наиболее интересные интервью я даже оформил в сборник “Шлюхи, духи и немного бытовухи”, который каждый желающий может скачать абсолютно бесплатно (https://author.today/work/310554)

Сейчас я переключился на работу рецензентом в издательстве. То есть, я - именно тот человек, который вынужден (не без злорадного удовольствия) говорить авторам: прости, дорогой, но твоя работа - чистейшей воды mierde и графомань.

•  Как началось ваше сотрудничество с юным соавтором? Что стало отправной точкой?

За это я очень благодарен одному нашему общему знакомому, Константину с псевдонимом Dikkies. Именно он убедил Ви попробовать начать писать. И даже подбросил ей первую идею. Она смогла развить сюжет из небольшого рассказика в полноценную повесть Нэргуй хот (https://author.today/work/367196). Ворвался наш дуэт в большую литературу очень лихо - повесть вошла в шорт-лист конкурса “Глава первая” от Литрес. Иллюстрации, кстати, к нему рисовала также моя юная соавтор.

Казалось бы, на этом можно было бы и остановиться. Но молодая и горячая кровь оказалась неугомонной, как и у меня. За первой повестью последовала вторая, потом - совместная работа над полноценным романом в жанре триллер “Барон Семитьер. Мясорубка” (https://author.today/work/418972). Кстати, именно на него обратили внимание наши менторы из Франции и предложили Ви стипендию на обучение в колледже в Париже.

•  В чём, на ваш взгляд, главные преимущества и сложности работы в тандеме с молодым автором?

Это как попытка скрестить классическую тяжелую артиллерию с современным дроном-камикадзе. Увлекательно, опасно для окружающих и абсолютно непредсказуемо.

Главное преимущество? Это жесточайшая прививка от ментальной старости. Когда ты начинаешь думать, что познал все глубины постмодерна и имеешь право поучать молодежь с высоты своего баронского титула, молодой автор просто заходит в комнату и одним комментарием обнуляет твой пафос. Ви привносит ту дозу визуального и смыслового радикализма, которая не дает нашим проектам превратиться в скучное пережевывание прошлого. Это свежая кровь в буквальном смысле. Плюс, давайте будем честны: когда твой соавтор рисует обложку или пишет партию гитары для музыкального проекта, ты получаешь прямой доступ к энергии, которую невозможно сымитировать искусственно.

А теперь о сложностях. Работать в тандеме - это значит добровольно отказаться от абсолютной диктатуры. Для главы Картеля это звучит как ересь. Главная проблема - это столкновение двух разных миров. Там, где я вижу структуру и логику, она может видеть «слишком много букв и мало драйва».

К тому же, быт и работа здесь сплетены в такой узел, что иногда трудно понять: мы сейчас спорим о концепции нового альбома, сюжете очередного хеллоуинского жутика или о том, кто съел последний йогурт. Семейные связи накладывают особый фильтр - ты не можешь просто уволить соавтора или отправить его в бан. Приходится договариваться, а это, как известно, самое сложное искусство в мире, особенно если оба участника процесса обладают характером, способным вызвать небольшое землетрясение.

В итоге, этот тандем — постоянная борьба за баланс между моим опытом и её дерзостью. Но именно в этой точке искрения и рождается настоящий Арт-картель. Если бы мы во всем соглашались, мы бы выпускали пастельные открытки, а не то, что мы делаем сейчас.

•  Чему вы научились у своего юного соавтора за время совместной работы? И наоборот, чему научили у автора чуточку старше?

Эль Полефф:

Научился? Вы хотите сказать, кроме того, как не падать в обморок от современных сленговых оборотов и осознания, что некоторые мои любимые группы старше ее в четыре раза?

Если серьезно, Ви научила меня скорости визуального мышления. Я, как человек слова, привык строить замки из абзацев, долго шлифовать метафоры и выстраивать логические ловушки. Она же - как представитель поколения, которое видит мир через объектив и графический планшет - рубит эту сложность на корню. Она научила меня тому, что один точный визуальный образ может сказать больше, чем три страницы моих изысканных стенаний о судьбах человечества.

Еще один важный урок: отсутствие страха перед "святынями". У нас, "старой гвардии", часто замылен глаз - мы боимся трогать классические каноны, боимся показаться слишком резкими или неправильно понятыми. Молодость просто берет эти каноны и пересобирает их в нечто совершенно дикое, гранжевое и живое. Она научила меня, что Арт-картель не должен охранять музейные экспонаты - он должен создавать новые смыслы здесь и сейчас, даже если для этого нужно сжечь пару старых черновиков.

В общем, она научила меня тому, что даже если ты серьезный взрослый писатель, очень полезно иногда заткнуться и посмотреть, как работает мастер новой школы. Это чертовски бодрит и не дает превратиться в экспонат археологического музея.

Ла Видриоса:

О, это был курс экстремального выживания в условиях бесконечного потока сознания.

Во-первых, я научилась терпению. Вы когда-нибудь пробовали объяснить человеку, который помнит мир до появления смартфонов, что "вот эта нейросеть" не пытается украсть его душу, а просто экономит нам три недели работы над обложкой? Теперь я могу объяснить что угодно и кому угодно — хоть коту, хоть фикусу, хоть хеф Картеля.

Во-вторых, я научилась искусству фильтрации. Когда он заводит речь о "глубинных метафорах метамодерна" или начинает цитировать что-то из 90-х, я научилась кивать с таким видом, будто скачиваю обновление системы, хотя на самом деле в этот момент я просто выбираю правильный пресет для нашего нового гранж-трека. Он думает, что я медитирую над его мудростью, а я просто экономлю заряд батареи.

Но если без сарказма (хотя у нас это наказуемо), он научил меня фундаментальности. Тому, что за любым крутым визуалом или модным звуком должна стоять "мясистая" идея. Что если в твоем искусстве нет костей, оно рассыплется, как плохой рендер. Он научил меня доводить дело до конца — даже если это скучно, даже если это бесит, даже если яичница уже сгорела, пока мы спорили о концепции персонажа.

В общем, я научилась у него тому, что старая школа — это не про возраст, а про умение держать удар. Ну и, конечно, я теперь знаю 150 способов, как саркастично ответить на вопрос, не сказав при этом ничего конкретного. Кажется, получается весьма неплохо, не правда ли?

• Как рождается идея новой книги: она приходит спонтанно или вы долго её вынашиваете?

Первой рождается задумка. То есть то, что именно ты хочешь сказать читателю. Она появляется на свет спонтанно, как вспышка короткого замыкания в старой проводке. Она влетает в голову без стука, обычно в самый неподходящий момент - когда я пытаюсь сосредоточиться на шахматной партии или выбираю в магазине правильный кусок мяса. Это мгновенный снимок, искра, за которую ты цепляешься просто потому, что она светится ярче остального мусора в инфополе.

Но вот дальше начинается настоящая инквизиция. Сама по себе идея — это просто кусок сырой руды. Чтобы превратить её в нечто, что не стыдно будет передать читателю, требуется дьявольское количество времени на проработку.

Я могу потратить недели на выстраивание геометрии локаций - чтобы герой не просто "шел по улице", а ощущал, как на него давят стены этой чертовой архитектуры. С персонажами еще хуже: я препарирую их характеры до тех пор, пока они не начинают огрызаться. Если мой герой не кажется мне живым настолько, чтобы мне захотелось с ним подраться, значит, он отправляется в корзину.

Так что, если коротко: зачать книгу - дело одной секунды и удачного стечения обстоятельств. А вот выносить, родить и заставить эту тварь ходить самостоятельно, не спотыкаясь о логические дыры, — это уже тяжелая промышленность. В этом и есть кайф: взять случайную искру и раздуть из нее пожар, который будет выглядеть так, будто его проектировали лучшие архитекторы ада.

Ну а что касается короткой прозы… У нас с соавтором есть целый ворох уже сформированных идей, до которых мы непременно доберемся.

•  С чего начинается работа над сюжетом — с персонажей, основной идеи или ключевых событий?

Как я уже говорил ранее - с того, что именно я хочу сказать читателю. Понимаете, Лисичка, ошибкой нынешнего времени является идея того, что книга должна только развлекать. Бесспорно - развлечение это первый, поверхностный слой художественной литературы. Но есть еще слои, расположенные ниже. Именно там и лежит самое главное, то есть основная мысль, которую доносит повествование до читателя.

Дальше - персонажи. Они должны быть не просто живыми. Они несут на своих плечах сюжет. И стоит облажаться с одним из них, как это произошло у нас в “Бароне”, как это начинает резать глаза и сознание. Постараемся больше подобных ошибок не допускать.

И только после этого мы переходим к описанию локаций, ключевых событий и прочих деталей, делающих нарисованный мир реальным.

•  Есть ли у вас любимый персонаж из ваших книг? Чем он вам особенно дорог?  Бывает ли, что персонажи начинают «жить своей жизнью» и ведут сюжет в неожиданном направлении?

Эль Полефф:

У меня любимчиков нет. Мне кажется, и я могу в этом суждении ошибаться, подобное явление может возникнуть только у начинающих писателей, которые “изображают” в главном герое образ “лучшей версии себя”.

Что касается своей жизни у персонажей… Ну нет, конечно. Они живут и функционируют исключительно по воле демиурга.

Ла Видриоса:

А мне очень нравится наш Гведе Семитьер. Вот, прямо, он настолько прекрасен, что у меня нет слов!

•  Как вы пришли к тому, что стали писать в разных жанрах? Это был осознанный выбор или так сложились обстоятельства?

Знаете, Лиса, я всегда был убежден в одном. Если литература в общем это станок, позволяющий через развлекательную составляющую донести определенные идеи до читателя, то жанр - это сменное сверло в этом станке. Для одной детали сверло нужно выбрать потоньше, для другой - массивнее. Собственно, именно поэтому мы и работаем с разными стилями. Триллер в сеттинге альтернативной Франции для того, чтобы подсветить проблему шовинизма и глубже изучить природу зла. Хоррор о мошеннике экстрасенсе (https://author.today/work/505330 ) - чтобы показать факт того, что не бывает маленькой или незаметной лжи, если она способна причинить вред. И так далее. Сейчас у нас в работе две абсолютно полярных работы - юмористическое фентези, демонстрирующее проблемы современной литературы и контркультурный роман о рок-звездах в Аду. Какие проблемы подсвечивает последнее произведение, я пока умолчу.

•  Влияет ли работа в разных жанрах на ваш авторский стиль? Становится ли он более универсальным или, наоборот, приобретает новые грани?

Знаете, вопрос об "универсальности" стиля звучит так, будто я пытаюсь создать швейцарский нож, который одинаково плохо режет хлеб и откручивает болты. Боже упаси.

Работа над произведениями в разных жанрах однозначно требует совершенно разного подхода. Стилистика, язык, метафоры и юмор - все это меняется в зависимости от книги.

Представьте себе старый нож, которым сначала разделывали мясо на кухне, потом вскрывали письма, а потом им же ковырялись в замке зажигания угнанного авто. Он приобретает зазубрины, специфический блеск и запах, который ни с чем не спутаешь. Вот так и мой авторский стиль. Каждая новая грань — это не полировка, это новый шрам.  

•  Как ваша аудитория реагирует на то, что вы пишете в разных жанрах? Не бывает ли разочарования у читателей, ожидавших продолжения в одном стиле?

“Каждому городу - нрав и права”, как говорил бродячий философ Григорий Сковорода. Все-таки, этот вопрос лучше задавать не автору, а читателям.

Мы прекрасно понимаем, что преданные поклонники Гведе Семитьера и триллера вряд ли станут такими же фанатами романа в жанре гранж, наполненного грязью, матом и глубокой философией. И это нормально. Просто, когда мы доносим через разные жанры глобальные идеи, мы работаем напрямую с целевой аудиторией. А это значит, что мысли рокера в состоянии лютой ломки достигнут человека, который воспринимает именно такую картину мира. Потому что у девочек с понями и платьюшками проблемы совсем иного рода.

И немного жаль, что эти девушки не входят в нашу аудиторию.  

•  Планируете ли вы и дальше экспериментировать с жанрами или есть желание остановиться на чём-то одном?

Мы не собираемся останавливаться. Хотя, конечно, есть ряд жанров, в которые мы не будем входить даже ради того, чтобы откровенно поговорить с представителями целевой аудитории.

• Ваши персонажи — это полностью вымышленные герои или у них есть реальные прототипы?

Сложный вопрос. В хоррорах “Прокаженные” и “Голоса из-за грани” герои имеют реальные прототипы. В “Мясорубке” в качестве героев - как главных, так и второстепенных - мы использовали реальных исторических персонажей. В нашем новом контркультурном романе, который скоро увидит свет, герои тоже имеют реальные прототипы.

Бесспорно, работать с такими героями намного сложнее, чем с вымышленными личностями. Приходится копать массу источников для того, чтобы передать характер. Одновременно это же делает героев живыми и интересными.

•  Какие дальнейшие планы?  Будете ли продолжать работать в соавторстве или может попробуете работать раздельно?

Ла Видриоса:

Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах на завтра. Пока менять формат работы Арт-картеля мы не собираемся. Впрочем, по мере увеличения Семьи, могут произойти какие-то интересные изменения.

Приведу пример. После того, как мы записали два музыкальных альбома, к нам присоединилась коллега барона, испанка. Она предложила поработать над третьим альбомом - на этот раз в жанре корридос. Живой вокал вместе с синтетическим оказался действительно прекрасной находкой.

Так что, вполне возможно, к нам, в будущем, могут присоединиться достойные авторы, с которыми будет интересно поработать над совместной книгой.

“Que sera sera,  whatever will be - will be”. Или проще говоря, как будет - так будет.

• Ну и по сложившейся традиции: что бы Вы пожелали коллегам-авторам и читателям?

Сейчас будет очень больно, и я прошу отнестись к моим словам мудро и с пониманием.

95 процентов современных писателей (да-да, я делаю выводы не только по самиздату, но еще и по тем рукописям, которые проходят через меня в издательстве), пишут чистейшее mierde. И каждый, кто решает, что он теперь писатель, должен свыкнуться с этой мыслью. Принять ее. Но - не обязательно смириться. Читая много действительно хорошей литературы, работая над рукописью вы можете значительно улучшить свой авторский язык и стиль.

Второе. Многим очень хочется сиюминутной славы. Поэтому они пишут “проды” по жесткому графику. Запомните - подобная слава, это медвежья услуга самому себе. Да, вы получите свою минуту популярности. Но одновременно с этим лишите себя возможности создать поистине хорошую книгу.

Бесспорно, есть несколько авторов, которые успешно справляются с подобным форматом. И у них получаются достойные вещи. Но! Их ВСЕГО несколько.

Не спешите. Напишите книгу. Перечитайте ее. Внесите правки. Выбросите добрую треть шлака. Исправьте все ошибки и очепятки. И только потом передавайте ее читателю. Хоть в каком угодно формате - по одной главе в день или сразу  целиком.

И последнее. Будьте честны хотя бы с зеркалом, если не можете быть честны с читателем. Эту фразу понимайте, как хотите.

А вам лично, дорогая сеньорита Лисичка, я, как коллеге, желаю терпения. Оно в нашей профессии просто жизненно необходимо. Ну и примите от Картеля картину работы юной Ви. Как только появится возможность (вы понимаете, о чем я), мы непременно спишемся с вами и пришлем вам оригинал на холсте.

- Вот это да! Спасибо Вам обоим огромное! Буду ждать с нетерпением картину и продолжать следить за работами!)

Над интервью работала Вредная Лиса

А теперь дорогие мои, пришло время задавать дополнительные вопросы! Думаю каждому из авторов будет в радость ответить на вопросы и подробнее рассказать о заинтересовавшем Вас вопросе. так что вперед! пишите свои вопросы прямо под этим интервью!

Ссылка на предыдущее интервью Вредная Лиса ведет допрос 137! или Интервью с Антоном Шах

Так же у нас есть ТГ канал и с недавних пор наш канал в Max

Всем отличного дня и настроения!