Авторам, пишущим в жанре «Болевая фантастика»

Вторая страница стандартной АТ-книги в жанре «Боевая фантастика / Космическая фантастика»:

«Через некоторое время в рубке флагманского корабля собрались четверо руководителей похода…»

И ты такой — ага. Рубка. Флагман. Руководители похода. Четверо. Имена. Ранги. Планета класса А. Атмосфера 89%. Категория С. Уровень развития такой-то.  

Сейчас ещё будет «стиснул челюсти», «сжал кулаки» и «коротко бросил: — Доклад».

Потому что если командир не бросает «доклад» коротко, то какая же это боевая фантастика, простите?

И вот тут начинается разговор не про вкус (вкус — дело личное), а про типовые ошибки авторов-любителей, из-за которых такой текст действительно может вызвать одноразовый интерес на платформе — но редко превращается в книгу, которую дочитывают, вспоминают и рекомендуют. От себя замечу, что вот лично мне такие книги становятся неинтересны уже на третьей-четвертой… нет, не странице. Минуте. Доходит до смешного: иногда обложку книги я рассматриваю сильно дольше, чем текст, за ней следующий.

Но ладно, это в самом деле вкусовщина.

Разберём по слоям: от психики читателя до платформенной метрики и (главное) до ремесла.

Рубка за «рубку», или Почему читатель вообще кликает

Вот от души: боевая фантастика — жанр с очень сильным первичным крючком.  

Он обещает:

• масштаб (звёзды, флот, экспансия);
• понятную «игру» (свои/чужие, миссия, приказ);
• моральную простоту (враг обозначен);
• дофамин (опасность → действие → победа/поражение → новая опасность).

То есть, в общем-то, жанр идеально подходит под витрину: читателю достаточно полсекунды, чтобы понять — тут будут корабли, приказы и большой бабах. Ну, может еще секс в рубке.

Но, как говорится в анекдоте, есть нюанс. Он называется удержание.

На платформе АТ, например, победителей определяют не только клики, а связка: клик → первые 2–3 тысячи слов → привычка возвращаться.

И именно на этом шаге любительская «боёвка» чаще всего и ломается. Не потому, что «плохие читатели». Или не из-за неправильной дозировки (читай — адаптации под промо). А просто потому что автор путает атрибуты жанра с работающим текстом.

Ошибка №1.  Экспозиция вместо старта

«Собрались четверо руководителей похода» — это инфодамп под видом уверенного старта

Любительский старт боевой фантастики часто выглядит как попытка быстро доказать читателю компетентность:

• вот вам рубка;
• вот вам классификация планет;
• вот вам Советы рас;
• вот вам проценты атмосферы;
• вот вам четыре руководителя похода.

Это называется сразу же не туда.

Первые страницы книги делают вопросы уровня не «интересен ли лор», а «есть ли тут сцена». Сцена, понимаете? Собрались четыре руководителя — это не сцена. Это экспозиция, причем очень локальная.

Что с экспозицией не так? Да всё так, кроме того, что она не вовлекает.

Нет желания (!) персонажа. Никто в сцене ничего не хочет прямо сейчас — кроме автора, который хочет сообщить справку/элемент лора.

Нет конфликта в кадре. Даже если «война», на странице её нет. Есть заседание. Нет ставки на ближайшие 30 секунд чтения. Что изменится, если я дочитаю абзац? Узнаю ещё одну фамилию? Какую-то тайну?

Вот честно, даже странно иногда писать такое, но… Ребят, есть 100500 раз описанные практики, как работать с началом книги.

Написал – Выдохнул – Забыл – Перечитал.

И свой собственный (!) текст тут же заиграет всем тем, что вы бы никогда никому показывать не захотели.

Ну ладно, давайте снова в занудство.

Как исправлять (по ремеслу)

Золотое правило «боевой» экспозиции: справка должна быть побочным продуктом действия, а не его заменителем.

Не «собрались четверо руководителей», а, например:

• один приносит плохой доклад и боится;
• второй хочет скрыть ошибку;
• третий требует немедленной атаки;
• четвёртый понимает, что атака — самоубийство.

И вот уже лор (Совет рас, классы планет, проценты атмосферы) начинает просачиваться в спор, в страх, в решение, которое кому-то стоит карьеры или жизни.

А то и морбодой. Шутка.

Ошибка №2. Мир как таблица Excel

Есть такая детская болезнь жанра: подмена мира классификатором.  

Автор думает: если он назвал «класс А», «категория С», «уровень М» — это уже «научность» и «вселенная».

Но для читателя это выглядит иначе: буквы, проценты, ранги — без образа и смысла. Это как открыть производственный роман и получить на первой странице инвентаризацию склада.

Нет, вы представьте, если бы в «Служебном романе» (вы ведь его смотрели, правда?) повествование началось не с описания начала рабочего дня в статистическом ведомстве, а с перечня сотрудников с указанием ставки, семейного состояния и характеристики начальством?

Почему «листинг» может дать одноразовый интерес

В первый раз читатель может даже кивнуть: «О, системно, серьёзно». А потом происходит главное: ничего не происходит с человеком. Происходит только с обозначениями.

И читатель уходит туда, где:

• либо быстрее награда (победа, лут, ранг);
• либо сильнее эмоция (страх, выбор, потеря);
• либо интереснее речь (диалог, характер).

Чем заменить «табличность»

Не убирайте систему — оживите её.

«Планета класса А» = «Полный №»;?ец, мы туда даже подлетать не будем. Что? Надо? Ну, давайте покумекаем».

«Категория разумных уровня С» = не буква, а отношение к. «Они же теофобы и сексофилы, как нам там вести мессианскую деятельность?»

«Процент атмосферы 89%». Это чо ваще? А где оставшиеся 11%? Ах, 89% пригодности к дыханию… Ну, тогда «Да похрен, бро, кровью пару дней похаркаешь, и вся недолга».

Извините.

Ошибка №3. Emoji вместо эмоций

В любительской боевой фантастике эмоции часто обозначаются стандартными жестами:

• сжал кулаки;
• стиснул челюсти;
• в груди защемило;
• холодок по спине;
• взгляд стал жёстким.

Ах, да, забыл. Лучшее: «Жевлаки побежали по скулам».

Проблема не в жестах и их описании. Проблема в том, что это эмоциональные заглушки: они сообщают «герой чувствует», но не дают почувствовать читателю.

Как работает сильная эмоция в боевой фантастике

Эмоция — это не «он разозлился». Эмоция — это:

• мысль, которую герой боится додумать. «А когда эвакуацинный крейсер? Что? Повтори, не понял… А-а…»;
• выбор между двумя плохими вариантами. «А все равно сдохнем, но так — хоть не все!»;
• действие, о котором он пожалеет. «А, пофиг. Зато этот ад сейчас закончится».

В боевой фантастике вообще всё хорошо работает через цену. Жанр про конфликт — значит, про расплату.

Ошибка №4. «Доклад», а не диалог

О, это моё любимое. Уж так случилось, что диалоги у меня — ну, неплохи, скажем так. И я просто не могу пройти мимо, не поглумившись над ошибками других. Шучу.

Ну а реально — «доклады» идут, когда автор хочет «военную» атмосферу. И он делает речь:

• короткой;
• уставной;
• функциональной.

И внезапно все персонажи становятся одинаковыми терминалами: один терминал запрашивает доклад, другой терминал выдаёт данные.

Это лучший способ кильнуть читательский интерес. Потому что читатель приходит не слушать рацию, а смотреть, как люди ломаются или собираются под давлением.

Почему автор вообще падает в этот грех?

Потому что он не понимает (!) суть доклада. Вообще. Он даже близко не подошел к пониманию системы управления персоналом, внутри которой действительно есть такое явление как доклад.

Доклад – это СРЕЗ СОСТОЯНИЯ СИСТЕМЫ, оптимизированный в своей форме для минимизации ресурсов, необходимых для передачи информации об этом состоянии.

Уфф.

Не коммуникация. Не разговор.

Информирование вышестоящего нижестоящим в тех аспектах, которые вышестоящий не может (!) знать в силу разницы между социальными или квалификационными ступенями.

Еще раз уфф.

Поняли? Если нет, господа, лучше просто избегайте лезть в это всё.

P.S. Ну и еще.

Кому-то, возможно, кажется, что доклад это всегда на постных щах и корпоративным (военнизированным) краткоязом. Спешу вас огорчить. Доклад иногда (и часто) бывает своими словами, матом и даже стихами. И даже в армии. А кто служил, подтвердит, что там – особенно часто именно так.

P.P.S. И главное.

Доклад — это не монолог, это диалог, просто вышестоящий принимает, а нижестоящий – отдает.

И никакая форма доклада не заменяет персонажей, участвующих в этом диалоге, пусть и одностороннем.

Есть прекрасный мини-тест на живость диалога

Просто возьмите и уберите из реплик персонажей их звания и имена. Отличите персонажей — диалог жив. Начнёте путаться — нет персонажей, говорят должности.

Ошибка №5. Большие ставки без ставки или Сферическая война в вакууме

Писатели-любители любят заявлять, а читатели-любители любят оценивать масштаб: «экспедиция», «поход», «флагман», «раса», «сектор».

Но, блин, масштаб без конкретной цены — это муть, в которой ничего не видно.

Читателю нужна ставка, которая помещается, условно говоря, в ладонь.

• Кто умрёт, если они ошибутся? 
• Что потеряет герой лично? 
• Чью вину он возьмёт на себя?

Вот некоторые называют это парадоксом, а я называю мастерством: чтобы продать «звёздную войну», нужно начать с войны человеческой. И тут — внезапно! – еще одна фишка.

Даже если в вашей книге человечество (Империум, Совет науки — как угодно) воюет с разумными жуками или гиперамёбами с планеты высокого поверхностного натяжения, то книга будет ТОЛЬКО ТАМ, где человек воюет с человеком.

Оба-на. Но это так.

Или гуманизируйте жуков и амёб (а это, блин, нелегко — сразу говорю), или основная движущая сила сюжета должна быть в конфликте внутри Человечества (Империума, Совета науки).

Ошибка №6. Боёвка ради боёвки

Я поставил её на шестое место, потому что 6 – число зверя.

А в реальности это чуть ли не основная проблема всей Боевой фантастики в исполнении писателей-любителей.

Проблема = Книга превращается в отчёт.

• вышли на орбиту;
• развернули порядок;
• дали залп;
• пробили щит;
• потеряли корабль;
• отступили;
• (опционально) боцман наступил на шкурку от банана.

Технически это «экшен». По факту — отчет. Нет ответа на главный вопрос читателя: а зачем ему это вообще проживать?

Рабочая формула сцены боя (не реального, а книжного – SIC!)

Бой должен отвечать на три вопроса:

1. Что герой хочет добиться именно в этом бою. Не «победить войну», а «эвакуировать», «удержать», «сломать связь», «дотянуть до прыжка». Конкретная и, главное, ЛИЧНАЯ цель. 
2. Что ему мешает (враг, свой саботаж, время, ошибка, страх). 
3. Какой ценой он платит (ранение, потеря, моральный компромисс, вина).

Если этого нет — бой становится шумом. А шум быстро надоедает. Ну, сначала он, быть может, и пошевелится чисто на запасе «чо там дальше», но потом — очень быстро в ноль. Отсюда и «одноразовость».

Почему это всё вообще живёт на платформе (и почему часто не живёт долго)

Платформенный читатель — не глупый и не ленивый. Он просто читает в конкретном режиме:

• между работой и сном;
• в транспорте;
• в телефоне;
• кусками;
• на фоне усталости.

Он хочет либо быстрый катарсис, либо сильную эмоцию, либо ощущение «меня ведут уверенной рукой».

Некачественная боевая фантастика это первые 10% этой потребности (атрибуты жанра, уставная речь, масштабы), но не даёт то, что удерживает:

• характер,
• конфликт,
• цену,
• перемену героя.

Поэтому интерес получается «о, прикольно, космос» — и растворяется, когда выясняется, что дальше будет ещё пятьдесят страниц про «категории С» и «доклад коротко».

Ну и что теперь, бро? (конструктив)

Ну что, уже предвкушаете, да? Ща начнётся занудство имени «Хорошего и Плохого».

Поехали.

Если вы пишете боевую фантастику — у меня для вас две новости (с)

Плохая: не купить удержание читателя «рубками» и «процентами атмосферы».  

Хорошая: а жанр-то на самом деле благодарный. Чуть подкрутите чисто ремесленную составляющую вашего творчества — и он будет работать как часы.

Ну а теперь, как обычно, три практических шага, которые разом подтянут ваш уровень писателя, а не графомана.

Начало — это не мир/лор, а проблема и конфликт, как процесс её решения. Мир/лор подтянутся через конфликт. 

Имена/ранги/названия/расы/проценты на первой странице – минимум. Читатель запоминает боль, а не список. 

Каждую сцену проверяйте вопросом: что изменилось в конце сцены? Если ответ «не знаю» или «я узнал про категорию М» — это не сцена, это дамп.

И один шаг психологический (самый сложный)

Вам ведь точно не 15, верно? Я подозреваю, что сильно за 30, а то и больше. Да не комплексуйте, литература только начинается после 50, так что я, например, еще даже не дошел до стартовой линии.

Так вот, мои дорогие миллениалы или старше. Перестаньте писать «как в книжках, которые вы читали в 15». Потому что «Космические инженеры» Саймака – они лишь до 20-25. И «Человек из ниоткуда» (попаданчество, к слову) — тоже. А вот уже серия Battletech — он на все времена и возрасты, потому что там не в роботах дело, а в людях.

Начните писать «как вы сейчас понимаете жизнь». Жизнь, а не боевое построение и кучность залпа. Особенно, если о войне вы знаете только из литературы (и слава Богу!).

Потому что боевая фантастика — это не про лазеры. Это про ответственность под давлением, про цену приказа, про страх ошибиться, про попытку остаться человеком, когда вокруг — устав, война и космос, которому на тебя плевать.

Вместо вывода

Боевая фантастика действительно может быть вкусной, быстрой и «на вечер». В этом нет греха.

Грех начинается, когда автор пытается продать таблицу как историю, и должность как человека.

Одноразовый интерес витрины покупается словами «флагман», «рубка», «поход», «класс А».

Долгий интерес — покупается тем, что на странице происходит выбор, конфликт, цена и изменение.

И вот это, не поверите, можно сделать даже на первой странице. Даже еще до слова «Доклад».

Доклад окончил.

Р. Никитин.

Пишите, и будет вам всё.