Русский мир

Знаете, кто такой «волшебный негр»? Википедия сообщает, что это второстепенный темнокожий персонаж, который приходит на помощь белым главным героям произведения. У такого персонажа часто нет прошлого: он просто появляется из ниоткуда, чтобы помочь белому главному герою, обычно обладает какой-то магической силой. Персонаж терпелив и мудр, часто раздаёт различные советы, а также готов сделать почти всё, включая самопожертвование, чтобы спасти белого главного героя.

Кинокритик Мэтт Золлер Зейтц считает, что этот приём «берёт тему, которая некоторым белым людям кажется неприятной или даже тревожной для размышлений, и превращает её в источник мягкого утешения». Именно таким образом работают братья Стругацкие с русскими читателями. Они рисуют мир, населённый практически одними русскими, но добавляют в него какого-нибудь эпизодического доктора Мбогу — и вуаля: русский читатель радуется тому, что он не расист.

Дать этому Мбоге какую-нибудь значимую роль в сюжете, конечно, нельзя — будет как с Еленой Троянской, вызывающей возмущение цветом кожи. Поэтому братья создают странный мир, в котором все народы (как заявлено) вместе изучают космос, но…

Вы только вдумайтесь: русская экспедиция на планету Ковчег находит там русского мальчика. Его судьбу решает член Комкона (русский) и член Мирового совета (русский). На безымянной планете русские находят саркофаг. Найденного там мальчика отдают в русский интернат, где он вырастает, потом летит в космос, где много работает с русскими и погибает от рук другого русского. От русских в космосе просто никуда не денешься: даже если русский оказавшись на другой планете встретит необычайно умного инопланетянина, им окажется замаскированный русский. На Пандоре, на Саракше, везде... 

Тут мне обычно возражают, что если с Авророй, где земных прогрессоров зовут Антон, Александр и Пашка, я прав, то с Саракшем ошибаюсь — Каммерер и Сикорски немцы. Счаз. Огромное количество русских показалось странным даже советской цензуре, которая потребовала убрать все намёки на реалии отечественной жизни и прежде всего — русские имена. Таким образом Максим Ростиславский стал Максимом Каммерером, Павел Григорьевич превратился в Рудольфа Сикорски, а Неизвестные Отцы, Папа, Свёкор и Шурин были переименованы в Огненосных Творцов, Канцлера, Графа и Барона.

Конечно, реальный Мировой совет, буде такой возникнет, будет заполнен индусами, африканцами и китайцами, с прослойкой американцев и европейцев. Русские — крохотная, компактная нация, никак не претендующая на мировое господство, — просто растворились бы на их фоне. Примерно так, как об этом пишет Ефремов в «Туманности Андромеды»:

«Это было бы самым великим преобразованием после Эры Мирового Воссоединения с той поры, как человечество наконец прекратило нелепое раздельное существование своих народов и слилось воедино, совершив гигантский подъём на новую ступень власти над природой».

В описываемом им будущем нет русских — есть смешанный народ, который говорит на общем языке и не имеет национальных культур. От русских остались только воспоминания: отдельные слова, которые герой поясняет своим спутникам, так как они их не понимают.

Тогда как у Стругацких всё настолько не так, что поневоле в голову начинают лезть мысли о гибели всего остального человечества. Константин Крылов в романе «Факап» назвал эту катастрофу «Гудбай» и придумал ей рациональное объяснение. Но надеяться на то, что такая катастрофа очистит Землю для русских, довольно глупо, не находите? Поэтому людям, мечтающим о мире Полдня, нужно зарубить себе на носу: вам придётся делить его с другими народами. Так, как у Стругацких, не будет.