«Доспрос»: Алла Белолипецкая

«Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц…»

Н.А  Некрасов

— Здравствуйте, Алла! Вы «не корнет, а женщина», но при этом добились признания в таких брутальных жанрах, как ужасы и исторический детектив. Как вам это удалось?

— Добрый день! Большое спасибо за приглашение в «Доспрос»!

А насчет корнета и женщины — в самую точку! Тем более что «Гусарскую балладу» я очень люблю, а на днях завершила работу над фэнтези-попаданцем «Командор», который станет первой частью цикла альтернативно-исторических романов о вторжении Наполеона в Россию.

Но насчет признания — сдается мне, я пока что нахожусь лишь в самом начале пути к нему… Впрочем, жанры, которые вы перечислили — действительно в числе моих любимых. И как для автора, и как для читателя. Наверное, одно с другим напрямую связано: каждый автор любит писать в тех жанрах, которые соответствуют его читательским предпочтениям. Да, мои любимые жанры как читателя — не мелодрама и не любовный роман, а триллер, хоррор и детектив. И вряд ли стоит удивляться тому, что работать мне хочется именно в этих жанрах. Их законы мне понятны, и принятые в них «правила игры» меня устраивают. Возможно, порой получается и «брутально» — хотя, как по мне, по-настоящему жестких историй у меня не так уж много. Пожалуй, это «Орден Сталина», «Купеческий сын и живые мертвецы», «Трансмутация», «Убийство в лесной сторожке». Ну, может быть еще — «Командировка в обитель нежити».

Впрочем, я ради интереса запросила через Яндекс.Метрику характеристику своей читательской аудитории за прошлый квартал. И вот что у меня получилось: 58% посетителей моих страниц составили мужчины, 42% — женщины. 

Может, и вправду у моих книг имеется определенный крен в сторону брутальности? :)

— Вы публикуетесь в «Эксмо». Как вам кажется, реально ли сейчас новичку пробиться туда «самотёком»?

— Мой первый роман — «Орден Сталина» — в свое время и ушел в ЭКСМО самотёком! Правда, между его отправкой в издательство по электронной почте и выходом в свет прошло почти два года, но — я всё-таки дождалась :))

Хотя теперь, возвращаясь назад, я понимаю: надо было бы не ждать у моря погоды, а сразу начинать публиковаться на площадках самиздата. Очень жалею, что пришла на АТ только в 2020 году! И, если возвратиться к вопросу об ЭКСМО и «самотёке», то знаю точно: на АТ есть замечательные авторы, которые получили от этого издательства предложения о публикации именно после выкладки своих текстов здесь. И, на мой взгляд, лучший вариант: ковать счастье своими руками, не дожидаясь отклика на «самотёк». Если электронная книга найдет своего читателя, редакторы издательств сами найдут вас!

— Последняя проверка «Эксмо» вызвала бурные обсуждения. Кто-то озабочен нападками на издательство, кто-то злорадствует… (Шепотом): а что думаете вы? Бывает ли дым без огня и стоит ли волноваться за судьбу этого монстра-монополиста?

— Ситуация, конечно, неприятная. Но волноваться за судьбу «Эксмо», я думаю, не стоит. Как-никак, это самое крупное издательство России и одно из крупнейших издательств Европы. А насчет «дыма и огня» — никакой инсайдерской информации об этой истории у меня нет. И я точно знаю, что люди, с которыми я в «Эксмо» контактирую, никакого касательства к происходящим событиям не имеют. Хотя, конечно, и для них эта история ничего хорошего в себе не содержит. 

Почему такое приключилось? Я всё-таки думаю, что причина случившихся нарушений — в технических ошибках, а не в злом умысле. Кто-то не проработал до конца вопросы продажи или изъятия из торговых сетей тех книг, которые оказались табуированными. А в итоге — вот так «прилетело»…

— Истории успеха всегда завораживают. Как вам кажется, с чем связан переломный момент в судьбе писателя? Какой фактор может вытащить его из «слепой зоны» читательского внимания?

— Ох, не думаю, что тут могут быть универсальные рецепты… Конечно, есть «фактор быстрого действия»: реклама :)) Но, опять же — долговременного успеха она никому не гарантирует. Есть Госпожа Удача: кому-то повезло, и его книга «выстрелила».

Ну, а для меня лично некий прорыв здесь, на АТ, случился летом 2023 года, когда мой роман «Следователь по особо секретным делам» вошел в тройку победителей конкурса фантастических детективов «Мистификация». Тут и внимание читателей случилось, и удалось получить коммерческий статус — благодаря тому, что бонусом к призовым выплатам на конкурсе прилагался рекламный бюджет. Поэтому, если сейчас я читаю в некоторых постах, что на конкурсах АТ «всё куплено», мне просто смешно. Уж я-то знаю по личному опыту, что это не так — поскольку никаких покупок не производила.

И, если у авторов есть возможность, я бы от души порекомендовала им в конкурсных мероприятиях участвовать — и на АТ, и на других площадках. Никогда не знаешь, где и в какой момент звёзды сойдутся!

— Писательская фортуна благоволит экстравертам. А что же делать «одиночкам от природы»? 

— Насчет экстравертов — не вполне соглашусь. Да, Пушкина и Льва Толстого зачастую относят к экстравертам. Но среди моих самых любимых авторов есть и писатели-интроверты: Достоевский, Булгаков. Да и многие сегодняшние «гранды», такие, к примеру, как Виктор Пелевин — интроверты самой высшей пробы :)) Впрочем, сама я — скорее амбиверт: у меня бывают периоды, когда мне требуется общение с людьми, но и уединение я очень люблю. А вообще — я думаю, для каждого автора верны слова Булата Окуджавы: «как он дышит, так и пишет». Если кому-то нравится писать, пребывая в постоянном отъединении от мира — значит, так и нужно делать. Не стоит пытаться «дышать по-другому». Вряд ли из этого что-то получится.

Хотя, конечно, те авторы, которые умеют наращивать свой круг общения, находятся сегодня в более выигрышном положении. Но это ведь не обязательно должно быть непосредственное общение «оффлайн». Соцсети и мессенджеры — колоссальный ресурс, который доступен экстравертам и интровертам в равной степени. Хотя я, если честно, только учусь этим ресурсом пользоваться.

И, раз уж это пришлось в слову, хочу пригласить друзей по АТ в свою группу на ВК: https://vk.com/bel_mistic Буду рада, если кто-то решит присоединиться!

— А вообще… все эти девочковые литмобы, мальчиковые «штурвалы» — не наносят ли они ущерб литературе, сортируя авторов по признаку «свойства»?

— На мой взгляд, разделение тематики произведений по гендерному признаку — это просто нонсенс. Если считать, что есть темы сугубо женские, а есть — исключительно мужские, то получится, что Лев Толстой не должен был писать «Анну Каренину», а Мэри Шелли — историю монстра Франкенштейна. Кстати, наверное из-за такого надуманного деления на мужское-женское я очень не люблю всякие новомодные феминитивы: «авторка», «литераторка», «блогерка». Впрочем, я не исключаю, что возникло это отчасти из-за языковых заимствований. Если взять, к примеру, немецкий язык, то Ангелу Меркель именовали в свое время «die Kanzlerin», что, вероятно, в переводе на русский должно было бы означать «канцлерка» :)))

Ну, а насчет ущерба литературе — я думаю, с литературой как таковой ничего не случится. А вот тем читателям, которые только-только начинают формировать свои книжные предпочтения, такие стереотипы, наверное, и вправду могут навредить. Если круг чтения подбирать по принципу «мальчики направо, девочки налево», вряд ли сможешь понять, какие книги на самом деле «твои».

— Почему-то именно Вас мне хочется спросить о времени… Когда вы всё успеваете? Как совмещаете творческое и житейское?

— С огромным трудом совмещаю! Я по биоритмам — «сова», и считается, что у «сов» биологические сутки составляют порядка 28 часов. И как же мне этих дополнительных часов не хватает в действительности! Столько хотелось бы и прочесть, и написать, а время не растянешь, как ни старайся.

Единственное, что меня лично выручает — аудиокниги. Их ведь можно слушать, занимаясь домашними делами! Только они и помогают мне поддерживать круг чтения достаточно широким. А для творчества приходится порой выкраивать время, находясь далеко не в камерной обстановке. Так что — какая-та часть моих текстов была изначально набрана на мобильном телефоне. Причем впоследствии я приходила к выводу: это оказывались одни из самых удачных фрагментов! Муза — дама капризная 

— Вы очень солнечный и доброжелательный автор. Есть ли такая атэйская сила, которая способна вывести вас из терпения? И какую магию вы призовёте на тролльскую макушку обидчика?

— Спасибо огромное за приятный комплимент! А что касается макушки… У меня в романе-антиутопии «Трансмутация» есть персонаж — Алексей Берестов, отец главного героя и талантливый инженер-программист. Так вот, у него одна из любимых присказок: «Катушку Теслы ему на макушку».

Но я столь тяжелые предметы ни на чьи головы обрушивать не стала бы! И, наверное, вывести меня из терпения может лишь откровенное хамство. Как следствие: за почти шесть лет пребывания на АТ у меня в игнор-лист попало всего шесть человек — специально посмотрела. 

Да и вообще, к вопросу о времени: мне жалко тратить его на то, чтобы ввязываться в конфликты с кем бы то ни было. Троллям ведь только того и нужно, чтобы вывести кого-то из равновесия и раскрутить на негативные эмоции. И содействовать им в этом я категорически не желаю. Но, если бы я владела магической силой, то сделала бы так, чтобы эти люди смогли повысить свою самооценку каким-то иным способом — не за счет принижения других. 

— Я не зря заговорила о магии. В цикле «Законы сверхъестественного» есть кое-что, леденящее душу… Откуда этот интерес к зябкой подземной жути? 

— Мне страшилки были милы с самого детства. И, может быть, причина как раз — в круге моего чтения. Читать я научилась очень рано, а дома в руки мне попадались и страшные повести Гоголя, и некоторые довольно-таки пугающие произведения Пушкина. «Руслан и Людмила» — это была моя любовь с первого прочтения, а чуть ли не самым любимым моментом в поэме стала встреча Руслана с Живой Головой :)) 

Так что, несомненно, у меня есть то, что Стивен Кинг назвал определяющей чертой своего Постоянного Читателя: вкус к ужасам. И, снова возвращаясь к этой теме: каждый автор пишет именно то, что его самого более всего интересует как читателя.

— А немцы, немцы… Колдуны-чернокнижники, странные незнакомцы… Признайтесь, вы же неравнодушны к немцам? 

— Очень даже неравнодушна! :) Я в свое время изучала немецкий язык и даже сдала по нему экзамен кандидатского минимума — похвалюсь: на «отлично». И с преподавателями немецкого мне очень везло: и в школе, и в вузе, и в аспирантуре. Особо хочется упомянуть моего вузовского преподавателя — Ивана Корнеевича Фризена. Немец по национальности, он родился в СССР, геройски воевал в Красной Армии, был участником обороны Смоленска, но в декабре 1942 года за «национальную принадлежность» был отправлен на принудительные работы в угледобывающие шахты. Однако я ни разу не слышала от него ни одного слова жалобы на то, что произошло. Замечательной души был человек! Светлая ему память! Всегда с огромной теплотой вспоминаю его.

Ну и, конечно, «немецкая тема» близка и понятна всякому, кто увлекается мистикой. Я в прошлом даже читала Гофмана в оригинале. Жаль, что сейчас нет времени всерьез заниматься немецким языком — и он забывается… 

Но и мои герои к этой теме неравнодушны! И вот — в качестве иллюстрации — небольшой отрывок из моего мистического детектива «Крест и ключ»:

– Ну, и к чему вся эта неметчина? — проворчал Самсон, когда они все пятеро (шестой — кот) с превеликим трудом разместились в лишенной оконкомнате.

— Теофраст Бомбаст фон Гогенхайм, прозванный Парацельсом, был немец, — ответил Николай Скрябин. — И Агриппа Неттесгеймский — тоже.

А потом он будто воочию увидел отпечатанные на машинке строки из романа Михаила Афанасьевича:

«– Вы немец? — осведомился Бездомный.

— Я-то?.. — переспросил профессор и вдруг задумался. — Да, пожалуй, немец… — сказал он».

Так что старший лейтенант госбезопасности Скрябин чуть было не ляпнул: «И сам дьявол тоже считал себя немцем». Да вовремя прикусил язык. Что-либо говорить о романе Булгакова в присутствии своего визави, которому он ни в малейшей степени не доверял, Николай уж точно не планировал. 

***

— Раз уж мной предпринят заплызд в воды психоанализа… Какие темы в творчестве не дают вам покоя? И почему? 

— Если обращаться к психологическим аспектам, то в юнгианстве есть термин, который наверняка вам известен: Тень. Это — темные стороны души, те качества, который человек в себе не признаёт или подавляет, а они всё равно норовят выползти наружу. А кто-то, напротив, своей Тени потакает, но почему-то не становится от этого счастливее. И, пожалуй, через все мои истории проходит контрапунктом эта тема: человек и его Тень. Почти как в пьесе Евгения Шварца, написанной по мотивам сказки Андерсена.

И, наблюдая за своими персонажами, я пытаюсь понять: как далеко человек способен зайти, если Тень начнет брать над ним верх? А, главное — будет ли у него возможность вернуться обратно, на «светлую сторону»? И еще — какую цену ему придется заплатить за возможность такого возвращения?

— А теперь из глубин к вершинам: есть ли у вас профессиональная Цель-Мечта? 

—  Мечтаю увидеть когда-нибудь экранизацию хотя бы одной из своих историй! А почему нет? Кстати, на «Электронной букве 2025» мой «Следователь по особо секретным делам» попал как раз в номинацию «Книга для экранизации», но, увы: он там не прошел дальше лонг-листа.

Жаль, конечно, что у меня самой нет навыков написания сценариев. Когда-то я пробовала трансформировать свой «Орден Сталина» в сценарий для телесериала, однако быстро поняла: такая работа — для профессионалов, а не для дилетантов. Но, впрочем, хочу всё-таки показать небольшой фрагмент того сценария, который у меня тогда получился — самое начало первой серии: 

Ну, а тех, кому интересно, что было дальше, я приглашаю читать «Орден Сталина» — роман находится в свободном доступе.

— Каким вы видите своего Читателя? Похож ли он на вас?

— Да, с одной стороны, своего Читателя я вижу похожим на себя по книжным предпочтениям. Пожалуй, мой читатель должен любить детективы всех поджанров и мистический хоррор. И, вероятно, он должен предпочитать произведения крупной формы рассказам и повестям. Поскольку — да, приходится это признать! — с малой формой у меня отношения не очень. И как у автора, и как у читателя. И вот, кстати, какую еще цель хотелось бы наметить: попробовать писать побольше рассказов и небольших повестей!

Есть еще другая сторона. Знаю, что мои книги читают люди, которые на меня совершенно не похожи! Причем книги мои им нравятся! Они с удовольствием читают рассказы (к примеру, мой рассказ «Всё выше!..» собрал на АТ лайков больше, чем некоторые мои романы. Они комментируют мои книги — пускай порой и в довольно бесцеремонной форме. Одни только комментарии к «Ордену Сталина» чего стоят! :))

Но это — мои читатели! Я отношусь к ним с уважением (если только они не переходят все допустимые границы), и мне хотелось бы, чтобы они и дальше мои книги читали! И, кстати, порой отзывы читателей бывают настолько парадоксальными и непохожими на мои собственные воззрения, что заставляют меня взглянуть на собственные истории под иным углом. А это всегда — ценно! И то, что «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется» — для меня один из самых волнующих элементов литературного творчества.

— Вы написали много отличных произведений. А какое самое любимое? Раскажите о нём!

— Спасибо большое за столь лестную оценку! Нелюбимых произведений у меня просто нет — все они мне по-своему дороги. Но могу рассказать о двух книгах, над которыми мне было интереснее всего работать. Обе они сейчас не только присутствуют на АТ, но и вышли на бумаге — так что, надеюсь, обрели своего читателя. Хотя между собой эти две книги мало похожи. Разве что, детективные линии в сюжете их роднят.

Во-первых, это хоррор-детектив «Купеческий сын и живые мертвецы» — он открывает цикл «Законы сверхъестественного», о котором вы уже упоминали. 

Действие этой истории происходит в начале 70-х годов девятнадцатого века в тихом среднерусском городке Живогорске, где случается локальный зомби-апокалипсис, который должен обратить вспять главный герой: сын купца первой гильдии Иванушка Алтынов. Чтобы остановить восстание живых мертвецов, ему нужно будет раскрыть тайну убийства его деда: купца-колдуна Кузьмы Алтынова. Ну, и не погибнуть при этом самому — вместе со своей невестой и котом по кличке Эрик Рыжий :)) 

Когда я эту историю задумала, то решила положить в её основу две составляющие. Во-первых, страшные русские сказки, которые я просто обожаю. В них очень часто фигурирует в качестве главного героя Иван — купеческий сын. Причем именно в сказках о живых мертвецах!  

А, во-вторых, я хотела отчасти отобразить в этой книге историю своей семьи. Купцы Алтыновы ведут в своем городе торговлю пряниками, а семья моего дедушки состояла в дальнем родстве со знаменитыми тульскими купцами-«пряничниками» Белолипецкими. 

Но и мои родственники по материнской линии в эту книгу попали!  Описывая черноглазую поповскую дочку Зину, невесту главного героя, я подразумевала мою бабушку Зинаиду Ивановну Нарышкину, в девичестве — Успенскую, которая тоже была дочерью протоиерея. А прообразом Живогорска во многом стал подмосковный Егорьевск, близ которого семья Успенских когда-то проживала. Ну, а подробнее об этом я рассказываю в текстовых комментариях к иллюстрациям артбука «Купеческий сын и живые мертвецы», сделанным Борисом С.

А вторая книга, историю создания которой мне хочется поведать, это мистический детектив «Следователь по особо секретным делам», который я уже упоминала. Там действие разворачивается в иную эпоху: на дворе — 1939 год. По вайбу этот роман чем-то напоминает фильмы «Шпион» и «Любовь Советского Союза»: местом действия является сталинская Москва. 

Но всё же это — лишь фон истории. Основное в ней: темные семейные тайны и преступления прошлого, когда грехи отцов и дедов настигают детей и внуков. А разбираться со всем этим предстоит главному герою: старшему лейтенанту госбезопасности Николаю Скрябину, который является участником проекта «Ярополк»: сверхсекретного подразделения в составе НКВД СССР, которое занимается расследованием преступлений паранормального свойства. 

А к написанию этого романа меня подтолкнула — вообразите себе! — народная песня: «Когда я на почте служил ямщиком». Ну, то есть: она стала народной, хотя автор её текста известен: это русский поэт и переводчик Леонид Трефолев. 

Вышло так, что несколько лет назад я побывала на концерте народного артиста России Олега Погудина, где прозвучала и эта песня. И её исполнение, невероятно насыщенное драматическими эмоциями, настолько зацепило меня, что мне захотелось разобраться: а что же произошло с песенным ямщиком? Почему он винил себя в гибели любимой девушки? Так я добралась до «исходника» знаменитой песни: стихотворения Владислава Сырокомли «Почтальон», которое Трефолев перевел. А когда я узнала, что в основе этого стихотворения лежит реальная история, случившаяся в середине девятнадцатого века в Минской губернии, то уже просто не могла пройти мимо: решила, что такой истории самое место на страницах мистического детектива! И в романе «Следователь по особо секретным делам» герой столкнется с последствиями событий, от которых его будут отделять почти 80 лет. Но давняя Тень (именно так: с прописной буквы!) дотянется до него через время и пространство. 

Ну, а в завершение этого интервью, хочу поблагодарить за интереснейшие вопросы, были мне заданы! Над некоторыми из них я прежде даже и не задумывалась, так что — отвечая на них, поняла что-то новое и о себе самой. Надеюсь, и моим читателям «Доспрос» поможет узнать обо мне нечто для них новое и интересное!

Огромное спасибо, Алла! 

И спасибо всем, кто зашёл в гости! 

А я не прощаюсь. И ещё нарисуюсь в личке как следователь по особо секретным делам, чтобы опросить, и доспросить, и получить Пуговицу Пушкина и Орден Сталина! 

Вот такой: