Морана

Исмагилю было 47. Он жил один. В тот вечер всё шло как обычно. Он взял с полки кружку - черную, с едва заметной трещиной на донышке, - насыпал заварку, достал из ящика новую ложку. Зажёг конфорку. Чайник начал нагреваться, тихо потрескивая. Квартира уже почти не пахла ремонтом - так, самую малость, если принюхаться. Обжитая, но ещё новая. Пластик на окнах блестел, без единой царапины. За стеклом стояла холодная апрельская ночь. И вдруг - тишина. Ватная, плотная, как будто кто-то...