Расстояние между шеренгами и ширина рядов колонны пикинеров

Доброго времени суток!

Вступил я тут некоторое время назад в срачик на военно-историческую тематику и пока выискивал в закромах ранее прочитанного аргументы повесомее, способные сокрушить медные лбы реконструкторов, анимешников и иных высококвалифицированных (нет) специалистов, откопал в давночитанной книге материал.

Интересен он пожалуй будет не только любителям военной истории, но и автором фэнтези, которые на что-то претендуют в плане достоверности и убедительности в выдуманных ими мирах.  

Сам по себе материал дает некий срез представлений и не являясь инструкцией тем не менее дает понимание некоторых базовых вещей без которых невозможно понимать военное дело допороховой эпохи. Без этого всего вы будете как бестолковый рекон или как бестолковый анимешник воображать всякое нереалистичное, типо въезжаний рыцарей прям на конях в боевые порядки пикинеров ))))))

А как известно, ничто так не губит фэнтези как излишне живая фантазия автора. 

Ну довольно слов. Пошла копипаста:

Расстояние между шеренгами и ширина рядов колонны пикинеров.

Первые документальные данные по этому вопросу мы находим в донесении венецианского посла Квирини за 1507 г.: он определяет дистанцию между шеренгами в 1,5 шага и при этом добавляет, что интервалы между людьми в шеренге были настолько малы, чтобы люди могли только не толкать друг друга при маршировке. «Шеренги, начиная с первой от фронта и кончая последней, отстоят друг от друга на расстоянии приблизительно полутора шагов, так что длинные пики задних не задевают пик передних,

когда они маршируют в строю; а в шеренгах один солдат стоит на таком расстоянии от другого, чтобы все они могли маневрировать, не толкаясь друг о друга".

Макиавелли в своей «Истории военного искусства» (1519–1520 гг.) сообщает данные, которые не вполне согласуются между собою. Прямых указаний о пространстве, отводимом отдельному солдату, у него вообще не имеется, но в третьей книге приведен расчет его боевого построения, выкладки из которого дают в результате 25 локтей (bracci) на батальон в 20 рядов по фронту; это составляет приблизительно 74 см, или 2,5 фута, на человека. Между тем во второй книге у него говорится, что люди стоят плечо к плечу («они сходятся вместе так, что они касаются друг друга боками»), а в своем трактате о Германии он говорит о швейцарцах:

«…построение их таково, что, по их мнению, никто не может протиснуться в их колонну, из чего можно заключить, что на человека полагается пространство приблизительно в 1,5 фута».

Дистанцию в ряду Макиавелли одинаково в нескольких местах своего сочинения (очевидно, по Вегецию, III, 14) принимает в два локтя (bracci), или 6 футов, которые во время боя на пиках сокращаются до

3 футов.

В сочинении неизвестного автора, может быть Дюбелле-Ланжи, появившемся впервые в Париже в 1535 г. и цитируемом большей частью под заглавием «Руководство по военному делу» («Instruction sur le fait

de guerre»), указывается, что солдату в шеренге нужно при маршировке 3 шага, в боевом построении – 2 шага, а во время боя — 1 шаг. 

А дистанция в ряду соответственно равна 4, 2 и 1 шагу. 

На основании этого указания Рюстов (I, 253) полагает, что солдату в шеренге отведено было лишь l,5 геометрических фута.

«Место, какое занимает каждый солдат (soldard) в ширину в обычном строю (en simple ordonance) равняется 3 шагам, в боевом построении (estant en bataille) — 2 шага, а когда он сражается — один шаг.

Дистанция от одной шеренги (rang) до другой в походном строю равняется 4 шагам, в боевом построении — 2 шагам, а когда он сражается — одному шагу. 

Таким образом, 21 человек каждой банды занимает в боевом построении 42 шага по фронту, а 20 шеренг (rangs) — 40 шагов в глубину, в том числе и пространство, занимаемое каждым солдатом, которое равняется одному шагу. Из контекста явствует, что автор под словом «rang» разумеет шеренгу.

Вскоре после вышеназванного сочинения во Франции появилось другое, также анонимное, «Установление (Institution) военной дисциплины во французском государстве", определяющее пространство в шеренге в один локоть, а в глубину – приблизительно в 3 фута. Мы говорили, что солдат

занимает приблизительно в ряде (en file) три фута, а в шеренге (en rang) — один локоть. В другом месте

(стр. 100) говорится: 

«Сжимать колонну (serrer le bataillon)… должно часто, когда приходится встречать (affronter) атаку неприятеля». 

Это место трудно истолковать иначе как в том смысле, что для устранения известного разжижения фронта, появляющегося во время передвижения, надо почаще командовать «стой!» для того, чтобы снова сомкнуть ряды.

Итальянец Тарталиа (1546 г.) и герцог Альбрехт Прусский в своем военном уставе (1552 г.) принимают

интервалы в шеренге в 3 фута, а дистанцию в ряде 7 футов, несомненно по Вегецию.

Таванн (неизвестно наверное — отец или сын) указывает 3 шага по фронту и 7 — в ряде. 

Квадрат по пространству (carrй de terrain) и квадрат по рядам (carrй d’hommes) отличаются друг от друга тем, что по ряду должно быть 7 шагов между шеренгами, а по фронту достаточно трех между каждым солдатом, так что для построения колонны (bataillon), квадратной по пространству на 69 человек по фронту, надо лишь тридцать человек в ряде. Широкий фронт необходим для того, чтобы не быть окруженным, а чрезвычайная глубина колонн, которая получилась бы при квадрате по рядам, была бы бесполезной.

Вильгельм Людвиг Нассауский в письме к своему двоюродному брату Морицу (напечатано в «Дневнике

Дуика», I, 717) указывает, что при «свободном построении (gestreckt stehen) на каждого пехотинца как по фронту, так и в глубину надо считать по 6 футов; но они могут стоять и маршировать также и по указаниям Элиана густым (densatie) и сомкнутым (constipatie) строем». «Item als sie gestreckt staen, ofte (oder) trecken sullen, dat die stande van ter sijden ende hinden af 6 voet sij. Item son sie densatie staen ofte trecken sullen als ook constipatie, dat sie praecepta Aeliani underholden». («Когда они должны стоять или идти растянуто, расстояние должно быть по бокам и сзади по 6 футов. Когда же они густо стоят или идут

сомкнуто, они должны соблюдать правило Элиана»).

Далее сказано: «В боевом построении перед лицом противника обычная мера между каждым солдатом должна быть в три фута и семь футов в рядах; однако можно сомкнуть людей гораздо теснее как в шеренгах, так и в рядах. Тогда они становятся вплотную один подле другого, но так, чтобы они все еще могли пользоваться своим оружием. Соответственная команда для такого построения — «тесно» (Dicht) или, если хотят добиться еще большей сомкнутости, чтобы как стена отразить атаку неприятельской кавалерии, – «тесно, тесно» (Dicht, dicht) или «явно тесно» (Heel dicht), т. е. как звучит команда на не немецкой стороне: «Сомкнись, сомкнись» (Serre, serre).

Когда опасность минует и хотят с большим удобством продвигаться дальше, приказывают шеренгам и рядам снова разомкнуться, взяв между собою известные интервалы и дистанции.

В «Инструкции» и в «Памятной записке» ландграфа Гессенского, Морица98, 1600 г., интервал между рядами определяется в 3 фута; при смыкании дистанций между шеренгами следует сходиться не ближе чем хватают шпаги или тесаки, а при смыкании интервалов между рядами — не ближе чем на свободное движение локтя.

В «Военной книге» Диллиха (1607 г., стр. 246, 277) пехотинцу отводится в шеренге пространство в 3 «башмака» (Schuhe) или пяди, а в ряде — 5 «башмаков». Во втором, переработанном издании 1647 г. автор в одном месте повторяет эти числа (ч. I, стр. 156), а в другом (ч. II, стр. 71) он вместо того устанавливает 4 «башмака» и 6 «башмаков».

Во время боя с ландскнехтами он предписывает (изд. 1907 г., стр. 290), чтобы не останавливались, как это надо делать в бою с конницей, но чтобы шли вперед плотно сомкнутым строем и держа пики так, чтобы задние концы их были бы несколько выше (hinten etwas hoch fasse).

Монтгомери [«Французское войско» (La Milice Francaise), 1610 г., стр. 80] пишет, что сержант-майор (sergant-major) имел палку в 3 фута длины, которой он обмерял фронт, с тем чтобы на каждого солдата приходилось 3 фута, а в ряде — 7 футов, т. е. 3 фута – впереди человека, 1 фут — на него самого и 3 фута – позади его. Колонна в 2 500 человек — 50 человек по фронту и 50 в глубину — будет, следовательно, иметь 150 футов ширины и 200 футов глубины. Очевидно, автор считает в действительности лишь 4 фута на каждого человека в ряде, ибо назначая по 7 футов, он всегда считает 3 фута вдвойне. Валльгаузен в своем переводе этого сочинения под заглавием «Militia Gallica» не заметил этого противоречия, а принял его без всякой оговорки.

Биллон («Принципы военного искусства», 1613 г., стр. 65 ориг. и стр. 184 нем. пер., II, гл. 11) строит колонну (Bataillon) в 200 человек — 20 человек по фронту и 10 человек в глубину — и рассчитывает, что если между рядами (entre les files) будет 6 футов расстояния, то фронт будет иметь 114 футов по фронту (т.е. 120 — 6 = 114). Несмотря на выражение «между рядами» (entre les files), в шести футах засчитано и пространство, занимаемое человеком. Однако 114 исчислено неправильно постольку, поскольку из 120 футов надо вычитать не 6, а всего лишь 4,5 фута. То же мы находим во втором сочинении того же автора, «Наставления по военному делу» («Instructions Militaires», 1617 г., стр. 63, 64).

Дистанция в 6 футов, согласно Биллону, может быть уменьшена до 3 футов и до 1 фута, так что и фронт и глубина построения займут лишь одну шестую первоначального пространств. Это последнее построение применяют для того, чтобы «достигнуть шока против неприятеля» (pour chquer les ennemis), что немецкий перевод передает «атаковать неприятеля».

В другом месте (т. II, гл. 45) Биллон хочет сказать то же самое, но выражается настолько не ясно, что если бы мы должны были ограничиться этим его показанием, то нам пришлось бы остаться в недоумении.

Валльгаузен в своем «Военном искусстве в пехоте» (1615 г., стр. 79, ср. стр. 71) говорит, что в бою с пехотой стоят на расстоянии l,5 шагов и в рядах, и в шеренгах, в бою же с кавалерией — тесно сомкнутым строем. При маршировке и во время учения интервалы бывают шире, и они могут быть различными.

В «Военных постановлениях» («Corpus militare», 1617 г. стр. 55) тоже различается несколько родов интервалов, но довольно неясно, так что Рюстов вычитал оттуда только два рода интервалов, хотя на самом деле их должно было быть, очевидно, три: узкий, средний (behцrkich) и широкий. Средний — 2 шага в шеренгах и рядах, узкий — «когда шеренги и ряды, построенные по среднему порядку, стоят сомкнувшись» (wiebehцrlich nachst zusammengeschlossen stahn). Широкий — в четыре шага или более.

В «Военной книжечке» («Kriegsbuchlein») цюрихского капитана Лафатера (1644 г.) указано, что на смотрах солдат от солдата должен стоять и в шеренге и в ряде на расстоянии доброго шага. Тогда при дублировании или задние шеренги развертываются и становятся рядом с передними, или люди из задних шеренг вступают в интервалы передних, «в зависимости от того, есть ли у тебя для этого достаточно пространства и намерен ли ты вступить в бой с неприятелем», (стр. 87); далее (стр. 90) говорится: 

«Когда весь строй сомкнут» (что большей частью применяют против прорыва кавалерии) и т. д. Герхард Мельдер (1658 г.), (Иэнс, II, 1149 г.) говорит, что «мушкетеру нужно располагать пространством в 3 фута в ширину и в 3 — в длину, а всаднику — 3 футами в ширину и 10 — в длину».

Бакгаузен, гессенский капитан-лейтенант [«Описание обычного строевого учения» (1664 г.)], отводит (стр. 2) пехотинцу во время учения 6 футов интервала и предписывает для стычек, то есть для боя, выстраивание рядов так, чтобы из шести шеренг образовать три (стр. 26).

«Другие, — продолжает он, — отводят на человека два «башмака» (пяди) по фронту, что, впрочем, каждый может делать и устраивать по желанию и в зависимости от обстоятельств».

Когда атакуют неприятельскую артиллерию, он рекомендует сдваивать ряды так, чтобы образовывались широкие проходы между ними, через которые могли бы пролетать ядра, не причиняя вреда. Каждый ряд будет состоять из 12 человек в глубину. «Когда же рейтары собираются прорваться, надо заблаговременно запереть ворота и снова выстроить ряды».

Йоханнес Боксель (нидерландский капитан-лейтенант, «Нидерландское военное обучение», нем. пер., 1675 г., третья кн., стр. 6) пишет: «Солдаты стоят в шеренгах на расстоянии 6 «башмаков» (пядей), а в рядах — 3 «башмаков» друг от друга. Судя по рисункам, не подлежит сомнению, что интервал считается без самого человека, ибо даже после команды «сдвойте шеренги» люди стоят довольно широко.

Монтекукули (Сочинения, II, 224) предоставляет пехотинцу при сомкнутых рядах три шага по фронту и три в глубину; но непосредственно за этим у него сказано, что при сомкнутых рядах солдаты должны стоять насколько возможно теснее. Тот, кто прочтет одно за другим эти показания, будет, прежде всего, удивлен тем, что о такой простой вещи, которая должна была быть заранее установлена на каждом плацу для учений, писатели, которые во всяком случае должны почитаться за знатоков, могут выдвигать такие различные определения. Что в разные времена и в разных странах или школах обучения введены были различные меры — до известной степени возможно и допустимо, но по самой природе вещей границы вариантов должны бы быть более узкими, чем те, которые здесь перед нами обнаруживаются. 

Откуда же эти расхождения? Вопрос этот важнее, чем само дело; как бы то ни было, вопрос этот должен быть обследован как для получения ясного понятия о ландскнехтах, так и из-за аналогичного вопроса в античном военном деле. Опираясь на несколько неправильное изложение Полибия, пристегнули к ложному представлению о дистанциях в рядах и интервалах в шеренгах целую совершенно фантастическую систему античной тактики, и возникает вопрос, чтó в этом отношении можно вывести относительно эпохи ландскнехтов?

Речь идет в данном случае о сходстве швейцарских и ландскнехтских колони с поздней македонской фалангой, которая пользовалась тем же самым оружием — длинной пикой. Прежде всего, надлежит установить, что в двух из вышеприведенных показаний вкралась несомненная ошибка. 

Когда Таванн определяет интервалы и дистанции в три и семь шагов (pas), то не может подлежать сомнению, что имеются в виду не шаги, а футы (пади), а когда у Монтекукули говорится сначала, что солдат при сомкнутых рядах требует три шага по фронту и три — в глубину, а дальше, непосредственно за этим, что при сомкнутых рядах солдаты должны стоять возможно тесно, то ясно, что в первом случае допущена описка и вместо «сомкнутых» должно стоять «разомкнутых». 

Это подтверждается на стр. 226, где фронт из 83 человек исчислен в 124,5 шага. То же можно сказать и про стр. 350, 379 и 386, где на пехотинца считается по l,5 шага.

Далее следует отметить, что авторы порою весьма неясно выражаются и порою даже впадают в противоречия: вместо точных цифр они нередко дают лишь описания. 

К тому же «шаг», который нередко принимается за единицу измерения, представляет крайне неопределенное понятие. Да и фут, или «башмак» (пядь), не представляет всюду одну и ту же меру. Собственно, нормальным построением в боевом порядке, по-видимому, является 3 фута в шеренге, но иногда упоминается и о более тесном, и притом гораздо более тесном, построении — до одного локтя и даже до одного фута на человека, причем требуется, чтобы во время самого боя густота изменялась, особенно чтобы против конницы смыкались как можно плотнее. Твердо установленной схемы античных писателей — 6, 3 и 1,5 фута — мы уже не встречаем нигде; даже когда Вильгельм Людвиг, ссылаясь на Элиана, прямо на это указывает, то, собственно, он этого не воспроизводит. 

Это тем более примечательно, что можно было бы сказать, что эта схема сама собою получается при выполнении одного перестроения, о котором упоминает уже Вильгельм Людвиг и которое в течение всего XVII столетия играло большую роль во всех руководствах по военному обучению, это — сдваивание, о котором мы упоминали выше, в цитате цюрихца Лафатера. Еще в строевом уставе Фридриха III Бранденбургского 1689 г.99, непосредственно перед упразднением пикинеров, указания относительно сдваивания и утраивания шеренг и рядов разработаны весьма подробно. Интервалы прямо не обозначены, но если положить в основание элементарный интервал в 6 футов, то при сдваивании и при утраивают мы приходим точно так же, как и греки, к 3 и 1,5 футам.

Если, несмотря на это, в колоннах пикинеров нового времени мы не находим повторения твердой греческой схемы, то это, несомненно, зависит не от того, что в XVI и XVII веках строевое учение производилось менее точно, чем у греков. Аналогия между позднейшей македонской фалангой и нашей квадратной колонной, правда, имеется налицо, однако она подлежит известным ограничениям. Хотя сарисса и длинная пика почти тождественны, однако тактика — различна.

Напоминаю, что я отнюдь не считаю македонскую фалангу, как нам ее описывает Полибий, тождественною с фалангой Александра Великого. Очень длинная сарисса и крайне плотное построение представляют заключительную фазу продолжительной эволюции в этом направлении.

Позднейшая македонская фаланга при ее широком фронте и тесной сомкнутости двигалась крайне медленно; ее принцип заключался в том, чтобы раздавить противника своей утыканной пиками массой. Фаланги Александра были еще много подвижнее. Но еще подвижнее были ударные колонны швейцарцев и ландскнехтов. 

Первичная тактика швейцарцев основана была на внезапной бурной атаке, по возможности врасплох; тогда как позднейшая македонская фаланга, собственно, могла функционировать нормально лишь на ровном поле; ударные колонны, особенно при их обходных движениях, почти не боятся никаких местных препятствий. 

Их обычное построение поэтому не могло быть слишком тесным; но при известных условиях, особенно же когда им приходилось выдерживать атаку рыцарей или рейтаров, они смыкались воедино как можно теснее.

Это тесное смыкание сзади наперед производилось в серьезном бою чрезвычайно просто и естественно посредством надвижения задних шеренг; смыкание по фронту было уже не так просто; правда, что само собою делается известное скучивание к середине, подобно тому как-то сообщается о римлянах при Каннах и как Макиавелли о том свидетельствует вообще, но в момент, когда приближается атака неприятеля, попытка сомкнуться таким путем могла бы смять все построение. Поэтому уплотнение фронта, надо полагать, выполнялось тем, что шеренги надвигались сзади, причем всякий раз, как между двумя солдатами одной из шеренг появлялся пробел, его заполнял солдат из задней шеренги. 

Впоследствии систематически упражнялись в таком вступлении из задней шеренги в менее плотную переднюю. Это и есть то сдваивание, о котором мы уже упоминали.

А у античных писателей, Вегеция и Элиана, мы встречаем упоминание о таком упражнении, выработавшемся, с чисто греческой логической последовательностью, в схему шести-, трех- и полуторафутового протяжения по фронту на человека.

На практике в серьезную, решительную минуту это перестроение, конечно, не могло выполняться с такой

безукоризненной четкостью. Солдаты при продвижении вперед не удерживают с такой точностью эти интервалы. Писатели нового времени, которых мы просмотрели, были в полном, живом контакте с практикой и заимствовали непосредственно из нее свои указания, поскольку они не повторяли данные древних писателей. Они в меньшей мере, чем греки, — философы. Они не дают логической схемы, но оценивают то, что сами переживали и видели, причем оценивают они весьма различно, а иногда дают на себя влиять своей наклонности к теоретическим построениям. Как далеко практики могут расходиться между собою в подобных оценках, в этом мне самому пришлось недавно убедиться на собственном опыте, когда я опросил трех кавалерийских вахмистров относительно того, какое пространство в настоящее время (1909 г.) занимает лошадь по фронту. Ответы гласили: «один шаг», «добрый шаг», «полтора шага»; если принять во внимание, что они исходили от трех одинаково обученных и обладавших одинаковой опытностью людей, то расхождение покажется весьма существенным.

К этому я могу тут же добавить, что выше цитированный французский военный писатель Биллон, подполковник господина де Шаппа, считает (стр. 259), что при 10 шеренгах пики последней шеренги еще высовываются перед фронтом, в то время как Монтекукули (II, 579) требует, чтобы пикинеры строились не глубже чем шестью шеренгами, ибо пика не хватает дальше пятой шеренги.

Если после всех этих соображений мы еще раз мысленно сделаем общий обзор приведенных нами показаний, то мы придем к заключению, что пикинеры, как общий принцип, наступали довольно разомкнутыми шеренгами с тремя футами пространства по фронту на человека, в бою же часто переходили к гораздо более сомкнутому пространству.

Особенно это имело место в оборонительном бою при отражении кавалерийской атаки. Однако и при встречном бое двух квадратных колонн, когда атакующая колонна, наткнувшись на противника, задерживалась и все теснились вперед в самую первую шеренгу, то первоначальный пустой интервал в три фута исчезал, как не только нам о том сообщают некоторые из вышеприведенных писателей-теоретиков, но и как мы можем выявить из хода многих сражений; тогда старались, подобно македонской фаланге, раздавить противника тяжестью своей тесно сомкнутой массы. 

Такие картины дает нам Чериньола (1503 г.), Ваила (1509 г.), Равенна (1512 г.), Новара (1513 г.), где швейцарцам, в то время как они атакуют ландскнехтов, французские жандармы угрожают с фланга, и они ради одного этого должны тесно сомкнуться, Ла-Мотта (1513 г.) и еще Бикокка (1522 г.) и Павия (1525 г.), где колонна нижненемецких ландскнехтов — «черных» — была охвачена, как тисками, обеими колоннами Фрундсберга и Эмбса, и наконец Черезола (1544 г.). Если колонна смыкалась лишь в последнее мгновение и притом, пожалуй, не вполне равномерно, то она скоро и размыкалась в самом процессе боя, когда противник начинал сдавать, и постепенно переходили к преследованию. Здесь не следует схематизировать и идти слишком далеко по пути установления определенных мер, на что нас так легко соблазняет потребность в теоретическом построении. Как бы то ни было, чрезвычайное смыкание, по крайней мере, к известному моменту, подтверждено с полной достоверностью хотя бы легендой о Равенне, будто ловкие испанцы вскакивали на головы ландскнехтов и сражались с ними сверху. Чтобы такая легенда могла сложиться, необходимо, чтобы и у рассказчиков, и у слушателей имелось налицо представление о сплоченной до крайнего предела массе.