Дальше, точнее, быстрее…

Борьбу с грызунами человек ведет с эпохи неолитической революции. Едва только наши далекие предки перешли от охоты и собирательства к земледелию, проблема защиты посевов и собранного урожая от грызунов проявилась в полный рост – и за прошедшие тысячелетия актуальности не потеряла.

Осваивавшие так называемый «Дикий Запад» американские поселенцы также столкнулись с ней «в полный рост». Конечно, первое время, когда на Великих равнинах паслись огромные стада бизонов, а почти за каждым холмом сидел злой индеец, актуальнее были крупные калибры. Однако «фронтир» с каждым годом отодвигался все дальше на запад, и враги фермеров уменьшались в размерах – койоты, сурки, луговые собачки, вороны… все, что на тамошнем диалекте английского именовали общим словечком varmint – вредители. Ну а стрельбу по ним прозвали, соответственно, варминтинг.

Тратить на эту мелкую, но весьма глазастую и пугливую дичь полноценный винтовочный патрон было жалко. Тогдашние же варианты мелкашек, мягко говоря, не отличались дальнобойностью.

Все изменилось в последней четверти XIX с появлением нового бездымного пороха и пуль с цельнометаллической оболочкой, способной разогнаться до высоких скоростей. Военные уменьшили калибр своих винтовок до 7-8, самое смелое, до 6,5-мм. Впрочем, нашлись те, кто шагнул еще дальше. В 1894 году американский флот принял на вооружение винтовку системы Джеймса Ли под патрон .236  mm U.S. Navy (6 мм), сменившую старый «спрингфилд» под .45. Уменьшенный даже по сравнению с новыми армейскими винтовками калибра новый патрон позволял получить огромную по тем временам начальную скорость – 777 м/c со штатной пулей 7,3 гр. и 1000  м/c с пулей в 5 гр. При этом новая пуля углублялась в сосну на 23 дюйма (старая – только на 10), а меньший вес патрона позволял взять значительно больше боеприпасов, что было весьма актуально при морских десантах – и подтвердилось, в частности, в ходе боев на Кубе, особенно в труднодоступной местности. Кроме того, новый боеприпас имел значительно более пологую траекторию пули и меньшую отдачу. Флот также заказал под этот патрон пулеметы Кольта М1895. Стоит отметить, что в плане пробития американских моряков, разумеется, интересовала не только и не столько сосна, сколько котельная сталь – пулеметы наряду с малокалиберными скорострельными пушками рассматривались как средство против быстроходных малотоннажных судов –    минных катеров, миноносок и так далее.

Одним словом, патрон был очень хороший, но… как признают сами американцы, значительно опередивший свое время. Даже не раннем этапе было понятно, что винтовочка выйдет не из дешевых – для стволов использовался особый сплав с добавками никеля. Но с этим готовы были мириться – военный флот всегда был дорогой игрушкой, стрелкового вооружения для моряков требовалось не так уж много и на фоне бюджета очередного броненосца легко могли потеряться и вещи покрупнее, чем несколько тысяч винтовок и пулеметов.Однако в процессе эксплуатации выяснилось, что живучесть и надежность винтовки еще ниже ожидаемого, а убойное действие вызывает сомнения – в отличие от высокой стоимости патронов. Еще одним фактором стала форма пули, чья баллистика не позволяла в полной мере раскрыть потенциал патрона по дальнобойности. В итоге в 1903 году флот вслед за армией перешел на патроны .30-03, а затем на .30-06. К гражданским стрелкам оружия под этот патрон попало немного – большая часть списанных флотом винтовок была утилизирована. Впрочем, окончательно история 6mm U.S.N. на этом не закончилась, мы с ним ещё встретимся.

Пока же «пальма первенства», а на данном историческом отрезке скорее «кактус первенства» перешла к армии. В 1929 году два офицера Департамента Вооружений – капитаны Уоткинс и Вуди – а также инженер-баллистик Спрингфилдского арсенала Эл Вудворт провели серию опытов с малокалиберными винтовками. За основу они взяли довольно старый патрон .22 Winchester Centerfire, увеличив скорость пули до 2400-2500 футов в секунду (751-762 м/с). Новый боеприпас показал очень интересные результаты на дистанции до 300 ярдов. Однако все это не стало официальным армейским проектом и Уоткинс просто написал о своем новом патроне статью для журнала American Rifleman. Статья была опубликована в июльском номере за 1930 год, а уже в январе 1931 года в том же журнале о своих опытах с новым патроном опубликовал отчет еще один человек -- Таунсенд «Таунни» Уэлен (Townsend Whelen). Уэлен был полковником армии США, бывшим директором франкфордского патронного завода… а также известным путешественником, стрелком, охотником, автором нескольких тысяч статей оружии, стрельбе и охоте, а также редактором таких журналов, как   Outdoor Life , Guns & Ammo… и American Rifleman. Разумеется, человек, сделавший одним из своих девизов фразу «интересны только точные винтовки» не смог остаться равнодушным к новому патрону «по точности превосходящему все серийные патроны центрального воспламенения». Более того – «Таунни» постарался, чтобы этот интерес разделила и  компания Винчестер. Позднее к работе присоединились также боеприпасники US Cartidge Company. Полученный ими «уоткинс», он же «U.S. .22 WCF Improved» в итоге стараниями маркетологов Винчестера был выпущен на рынок как .22 Hornet.  Интересно, что, приняв участие в появлении нового патрона, винчестеровцы несколько «протормозили» с винтовкой для него – только в 1933 году началось массовое производство Winchester Model 54 в калибре .22 Hornet. На год позже, чем конкуренты из Сэвэджа выпустили для этого патрона свою Savage Model 23D.

Зато когда вопрос о подходящем оружии был закрыт, американские охотники в полной мере оценили достоинства высокоскоростного малокалиберного патрона – точность, пологая траектория, очень слабая отдача… все это способствовало быстрому распространению нового патрона среди «широких масс» стрелков и охотников. Правда, форма пули по-прежнему не была оптимизирована для стрельбы на дальние дистанции, но в те времена и оптический прицел ставился далеко не на каждой или даже каждой второй винтовке, а на дистанцию стрельбы обычными прицельными приспособлениями возможностей «шершня» вполне хватало.

Популярности нового боеприпаса способствовал и тот факт, что «шершень» все же оставался патроном центрального воспламенения, а значит – мог быть переснаряжен. Все эти качества сделали .22 Hornet отличным вариантом для охоты на мелкую дичь – лисиц, койотов и различных грызунов. Для более крупной дичи «шершень» все же был слабоват – уже для оленя требовалось попадание точно в «убойное место».

Мы не знаем, произносил ли кто-то из менеджеров «Винчестера» фразу вроде «тут-то нам карта и попёрла» – но цифры продаж вполне могли стимулировать к этому. Равно как и к другой мысли – ковать железо, пока горячо – в данном сегменте рынка. И вот, спустя всего несколько лет после появления на рынке .22 Hornet тот же Винчестер (с подачи все того же Уоткинса) представил еще один новый патрон – «такой же точный, но в два раза дальше». И основой для его гильзы в серийном варианте стал… 6mm U.S.N. Помните, мы обещали к нему вернуться? Вот время и пришло – в 1935 году бывший флотский боеприпас превратился в гражданский .220 Swift. От «папы-моряка» он унаследовал не только гильзу, но и очень, очень «горячий» характер. «Двести двадцатый» стал первым серийным боеприпасом, имевшим начальную скорость более 4000 футов в секунду (1200 м/с).

Стоит заметить, что с этим выбором гильзы связана одна из главных загадок в истории .220 Swift. В ходе разработки патрона  Уоткинс работал с патронами на основе .250-3000 Savage. Трудно сказать, почему руководство Винчестера решилось на замену. По некоторым данным, сам Уоткинс был, мягко говоря, не доволен случившимся и впоследствии не любил вспоминать о своей работе над «двести двадцатым».

Впрочем, и у радостных покупателей довольно быстро первые восторги поутихли – когда они обнаружили, что и четыре десятка лет спустя обмануть законы физики снова не получилось. Да, новый патрон на 400 метрах имел примерно ту же точность, что и .22 Hornet на 200, он демонстрировал о-очень пологую траекторию, устойчивость к ветру, а мелкая дичь при попадании скоростной пули даже не падала замертво, а буквально взрывалась. Увы, одновременно 220 Swift приобрел репутацию «сжигателя стволов». Даже при хромированном канале полные заряды «двести двадцатого» у некоторых стрелков буквально выгрызали оружейную сталь на считанные сотни выстрелов. Правда, стоит упомянуть, что и тогда и сейчас хватало и защитников «двести двадцатого». Да, патрон «горячий», соглашаются они, но это лишь значит, что его использование требует больше внимания. Возьмите ствол из качественной стали, давайте ему остывать между выстрелами, не растворителя для очистки меди – и вам будет щастье(с) в виде субминутных групп даже после тысячных настрелов. 

Андрей Уланов.