Отзыв-рецензия на рассказ "Рай для своих"

Рецензия посвящена жертвам пенсионной реформы нашего справедливого, доброго государства с человеческим лицом и социальным уклоном.

Рассказ: "Рай для своих"
Автор: Ли Динхай

Причина публикации не в виде рецензии: невозможность рецензировать эту форму.

РАССКАЗ, КОТОРЫЙ ПЫТАЕТСЯ БЫТЬ ФАНТАСТИКОЙ

У этого рассказа минимум два языка. Авторский — и тот, которым рассказ ложится на душу читателя. И две реальности: выдуманная автором и та… которая спокойно, без малейших проблем реализуема в современном обществе. И это — то самое слово из шести букв, полное крушение надежд, вторая «и».

Это даже не НФ. И не антиутопия в классическом понимании этого слова, когда идея страшна, но, слава богу, нереализуема, потому и потому.

Идея «Рая для своих» и возможна, и реализуема, и, боюсь, рано или поздно будет где-то воплощена в металл и документы. Хотелось бы не дожить, конечно.

Так, что хотел — сказал.

Теперь скажу то, что должен.

Я не буду прятать что-то за спойлерами. Я не буду прятать вообще хоть что-то. Потому что прятать тут нечего, незачем и не от кого. Это рассказ-раскрытая книга на входе в супермаркет, которую может прочитать любой прохожий. Но никто читать не будет, потому что… Книга раскрыта, что может быть интересно в таком формате, да еще в супермаркете?

В общем, не прячу и спойлерю по-чёрному, но без пересказа. Извините, иначе с «Раем для своих» нельзя.

Первый удар от автора — честный, как прямой в скулу. Он с тобой говорит голосом твоего соседа по лестничной клетке. Такой обычный мужик, Данил, чуть за шестьдесят, жена Маринка, дети, внуки, кольцо обручальное, которое когда-то выплавили из старого золота, потому что на новое денег не было. Любовь была, а денег не было — я ж говорю, обычный мужик. И ты ему веришь. С первых и до последних слов.

А потом он тебя убивает.

Не мужик. Рассказ.

Потому что, censored, в этой «фантастике» фантастического только идея, которая по больному (чуть не написал «здравому») размышлению — тоже не фантастика. Допущение больного рассудка, который в определенных социальных условиях вдруг может посчитать себя здоровым, и даже, не побоюсь этого слова, креативным.

Четыре слоя воздействия

Произведение делает с читателем ровно то же, что государство в рассказе проделывает с пенсионерами — выстраивает доверие, которое потом используется как инструмент многослойного воздействия. И если с государством всё понятно, то с рассказом — сложнее.

Слой 1 — Тепло.

Семейные разговоры, родители на экране, шутки про колбасу, мать, которая хвастается танцами. Ты улыбаешься. Ты узнаёшь этих людей. У тебя, возможно, такие же родители или ты сам такой же. И это боль первого слоя.

Слой 2 — Тревога.

Нормальная, человеческая тревога. Она вползает незаметно, как легкая обеспокоенность состоянием здоровья. И убивает гарантированно, как неоперабельный рак. Слишком красивая реклама. Слишком настойчивая риторика. Невозможность приехать в гости. Отсутствие связи. Зона ожидания, которая выглядит как дешёвый ангар. На ум приходит «чистилище» и, в общем, точно приходит. Хочешь, чтобы ушло, но — поздно. Неоперабельный, сказал же. И уже с тобой.

Слой 3. Рационализация.

Вот тут автора хочется или обнять, или наговорить ему нехороших слов. Зависит. Словами героя автор даёт читателю такое вот удобное объяснение: государство врёт, но не тотально. Ну, бывает, не рассчитали мощности. Скрывают проблемы. Бюрократы, жлобы, экономия, бардак. Это так узнаваемо, так по-земному (и особенно, по-русски), что ты успокаиваешься. Ну да, бардак. Ну да, врут. Но не убивают же.

Вот оно. Не убивают.

Потому что в самом деле не убивают.

Потому что четвёртый слой — ультрациничная ложь, за которой…

Забой.

Не убийство, обращаю внимание. Забой. Как на скотнике (кто не был — не посещайте никогда в жизни, если дорога психика).

И, censored, та самая иллюзия выбора. Две двери. Два договора. Псевдовыбор между «героизмом» и «раем». Итог — один. А потом — голос функционера: «утилизация завершена».

Censored, автор, у тебя сердца нет?

Приходишь в себя и понимаешь — есть. Именно потому, что этот рассказ и родился — да, у автора всё хорошо с сердцем. И умом тоже, что особенно важно. Потому что только умный автор добьет читателя видеозвонком, закольцовывающим эту петлю запредельного цинизма. И закрываешь файл с пониманием того, что только что вырвался из этой петли лишь чудом. Что за последними строками рассказа следуют его же первые.

Автор, дорогой мой, можно как-нибудь сделать так, чтобы я одновременно видел побольше ваших произведений, но таких — не видел больше никогда?

Ну а теперь, когда наплодили спойлеров, давайте немного про технику и литературу вообще.

Про что это на самом деле

«Рай для своих» — не рассказ про Луну. И не про пенсию. И даже не про злое государство, которое убивает стариков (сказал же, будут спойлеры!).

Он про то, как на самом деле легко с технологической точки зрения сделать массовое убийство незаметным и принятым обществом. Мне это напоминает иллюстрацию к злому однострочному анекдоту: «Как единовременно решить проблему голода и бездомности? Взять всех бездомных и скормить их голодным».

Оставим то, что автор рассказал про «теоретическую возможность» для какого-то там государства, не будем говорить какого, хотя имена персонажей явно говорят, какого.

Давайте поговорим о том, что автор, возможно, оставил за скобками — либо специально, либо случайно.

Узаконенный социальный каннибализм как норма жизни — априорно на современном технологическом этапе ВОЗМОЖНЫЙ для реализации в рамках не только авторитарного или тоталитарного общества, но и совершенно демократического, и даже, как я указал в посвящении, какого-нибудь «с человеческим лицом и социальным уклоном».

Контроль информации — уже есть, и через 30-50 лет будет тотальным. Но не будем ждать, господа, давайте прямо сейчас вывернем реальность наизнанку, запретим неудобное, разрешим ненужное — и оба-на. Информационная часть «Золотой осени» уже готова. Герметизация информ-пространства под легендой «это ж на Луне» — готова тож. Осталось найти настоящих буйных в местном филиале Кащенко, поставить на министерские посты — и понеслась. А потом их же, этих буйных, отправим в «Золотую осень», чо. Процесс-то налажен.

Фальсификация личности через искины — уже есть. Даже современные нейросети малоотличимы от реальных собеседников. Допилить, дообучить на потоке аудио- и видеоинформации (направленные микрофоны, липридинг, узкие камеры-сканеры мимики) из «зоны ожидания». И виртуальная личность, вещающая из райских кущ Эдема — готова. Тот самый «экран», о котором пишет автор, который в начале рассказа и в конце, осуществляя ту самую смысловую петлю.

Технологические фокусы «полёта на Луну» — тут даже говорить не о чем. Забитые в непонятную капсулу пенсионеры, милейшие технические шалости типа «кратковременной невесомости, погашенной быстро включенной искусственной гравитацией». Это всё просто и понятно, реализовать — два пальца об асфальт. Уже сегодня — не проблема, я повторюсь.

Недостаточно кристальных в рассказе я увидел лишь два момента.

Первый — выбор между «экспериментом» и «раем». Повествование спотыкается на «эксперименте», потому что остро (!) не хватает хотя бы полунамёка на то, что именно будет с жертвой этого эксперимента. Надо бы, автор. Ох, как надо бы.

Второй — «бунт пенсионеров». Банально не прописан. И тоже надо бы, автор, надо бы.

Всё! Больше ничего не надо, чтобы этот убийственный во всех смыслах слова схематоз не прописался в реальности. Автор — гений простоты. Не надо ничего придумывать сверх того, что уже придумано.

Итог

«Рай для своих» — это рассказ-ловушка. Ты заходишь в него, как в тёплый дом. А выйти можешь только не иначе, как дымом из печи крематория.

И самое паскудное — он написан таким прекрасным языком, который дополнительно заставляет тебя поверить, что это, censored, действительно возможно.

P.S. Это первый и, надеюсь, последний рассказ, который заставил (!) меня не позвонить моей престарелой маме, а поехать и навестить. Потому что ни голос, ни видео — уже не доказательства, вы поняли.

Читайте книги.

Пишите книги.

Таких книг — не пишите, автор уже закрыл тему.

С уважением,
Роман Никитин.