Мы не полезем к вам пехотой...

Мы не полезем к вам пехотой.

Мирняк не ставьте вы живым щитом

Пехота наша пусть воюет и не плохо,

Но мы своих мальчишек дома ждём.

Их жены ждут, отцы и дети.

Им из руин вновь строить города.

И с чистой совестью жить на планете

За то что лишь спасали, как всегда.

Да, на войне солдат стрелял в солдата.

Таков войны закон, порядок и удел.

Солдат с оружьем - это всем понятно.

Не тот кто без, кто сдался иль прострел.

Так проще жить вернувшись, рядом

Когда вокруг других живых толпа.

И понимать, что сделал всё как надо.

И спас как мог от смерти всех тогда.

Ведь у ворот седого рая нет отметок

Кто русский, чех, а кто грузин,

Кто был китаец, эфиоп, британец

Иль украинцем раньше был.

Там только души... Нету там айфонов,

Ни тачек разных, вилл и номеров.

У некоторых список есть спасенных

И черный с цифрами приказа номерок.

Их списки сверят, а потом дополнят.

И медальон оставят на груди.

Мы не полезем к вам пехотой...

Мы тут пока не всех смогли спасти.

А для тех, кто хочет более лирического есть другое:

Сегодня небо сморкается в крыши домов

И прячет глаза, не терпит чужого взгляда

Оно, словно школьник, забывший про важный урок

С тетрадкой вместе в трамвае, что до вокзала. 

И мнется понуро и пестрые кудри летят

Вихрами из форменной серой косынки застройки

И дерзок по юному яркий тот взгляд

Лучами витрин, фонарей дробясь на осколки

А Город откликнется, выдохнет, скажет "Привет!"

Как старый и строгий учитель знакомый. 

"Ну что за беда? Что грустит твой рассвет?

Кого ты отчаянно хочешь ждать дома?" 

Любовью повеет та сказка и миражом.

И небо, в окнах найдёт, наконец, кого ищет. 

И ливень сменится тёплым грибным дождём 

И радугой Городу вновь благодарность напишет. 

Бывает такое: у неба печальный настрой, 

Болеет, бедняжка, сморкается громко на крыши

И ждёт когда кто-то посмотрит в окно,

И ждёт когда нужный, любимый услышит...

Dalert