Почему я пишу о войне? День 3.

День 1. 

https://author.today/post/840305

День 3.

В октябре 1941 г. в Калугу вошли немецкие войска, а уже в начале ноября в городе создали гетто. Евреев обязали зарегистрироваться и носить отличительные знаки — жёлтые звезды. Узников держали в тяжелейших условиях. 

30 декабря 1941 года в ходе Калужской наступательной операции войска Западного фронта освободили город. Калужское гетто стало первым на территории Европы, узники которого были спасены от Холокоста в начале войны.

 Вот такая история легла в основу небольшого рассказа о маленькой девочке Адель, выжившей в гетто...

https://author.today/work/301191

Мила открыла глаза, посмотрела вокруг: серые каменные стены звенят от холода. На нарах лежат почти неподвижные люди. Не спит потерявшая на днях сына-подростка Бася. Покачиваясь, она перебирает его вещи и то ли в полусумасшедшем бреду, то ли наяву тихо с ними разговаривает. А рядом с мамой досматривает свой сон маленькая Адель. Мила, поправляя сбившееся одеяло, поглаживает каждый исписанный лоскуток.

— Каплан Мила, Гурвиц Лия! — страшный голос разрезает утреннюю тишину.

Мила целует сонную Адель. Она давно ждала этого, была готова. Какое счастье, что идет одна, без дочки. Её девочка остаётся, она будет жить. Хотя бы сейчас...

Мила сняла пальто и подошла к своей соседке.

— Не оставляй мою девочку, — просит Беллу и передаёт ей своё тёплое пальто. — Оно вам нужнее...

Когда Адель проснулась, мамы не было. Рядом сидела Белла и держала в руках знакомое коричневое пальто с большими желтыми звёздами. Привыкшая к жизни в гетто, девочка всё поняла. Она не кричала, не плакала. Своей маленькой ладошкой она гладила одеяло, словно пыталась как можно дольше удержать и запомнить мамино тепло. Положив ручку на чистый лоскуток, глядя на Беллу, Адель тихо попросила:

— Напиши здесь "мама Мила".

И уже Белла вела печальную летопись на лоскутном одеяле для Адель. Теперь вечерами маленькая девочка рассказывала сказочные истории, придуманные её мамой. Вокруг дочки Милы все собирались и в который раз слушали знакомые рассказы. Не стесняясь слёз, эти обречённые, несчастные люди плакали, когда в холодной келье маленькая Адель слабеньким детским голоском старательно, как когда-то ее мама, выводила: "Снова деревце одно И тоской томится — Ведь с ветвей его давно Разлетелись птицы..."

Подобные истории не имеют срока давности...