Образ автора в эпоху Возрождения (часть первая)

Северное Возрождение

Если вы думаете, что после Средневековья сразу началась эпоха титанов, авторы вышли из тени и зазвучали гордо, то я вас разочарую снова. Это очередной миф.
Между этими этапами был еще один очень любопытный период, который можно назвать Северным Возрождением. Мы знаем о нем в основном в связи с художниками, но авторов он касался не в меньшей степени.

Текст уже не принадлежит Богу, но еще не дошел до стадии собственности автора. Теперь это коммерческий проект, он создается командой точно по расписанию. Это не высказывание для вечности, а живой код, который меняется на ходу.

Автор в этой системе не гордый одиночка, который говорит с Богами. Он ремесленник. Как плотник или сапожник. И его задача - максимально мир отразить, чтобы люди узнавали себя. И тогда грубые шутки начинают мешаться с высокой поэзией, герои становятся противоречивее, а злодеи получают вполне себе понятные мотивы. И из этих попыток описать как именно устроен созданный Богом мир и выросла вся наша дальнейшая психологическая проза. Гамлет по сути, это первая история, где внутренний монолог важнее внешнего действия. 

XIV–XV век

Что изменилось? 

Грамотных людей стало больше, и они уже не кучковались в монастырях, а были разбросаны по университетам и городским гильдиям. В Германии процветал мейстерзанг, поэзия, что писалась по правилам цеха.

Любой автор той поры – мастер в составе группы, и он обязан в срок выдавать контент, словно производить сапоги или бочки.

Очень знакомая ситуация, не так ли?

Елизаветинский театр

В Англии королевы Елизаветы деньги не лежали в сундуках, как в остальной Европе, а активно циркулировали по стране. Плюс стремительно разрастались города, и отсутствовала жесткая цензура.

Тогда и родилась та форма театра, которую можно считать первым литературным стартапом и началом индустрии развлечений. Впервые представления стали не частью праздничного ритуала, а ежедневным бизнесом.

Это было частное предприятие, где пайщики сами строили здания, заказывали пьесы, делали постановки, продавали билеты и делили прибыль. Они работали в системе жесткой конкуренции, если пьеса не собирала зал, автор не получал ничего. 

Почему именно Англия?

В Европе того времени театр существовал в двух вариантах – придворный или балаганный. Комедия дель арте с ее блестящей импровизацией не оставила после себя зафиксированного текста, это был театр актеров, а не авторов. В других странах церковь еще держала монополию на мистерии – религиозные драмы, которые рассказывали о житиях святых.

Текст как софт

Театр комедии дель арте работал по наброскам, которые назывались канвас. Они служили опорными точками для импровизации и были довольно схематичны. А в елизаветинском театре возник спрос на огромные объемы прописанного сценарного текста. Зрители требовали новых историй каждую неделю. Пьесы покупали у автора, а потом допиливали под нужды труппы, цензуры и технических возможностей сцены и актеров.

В театре существовала должность house dramatist, это что-то вроде автора в штате, который перекраивал чужие сюжеты под нужды труппы. Понятие плагиата отсутствовало полностью, можно было взять какой угодно сюжет и использовать в любом варианте. 

Автор шоураннер

Режиссеров в театре не было. Постановкой руководил коллективный разум труппы, и автор-пайщик был ключевой фигурой в процессе. То есть это что-то вроде работы нынешнего шоураннера.

Все выглядело примерно так.

Автор объяснял общий замысел, характер персонажей и расставлял акценты. Он знал возможности труппы и нередко писал роли под конкретных людей. Актеры в те времена были не импульсивными творческими натурами, а гениями самоорганизации с феноменальной памятью. 

Спектакль редко следовал тексту буквально, в нем появлялись актерские импровизации, переписывались сцены, наполнялись другим содержанием. Автор задавал структуру, а труппа наполняла ее жизнью. В общем, это был коллективный проект.

И тем не менее, именно в этих условиях началась шлифовка автора как творческой единицы. Шекспир, Марло, Джонсон, они не просто писали пьесы, им надо было создать структуру, которая смогла бы удержать внимание двух тысяч человек из разных сословий одновременно. Представляете уровень задачи?

Театр как прикрытие

Театр в те времена был идеальным прикрытием для спецслужб. Ты вроде как автор при театре, но при этом работаешь на кого-то еще. Тот же Кристофер Марло работал на разведку Фрэнсиса Уолсингема, и его гибель в пьяной драке до сих пор считают спецоперацией по устранению. 

Бен Джонсон вообще до сих пор является самой таинственной фигурой, кто он был, агентом под прикрытием, другом заговорщиков или стукачом? Это  самый плохой парень среди авторов того времени с очень запутанными отношениями с властями.

Поэты и драматурги были вовлечены в политику и интриги намного глубже, чем нам известно. И это не было искусством ради искусства, а опасной работой на грани жизни и смерти. И тот факт, что мы до сих пор не знаем, кто же был Шекспиром, делает эту работу еще более загадочной.

Шекспир как мост

Шекспир  по сути совершил революцию, когда взял за основу цеховой метод работы и наполнил его глубиной, которая в те времена была доступна только элитарной поэзии. Он работал внутри системы, но создавал смыслы и образы, которые вышли далеко за пределы самой системы. И при этом был частью производственной цепочки.

С одной стороны типичный пайщик театральной компании. Пьесы, написанные им, принадлежали труппе, которая их купила. Они мутировали на ходу, актеры правили реплики для своего удобства, соавторы порой дописывали целые акты, конкуренты воровали удачные ходы. У нас нет ни одной рукописи Шекспира именно потому, что текст был расходным материалом, который выбрасывали после того, как он истрепался на репетициях.

С другой стороны, именно на Шекспире этот цеховой метод сработал как аномалия. Он ввел в английский язык 1700 новых слов и первым начал писать пьесы, в которых сюжеты, соседствовали с внутренним устройством человека, то есть добавил психологизм, который отличает литературу от жанра. Его имя на афише стало брендом, который гарантировал качество. Даже если за этим именем стоял коллектив авторов или аристократ шпион, эпоха выбрала фигуру Шекспира, чтобы создать из нее первый образ автора-гения.

Самое интересное

Можно было бы на этом остановиться, но главный каприз мирозданья, что мы до сих пор толком не знаем, кто за всем этим стоял. И судя по всем, не узнаем никогда.

Основная версия – актер и совладелец труппы «Слуги лорда-камергера». Именно с него рисовали портрет, его имя стоит на Первом фолио. Но эта версия до сих пор не всех устраивает. И дело не в дворянском снобизме, а в самой природе текстов.

Современные анализы, та самая компьютерная стилометрия показывает, что некоторые пьесы имеют следы соавторства.

Шекспир работал как было принято тогда, это примерно как авторы в нынешней сценарной комнате, такая система производства была в то время. Для театра это норма, но сильно ломает шаблон одинокого гения.

Рукописи Шекспира

У нас их нет. Вообще ничего. Вернее, шесть подписей на документах, все, что досталось нам от гения.

И несколько страниц в пьесе Сэр Томас Мор, которые написаны почерком Шекспира, если верить экспертам. Это не его пьеса, он ее либо дописывал, либо переделывал сцену.

Сонеты дошли до нас только в виде сборника 1609 года. Ни одного черновика, ни листочка с правками, ни обрывка странички. Оригиналов никто никогда не видел.

У нас есть только кварто, часто пиратские, записанные на слух, и Первое фолио 1623 года, которое собрали друзья уже после смерти драматурга.

Мы не знаем, что было в оригинале и как менялись пьесы по ходу постановки. Может, актер плохо сыграл, и сцену завтра уже переписали. Может, цензор убрал фрагменты или кто-то добавил старую хронику, переделав ее под новую моду. Может еще что…

Что мы имеем

Есть гений.

Нет ни одной рукописи.

Есть доказательства соавторов.

И понимание, что театр работал как артель.

Так что, возможно, правильный ответ лежит не в плоскости кто именно написал Гамлета, а как так получилось, что мы до сих пор спорим о человеке, который настолько не придавал значения своему творчеству, что при жизни даже не утрудился издать свои пьесы?