Поздняя античность: категории граждан и неграждан, начало

Начнём с простого - с эдикта Каракаллы, который якобы даровал римское гражданство всем свободным жителям империи. О нём нередко спорят в том смысле, что пытаются понять, что это было - популизм, желание создать из лоскутного одеяла единый народ, потребность в рекрутах или желание расширить налоговую базу?
Главное же в том, что Каракалла это самое гражданство дал не всем.
Он исключил из числа будущих граждан дедитициев. Это были побеждённые и их потомки, которые некогда безоговорочно сдались на милость римского народа - и для которых эта милость, внезапно, нашлась. Не везде римляне устраивали резню или распродажк в рабство даже совсем побеждённым. Другое дело, что статус у этих людей получался странный, потому что победители считали всё, что у сдавшихся есть, своей законной добычей - и, прежде всего, землю. То есть вот сидели люди, формально свободные, даже как бы владеющие землёй и своими домами - если у ни украсть или самовольно отнять, получится преступление. А потом приходит приказ сверху, к примеру, расселить на этих полях ветеранов - и всё. Потому что всё, чем дедитиции вледели - они имели сугубо временно и по милости Рима. Получалась помесь свободных людей, пусть и неграждан, и рабов - поскольку собственность их очень смахивала на выделенный рабу пекулий, только хозяином выступало государство.
Вот тут и начиналась чересполосица: в том же Уэльсе племя деметов, например, были союзниками римского народа и получили гражданство, а потомки побеждённых силуры и ордовики - нет. Притом те из поражённых в правах племён, кто отслужил в римской армии - гражданство получали, да ещё и почётное. От произвола властей местных могли защитить только они (и их знакомые, которые ими когда-то командовали, например). Так что в этих племенах верхушка, в итоге, поменялась на более проримскую, чему союзников, но новая старшина при этом имела принципиально больше права, а потому шло превращение общинников в колонов.
С другой стороны, возьмём кочевника в Маритании. Он о Риме слыхал чего-то когда в город заезжал, купить чего надо и продать излишки. Налог кочевники платили сугубо символический - чтобы не бунтовали, так они и не бунтовали, их больше беспокоили отношения с населением сахарских оазисов. Они не были побеждёнными и никогда не сдавались (собственно, они и не воевали с Римом, просто констатировали появление нового типа осёдлых, которых их устраивал. Почему устраивал? Потому что подняли агрокультуру, каналы провели, урожаи стали больше - а на тех землях кочевник без закупки зерна у осёдлых выжить не мог. Зато осёдлые получали шерсть, кожи, мясо. Рим вообще старался держать цены на зерно низкими - и тут кочевники были строго за.).
В итоге они стали гражданами. Оптом. Вместе с местными царьками.
Тем временем ряды неграждан пополнили бывшие государственные рабы. Классический Рим рабство любил и практиковал - в смысле, в экономике. Когда это стало невыгодно - рабы стали потихоньку превращаться в колонов, и скоро отличить их от тех же дедитициев было уже невозможно. Кроме того, были шахтные рабочие, ловцы раковин-пурпурниц, рабочие секретных производств вроде монетного, ткачихи государственных гинекеев (прядильных и ткацких мастерских). Вот они тоже лично освободились, а с гражданством вышло медленней. Тем не менее, получалось и с гражданством, и веке в пятом бывшие рабы, ловившие пурпур превратились в обычную наследственную коллегию, более привилегированную, чем многие. Доходило до того, что бывшие городские землевладельцы - члены курий - меняли свой некогда почётный статус на положение членов коллегии сборщиков пурпура.