Сэндвич. Штурм.

Примерно через полчаса напряженного ожидания за дверью стали слышны какие-то звуки, похожие на хлопки. Если учесть толщину двери, то значит, это были очень громкие звуки, скорее всего, выстрелы.

– Замерли все! Сидим тихо, из-за стола не высовываемся. Сейчас все будет ясно и, так или иначе, закончится для нас.

– Милый, ты гениальный военачальник, просто Наполеон! – немного поиздевалась Алиса, крепко целуя меня в губы.

– Я тоже тебя люблю, Атомная. Пожалуйста, сиди тихо. В сторону реактора стрелять не должны, но лучше не провоцировать.

Смертнички затихли, а я попытался железкой, которой Ник отбивал телеграммы на криптоферму, расковырять побольше узкую щель в столе. Поймав насмешливый взгляд Алисы, я пояснил:

– Это чтобы наблюдать за обстановкой, не высовываясь наружу. Голова, торчащая над столом, очень похожа на мишень в тире. Тебе еще нужна моя голова?

Алиса, сложив губки в трубочку, изобразила поцелуй, типа голова еще пригодится, и поглубже натянула шлем, снятый с охранника. Вообще, все как-то немного успокоились после боя с рыцарями и относились ко всему со здоровым пофигизмом.

Еще через несколько минут ожидания раздался взрыв, которым снесло не саму дверь, а кусок стены рядом с ней. В принципе грамотно, я бы тоже так сделал. Мало того что на такую дверь надо больше взрывчатки, так она еще может размазать тонким слоем всех, с кем встретится в полете.

В дырочку стола сквозь клубы пыли было видно, что в пролом, направив на нас мощные фонари, попарно медленно входят люди в боевом обвесе.

Первыми зашли два настоящих «танка», в серьезной броне, глухих шлемах и со штурмовыми щитами в полный рост в руках. За ними вошла кавалерия – бойцы в амуниции полегче, которые сразу разбежались по пещере для контроля пространства и взяли нас на прицел.

«Танки» остановились в центре пещеры прямо перед столом и поставили на пол щиты со встроенными прожекторами. У опытных вояк это происходит на автомате - остановился, сооружай укрытие, за которое в случае чего можно нырнуть.

Один из «танков» снял шлем и почему-то знакомым мне голосом отдал команду:

– Не стрелять! Бойцы, спокойно, оружие на предохранитель. Это свои. Рад вас видеть, мисс Старт.

Охренеть! Да это же Абрамс! Один из «танков» – Абрамс из Госатома!

Гигант держится спокойно и уверенно, как будто каждый день воюет внутри атомного реактора. Абрамс – реально крут. Видно, что он в своей среде и танковая броня ему привычна.

В это время снимает шлем второй «танк». Я уже вообще сомневаюсь, что у меня не галлюцинации и передо мной действительно он. Вернее – она. Это Фрау. Мисс Грубер? Здесь? Танкует? Я, как говорили в старину, потерял подарок речи.

Дальше – хуже. Мисс Грубер откуда-то вытаскивает розовый платочек, такой неуместный в руках у человека в тяжелой защите, и начинает бережно вытирать пот с лица счастливого от такого обращения Абрамса. Гигант снимает с руки Фрау броневую перчатку, весом в килограмм пять, и бережно целует высвобожденную ручку. Ласки этих мастодонтов, одетых в сверхтяжелую броню, напоминали брачные игры тираннозавров, но как же я рад их видеть.

– Привет, сладкая булочка! Не шалил тут без присмотра? – наконец, Фрау перестает обтирать вконец обомлевшего Абрамса и замечает меня.

– Здравствуй, Алиса! Извини, что мы немного задержались, – обращается Фрау к Атомной, выбирающейся из-за стола.

– Здравствуй, Матильда! Я все равно рада тебя видеть! Выводите нас наверх, здесь лучше не задерживаться. – Моя Атомная ничуть не удивлена встречей с Фрау, но, мне кажется, немного недовольна словами Матильды про булочку.

– Совсем наверх не получится. На поверхности площадки… Не прибрано там еще, – вместо Фрау отвечает нам Абрамс. – Оперативный штаб на первом уровне. В казарме охраны.

– Дорогая, проводи, пожалуйста, мисс Старт и мистера Сэндвича на первый уровень, – Абрамс обращается к Фрау. Каким мягким может быть его голос, смеюсь я про себя.

– А я дождусь атомщиков и доклада о состоянии реактора, – перешел замдиректора Госатома на деловой тон.

– Ты и ты, в караул у реактора. Ты – на пост около лифта. Остальные возвращаются к бортам, на которых прибыли. И вызовите санитарный флаер для эвакуации освобожденных. – Уже совсем привычным, жестким и командным голосом Абрамс раздал приказы кавалерии.

Алиса и Матильда, взявшись под руку и перешептываясь о чем-то девчачьем, уже пошли в сторону лифта. Несмотря на всю серьезность ситуации, я все же улыбнулся, глядя на девушек. Они очень комично смотрелись вместе. Худенькая Алиса, только в измятой юбочке и в остатках кофточки, от которой она отрывала лоскуты для перевязки Джо, и высокая Фрау в тяжелой штурмовой броне.

Я огляделся вокруг и понял, что больше здесь не нужен. Посмотрел в сторону тела Джо, которое уже укрыли каким-то черным пластиковым полотном, и, помахав рукой Нику и Киму, возле которых суетился боец с медицинской сумкой, поспешил за девочками.

Лифт уже разблокировали, можно нажимать на любые этажи и кататься, но не хочется. Хочется быстро выбраться наружу и свалить подальше от этого места, но я понимаю, что прямо сейчас это сделать невозможно. У меня еще есть обязательные формальности.

На первом уровне в бывшей казарме охраны шахты было многолюдно. Во главе стола, где мы принимали пищу, в легкой броне, одетой поверх делового костюма, сидел сам генеральный директор Госатома.

Виктор время от времени принимал героические позы, поправляя футуристический парализатор, висящий на груди. Видимо, ему не сказали, что это не оружие, а от греха подальше еще и вытащили из парализатора энергозаряд, чтобы шеф случайно не пальнул себе в ногу, но генеральный директор Госатома этого не знал и с удовольствием изображал из себя бравого вояку.

Вокруг Виктора стояли еще четыре «танка» в супертяжелой броне, с серьезным армейским огнестрелом в руках. Охрана гендира, которая сначала навелась на меня, немного успокоилась, когда вслед за мной из лифта вышли Атомная и Фрау.

– Мисс Старт, рад вас видеть живой и здоровой. С возвращением вас, мистер Сэндвич.