Больше пара богу стимпанка.

«– Котельное, доложить обстановку!

– Во-первых, не котельное, а машинное! – булькнула трубка, – во-вторых, бортинженер из-за твоего вопля оглох на одно ухо. Правое ухо, если это кому-то интересно. В остальном все в норме, котёл прогрет, в любой момент могу поднять пары.

– Можешь помолиться каким-нибудь гномским святым? – поинтересовался Аллан. – Божественная поддержка нам бы не помешала. 

– Вообще-то я верую в того же Творца, что и ты! – обиженно напомнила трубка.

– А жаль, – вздохнул О’Шиннах. – Тогда просто разводи пары, борт-кочегар. Предстартовая готовность.»(с)Чудеса в раскрутке

Внимательные читатели могли бы обратить внимание, что те самые пары, то есть давление в котле Тайлер сумел поднять как-то ну очень быстро. В некоторых стимпанковских произведениях такое объясняют очень сильной уличной магией, но в данном сеттинге, как некоторые, надеюсь, помнят, магии нет.

К счастью для конструкторов летающих посудин, в сеттинге присутствуют гномы, имеющие «расовый бонус» ко всякому стимпанковому. Поэтому в особо тяжелых случаях вроде гоночных летающих катеров конструкторам доступны вещи, чуть опережающие общее развитие.

В частности, с точки зрения массы очень выигрышно выглядит  flash boiler, он же «парогенератор мгновенного испарения». Практический вариант подобного котла разработал французский инженер Леон Серполле, а ставили такие котлы, соответственно, на локомобили Gardner-Serpollet. На самом деле тут даже не два, а три разных человека – сам Леон, его брат Анри (они вообще вместе работали над конструкцией) и американец Фрэнк Гарднер, давший бабло на эти стимпанковые развлечения. В общем-то, как пишут, на фоне прочих колымаг того периода эти машины считались «быстрыми, тихими и подходящими для дальних поездок автомобилями».

Однако, как принято в современном англо-ориентированном мире, более известны машины и, соответственно, котлы американца Абнера Добла. Забавно, что Абнер тоже работал над паровиками вместе с братом Джоном. Правда, в итоге идея паромобиля и в США все же «не взлетела» по ряду причин, обиженный Абнер Добл уехал в Новую Зеландию, где занялся производством паровых автобусов, а после -- в Англию, где конструировал паровозы. Все это ничуть не мешает разным людям время от времени начинать рассказывать, какой крутью были паровые автомобили и как бы они всем дали, если бы их догнали.

В принципе, схема flash boiler действительно хорошо ложится на концепцию кейворитного гоночного катера – относительно малый вес, большая мощность, а радиаторы прилепим где-нибудь снаружи для охлаждения нОбигающим воздушным потоком. И если бы летать предстояло только на короткие дистанции, оно бы и впрямь было самое то.

Однако, как узнают читатели в следующих главах, в королевской воздушной гонке предусмотрены и достаточно длинные перелеты. И тут уже flash boiler начинает выглядеть не так хорошо, потому как даже с оптимистично хорошим конденсатором, возвращающим до 80% воды расход уже начинает исчисляться тоннами. А просто из болотца по дороге гоночный катер заправить не выйдет – схема чувствительна к качеству воды. Конечно, можно попытаться решить проблему пит-стопами, но тут уже в полный рост встает проблема навигации – поди найди эту заправку с навигационными технологиями второй половины девятнахи. Не, в итоге-то найдешь, но сколько времени уйдет?

К счастью, не flash boiler-ом единым жив реальный стимпанк. Гномы, например, явно уже дошли до идей Марка Бенсона (в девичества герра Мюллера) о котлах (точнее, парогенераторах) на сверхкритической воде. А от Мюллера уже «рукой подать» до идей Ла Монта о барабанных котлах с принудительной циркуляцией. Вот эта система в сочетании с конденсаторами уже позволяет длительные перелеты. 

В нашей реальности самым известным «пользователем» котлов Ла Монта стали британские Steam gun boats (SGBs). В начале Второй Мировой Королевский флот внизапна(!) выяснил, что немецкие мореходные «шнелльботы» могут даже не задействовать свои «эрликоны», а просто гонять британскую мелочь ссаными тряпками, если таковые отыщутся на борту. Основным ответом на тевтонскую подлость стали катера Fairmile D, но Адмиралтейство решило подстраховаться и заказало серию паровых канонерских лодок - действовать предстояло «преимущественно ночью», а рев мощных движков над водой слышно далеко. При это, как пишут англичане: «Для достижения требуемых характеристик этого судна был установлен предел веса, который многие инженеры считали невозможным для паровых машин, особенно учитывая установленную политику, согласно которой расчетные напряжения, превышающие те, которые, как известно, давали удовлетворительные результаты, в целом не могли быть превышены, и что из-за расположения источника питания нельзя было использовать легкие сплавы. …. Для достижения необходимого низкого удельного веса оборудования было исключено дублирование вспомогательного оборудования для резервного использования, и, как правило, не устанавливались аварийные системы для покрытия повреждений или дефектов оборудования.

Помимо радикального снижения веса самого оборудования, каждый элемент, который необходимо было включить в общий вес оборудования, был проверен на предмет возможности экономии нескольких фунтов. Даже стандартные часы машинного отделения были заменены на более легкую модель; а шаг ступеней лестницы был увеличен!» 

Но «партия (в данном случае, видимо, тори) сказала НАДО, британский комсомол ответил ЕСТЬ!»

Чтобы хоть как-то влезть в требования проекта, конструктора выбрали как раз котлы Ла Монта. С другой стороны, на фоне прочей торпедной мелочи, SGB с «трехдюймовкой» (76-мм), двумя шестифунтовками (57-мм) и двумя 20-мм плюс пара торпед на сдачу выглядел настоявшим линкором. 

Правда, в первом же реальном бою блин оказался немного комковатый. Вечером 18 июня 1942 года  HMS Albrighton (эсминец класса Хант) и четыре паровые канонерки SGB 4, SGB 6, SGB 7 и SGB 8 – отправилтсь в ночной Ламанш искать приключений на свою корму. Впрочем, у SGB 6 вскоре начались проблемы и ему разрешили вернуться обратно в Портсмут.

Их находкой стал немецкий каботажный конвой из двух торгашей, вышедший из Гавра. В 02:30 HMS Albrighton обнаружил немцев радаром и выпустил торпеду – мимо. Завязался бой, из которого SGB 7 уже не вышел, а двое уцелевших моряков отправились куковать в немецкий плен. По итогам боя Адмиралтейство, скрипя зубами, согласилось ставить броняжку над машинным и котельным отделениями SGB, чтобы они не протыкались хотя бы пальцами. Сложно сказать, насколько эта мера помогла – в сводках зафиксироваы еще два случая прострела котлов SGB, причем второй раз вообще пушечным снарядом – и оба раза канонерки приползали домой на забортной водице, хотя промывать их котлы потом пришлось до-олго.

С другой стороны, оставшиеся шесть SGB дожили до конца войны, а таким достижением смог бы похвастаться далеко не каждый корабль Королевского флота.

Хотя тем, кто служил на них в котельном, завидовать особо не приходится.

P.S. Стих Киплинга на рисунке с SGB 7 называется "The Long Trail". Так уж получилось, что на русском куда более известне другой его стих на схожую тему: "The Gipsy Trail". Да и то в виде романса из фильма...

"Мохнатый шмель – на душистый хмель..."