Лисичка. Осень

Осень

Из серии рассказов «Тропки в Поле».

Первые  листья упали в четверг. Барсук заметил это, когда вышел на порог  проверять периметр. Он остановился, посмотрел на золотой клиновый лист,  прилипший к его лапе, и ничего не сказал. Затем аккуратно снял его и  положил на землю, как кладут вещь, которую ещё не время убирать.

— Осень, — произнёс он. В его устах это прозвучало как диагноз.

Кот,  лежавший в кресле у очага, не шевельнулся. Он не проверял периметр, не  смотрел на листья и вообще редко покидал своё место. Но когда Барсук  вернулся в Нору, Кот уже бодрствовал, хотя и с закрытыми глазами.

— Ты заметил, — сказал Барсук.

— Я всегда замечаю, — ответил Кот. — Просто не считаю нужным об этом докладывать.

Барсук  ничего не ответил. Он сел у очага и начал методично перебирать свои  записи. Кот наблюдал за ним сквозь полуприкрытые веки. Тишина в Норе  стала гуще, как будто осень принесла с собой не только холод, но и новое  качество молчания.

— Ты будешь готовиться, — сказал Кот. Это был не вопрос.

— Да, — ответил Барсук. — Нужно проверить запасы. Укрепить стены. Убедиться, что Грот герметичен. Подготовить Нору к зиме.

— Зима наступит независимо от того, готов ты или нет, — заметил Кот.

— Поэтому я и готовлюсь, — сказал Барсук.

Кот  медленно моргнул. Медленно — даже для него. Это было не знакомое «я  тебе доверяю», а нечто иное. Скорее, выражение лёгкой, едва заметной  печали. Той самой, которую испытываешь, глядя, как другой тратит свои  дни на борьбу с неизбежным.

— Ты мог бы просто сидеть у очага, — сказал он. — Осень всё равно пройдёт.

— Да, — согласился Барсук. — Но я хочу встретить зиму подготовленным.

— А я хочу встретить её отдохнувшим, — промурлыкал Кот. — Это не значит, что один из нас прав, а другой ошибается.

Барсук задумался. Его лапа замерла над страницей Журнала.

— Ты считаешь, что я слишком много работаю, — сказал он.

—  Я считаю, — ответил Кот, тщательно подбирая слова, — что ты мог бы  иногда позволять себе просто сидеть. Не потому что работа сделана. А  потому что ты живой.

Снова тишина. Более долгая. За окном ещё один лист сорвался с ветки и медленно, кружась, опустился на землю.

—  Когда я был моложе, — сказал Барсук, и Кот чуть приоткрыл глаза от  удивления, потому что Барсук редко говорил о себе, — я думал, что если  подготовиться достаточно хорошо, зима пройдёт незамеченной. Что я смогу  пересидеть её в тепле и комфорте, как будто её и не было. Но зима всегда  приходила. Всегда. С подготовкой или без.

— И что ты понял? — спросил Кот.

— Что дело не в подготовке, — сказал Барсук. — А в том, чтобы пережить её вместе.

Кот  ничего не ответил. Но когда Барсук снова склонился над Журналом, он  спрыгнул с кресла, подошёл к очагу и улёгся рядом с Барсуком. Не  вплотную, но достаточно близко, чтобы тот чувствовал его тепло.

— Я не буду готовиться, — сказал Кот. — Но я буду здесь.

Барсук,  не поднимая головы, едва заметно пошевелил усами. Если вы понимаете  барсучий язык, вы знаете, что это означает «спасибо».

За  окном падали листья. Зима приближалась. Но в Норе было тепло, и два  очень разных существа сидели у очага. Одно готовилось к будущему. Другое  принимало настоящее. 

Лисичка