История СССР. Невский пятачок: зачем или почему?

Есть такой расхожий взгляд на Великую Отечественную, который делает упор на гуманизм. Якобы гуманизм. На бессмысленность жертв. И одновременно подчеркивает самое низменное в человеке (будто ищет оправдание низкому в самом себе), отрицая все высокое и чистое. Возьмешь документальный фильм про блокаду из начала двухтысячных (да и не только) – обязательно найдешь много грязи: людоедство, ужасы, каждый за себя, никто не подаст руки… Было такое? Да наверняка! Полуправда тем и страшнее лжи: ложь можно развенчать, а полуправду – нет. Вот Шостакович сбежал из Ленинграда, пользуясь положением «придворного» композитора, и свою Ленинградскую симфонию на самом деле писал в эвакуации… Лексика, лексика какая! Обесценить любой ценой! Может, симфония от этого стала хуже? 

Моя бабушка от первого до последнего дня блокады провела в Ленинграде, в декабре 1941 года ей исполнилось 19 лет (не ребенок!). Она не припоминает людоедства, зато помнит «зеленые цепочки», которыми предатели подавали сигналы немецким самолетам. 

Невский пятачок – это махонький плацдарм на левом берегу Невы, который наша армия держала ценой огромных потерь. Кстати, на Невском пятачке был ранен отец В. В. Путина. Понятное дело, в антисоветской (условно) риторике – это бессмысленные жертвы кровавого режима. А чем для советских солдат был Невский пятачок на самом деле? Надеждой, очень маленькой, нетвердой надеждой на прорыв блокады. За спиной переправлявшихся и переправлявшихся на него солдат в городе сотнями тысяч умирали от голода женщины и дети. На Пискаревском кладбище саперы рыли братские могилы при помощи взрывчатки – огромные ямы, куда складывали мертвецов. Это ли не мотив для солдата, идущего на смерть? 

По последним данным, потери убитыми на Невском пятачке составили от 64 до 68 тысяч человек. Это огромные потери. Это величайший подвиг советских солдат. Противно, когда нам говорят, как советская власть их «оболванила» и отправила умирать ни за что, - это оскорбление их памяти. 

Должно быть, автор такого рода утверждений мерит по себе – он ни за что не стал бы жертвовать собой ради какой-то там надежды, ради каких-то там женщин и детей… 

В это время от голода в Ленинграде погибло более миллиона человек.