Спасатели

В прошлом году мы поехали в лес Блэкридж снимать фильм. Нас было 11 человек. За двадцать лет там пропали десятки людей. Мы не верили в легенды. Думали — обычные истории, чтобы пугать туристов.

Сначала всё было нормально. Снимали лес с дрона. Разговаривали с местными. Поставили палатки глубоко среди деревьев.

Но чем дальше мы заходили, тем страннее становилось.

В лесу исчезли все звуки. Ни птиц, ни насекомых. Только тишина. Потом перестал работать GPS. Телефоны начали быстро разряжаться.

Той ночью один из нас заметил на записи с камеры странное. Позади наших палаток стоял человек в форме спасателя. Неподвижно. Смотрел прямо на нас.

Но во время съёмки там никого не было.

Через несколько часов я проснулся от шёпота. Кто-то тихо звал меня по имени за стенкой палатки. Я подумал — друзья шутят. Выглянул наружу.

Между деревьями стоял тот самый спасатель. И улыбался.

Утром из леса вышла целая поисковая группа. Сказали, что пришли вывести нас до шторма. Сначала всё казалось нормальным. Но потом мы заметили странности.

Они почти не моргали. Повторяли одни и те же фразы. И знали вещи, которые мы им не рассказывали.

А ночью пропал один из наших. Мы нашли только его камеру у ручья. На записи он бежал через лес и слышал наши голоса, зовущие его на помощь. Но мы его не звали.

Потом камера резко повернулась. Среди деревьев стоял спасатель. Без лица. Просто гладкая кожа. Ни глаз, ни рта.

Тогда мы поняли. Это были не люди.

Мы побежали. Но чем дальше уходили, тем хуже становилось. Голоса копировали нас из темноты. Кто-то звал нас по именам. Смеялся нашими голосами.

Под старой станцией смотрителей мы нашли тоннель. Внутри — сотни кассет. На всех видео была одна и та же спасательная команда. Те же лица. Та же форма. Только на каждой новой кассете они двигались чуть быстрее. Учились.

Эти существа копировали людей. Использовали форму спасателей, потому что люди им доверяют. Их не пугает форма. А зря.

До дороги добрались только двое. По крайней мере, мне так казалось.

Мы вышли к трассе. Нас уже ждала полиция. Моя подруга заплакала от облегчения. А потом один из полицейских посмотрел на меня…

И улыбнулся.

Той же самой улыбкой. Широкой. Неподвижной. Глаза не моргали.

Я сделал шаг назад. Полицейский наклонил голову. Как собака, которая не понимает команду. И спросил моим голосом:

— Ты устал? Мы тебя отвезём домой.

Я смотрел на его лицо. Оно было идеальным. Слишком идеальным. Как маска. И вдруг я заметил — у него не шевелились губы, когда он говорил.

Голос шёл не из рта. Он шёл откуда-то изнутри. Словно существо уже научилось говорить, но ещё не поняло, как устроены люди.

Я развернулся и побежал обратно в лес.

Сзади они не кричали. Не ругались. Они просто шептали хором, на разные голоса — мои, моих друзей, тех пропавших людей, чьи кассеты лежали в тоннеле:

— Ну что ты… мы же хорошие… мы же спасатели… вернись…

Я бежал, пока не упал. Очнулся уже утром. Один.

Сейчас я сижу в мотеле на трассе. Пишу это на салфетке. У меня нет камеры. Нет телефона.

Но за окном стоит человек в форме. Не полицейской. Не спасательной.

Он просто стоит. И улыбается.

Я закрыл шторы. Но я слышу, как он тихо повторяет моё имя.

Голосом, который когда-то был моим.