Просто танцуй

Я сидел на удобном диванчике напротив студии звукозаписи, расположившейся на первом этаже молодежного центра города L. На улице бушевала аномальная жара, и прохлада помещения была как никогда кстати. Я приходил в себя после марш-броска под палящим солнцем и пытался привести мысли в порядок. Буквально через десять минут у меня должна начаться запись. И хотя неделю назад мы с группой писали демку, сегодня мы будем писать только мою барабанную партию. Мне было тревожно. В голове почему-то не умолкала композиция группы “Anathema” Untouchable part 1, хотя по идее должно было играть то, что мне предстояло сейчас записывать. Я попытался не рефлексировать, однако вместо этого стал думать о предстоящей командировке.

«Завтра с утра опять аэропорт, самолёт, полторы недели от дома, семьи и барабанов… Стоп!»

Я мысленно прервал череду не очень весёлых мыслей и принялся глазеть по сторонам, чтобы окончательно не впасть в меланхолию.

Молодёжный центр — место интересное, тут всё время какая-то движуха. В коридорах кучкуются дети из различных кружков, их родители, школьники-активисты или музыканты, такие как я, приходящие на репетицию в местную студию звукозаписи. Но сегодня, как назло, коридоры, которые обычно кипят жизнью, были тихи и пусты. Сумки на вешалках и сменка под стульями намекали на то, что все ушли на занятия. Я вздохнул, повернулся в сторону холла и стал наблюдать.

Спустя минуту через холл прошла бабушка с внучкой. Она бросила опасливый взгляд на меня, потянула внучку дальше.

— Идём туда, — услышал я. — Там никого нет, спокойно переоденешься.

Белокурая девочка лет шести или семи, пританцовывая, последовала за ней.

Я усмехнулся. Мне подумалось, что бабушка с внучкой привыкли переодеваться в том крыле, в котором сейчас находился я. Видимо, мой внешний вид бородатого металюги нарушил их заведенный порядок вещей. Хотя дети обычно не боятся музыкантов, наоборот, они проявляют любопытство и даже иногда заглядывают на репетиции.

Пока я думал все эти мысли, девочка переоделась в гимнастический купальник с юбкой и вальсируя направилась в мою сторону. Было заметно, что она искренне наслаждалась каждым движением своего замысловатого танца. Вальс переходил в самбу, потом в ча-ча-ча, потом включался полонез и снова вальс…

— Лиля! — услышал я строгий голос бабушки. — Ты можешь ходить нормально?

Но та, не обращая внимания на замечание, плыла, вальсируя, в мою сторону.

— Лиля! — строго повторила бабушка.

Однако ни окрики, ни строгий тон не могли отвлечь малышку от её танца. Девочка довольно быстро поравнялась со мной и с любопытством оглядела незнакомого ей взрослого бородача. Не обнаружив во мне ничего интересного, она протанцевала мимо по коридору в сторону туалета. 

Я бросил взгляд на бабушку. Та лишь в бессилии развела руками — мол, современные дети совершенно не хотят слушаться старших. Я ободряюще кивнул ей. Да, дети — они такие, даже поход в туалет могут превратить в театрализованное представление…

Моя меланхолия растаяла. Я был рад, что оказался зрителем этого незапланированного выступления. Маленький урок жизни усвоился сам собой.

Всё равно, что скажут со стороны. Хочешь танцевать — просто танцуй. Хочешь играть — просто играй.

Движения Лили не были верхом совершенства, однако искренность танца делала её настоящей примой. Она была, а не казалась…

Дверь в студию открылась. Я поднялся с дивана. В голове всё ещё звучала Anathema, но теперь она играла не тревожно, а как метроном, настраивая меня на рабочий лад. 

Мне, конечно, важно, как я сегодня запишу свою барабанную партию, но сейчас я просто буду делать то, что мне нравится.