От цензуры к цензуре

Дослушиваю «Хижину дяди Тома». Эту книгу я в далеком детстве так и не осилил — и вот теперь, спустя добрых четыре десятка лет, наверстываю упущенное, чтобы устранить досадный пробел. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.  

Сразу бросается в глаза, насколько этот роман религиозен. Он буквально пропитан христианской моралью и щедро сдобрен отсылками к Евангелию. Образ главного героя — «страдающего праведника» — чуть ли не напрямую уподобляется Иисусу Христу. Для автора христианская вера — единственная надежда и источник внутренней свободы, позволяющий угнетенным сохранять человеческое достоинство. Впрочем, это и неудивительно: Гарриет Бичер-Стоу была дочерью известного проповедника... 

Подозреваю, что в советское время все эти духовно-религиозные мотивы нещадно цензурировались — по крайней мере, в детских изданиях. Юным пионерам-ленинцам такие темы были ни к чему. Тем не менее книга оставалась невероятно популярной в СССР — благодаря ярко выраженному антирабовладельческому пафосу. Роман подавался как обличение жестокости капитализма, эксплуатации и расизма...  

В США книга тоже столкнулась с цензурой, причем практически сразу после выхода. Но причины были другими. На рабовладельческом Юге, к примеру, ее вообще запретили — за защиту черных рабов. Есть мнение, что именно роман Гарриет Бичер-Стоу приблизил начало Гражданской войны в США, итогом которой, как известно, стала отмена рабства. Говорят, сам Авраам Линкольн при встрече называл писательницу «маленькой женщиной, начавшей большую войну». 

А вот в современной Америке книгу цензурируют уже по иным соображениям — «политкорректным». Как ни парадоксально, в ней усматривают расистские стереотипы. Даже ограничено использование романа в школьных программах и библиотеках. А как иначе, если там на каждой странице встречается слово negro?!  

Что называется, из крайности в крайность...