Пушка для гнома.

В последней выложенной главе «Чудеса в раскрутке» героям удалось затрофеить уникальный образец вражеской техники – чудо-пушку, стреляющую при помощи дымного пороха, но пулями, развивающими скорость «три-четыре звука»(с)гном Ори. 

Разумеется, при классической схеме огнестрельного оружия такое невозможно, на что и упирает в обсуждении Тайлер. Однако вариант, в котором такую скорость получить можно, причем с дымарем, все же имеется. И мы как-то с ув. Константином Коневым эти устройства описывали. Это так называемая легкогазовая пушка (Light-gas Gun). Точнее, двухступенчатая легко-газовая пушка (two-stage light gas gun). В нашей реальности физики У. Д. Крозье (W. D. Crozier) и Уильям Хьюм (William Hume) из Института горного дела и технологий Нью-Мексико (США) впервые предложили и начали разрабатывать концепцию двухступенчатой легкогазовой пушки в 1946 году, а пушка, разгоняющая снаряды до «muzzle velocities in excess of 12 000 ft/sec» (примерно 3,6 км/с) получилась у них уже в 1950-х. С тех пор подобные штуки обычно применяют в лабораториях, когда требуется исследовать что-то из области космических скоростей – километры в секунду, желательно, побольше, побольше. 

Схема работы довольно простая: сначала срабатывает пороховой заряд, обеспечивающий давление на поршень в камере с «легким» газом – гелием или водородом (водород лучше), имеющим более высокую скорость звука, чем обычный воздух. Обычно в такой схеме используется так называемая «разрывная мембрана» - металлический диск, сдерживающий газ до давления определённого уровня, после которого происходит «бам» -- и газы весело бегут по стволу, толкать пулю.

Как видим, вроде бы ничего совсем уж невероятно сложного тут нет, и эта кажущая простота регулярно провоцирует всяких подвальных гениев заваливать соответствующие инстанции и прочее Спортлото письмами с «принципиальной схемой идеи» массового стрелкового оружия на легко-газовой схеме.

Однако, как мы видим, на дворе миновала уже первая четверть двадцать первого века, но стрелковка «на иных физических принципах» у простых пехотинцев так и не появилась.

Хотя вроде бы ничего сложного.

Как обычно в таких случаях «дьявол в деталях».  Во-первых, сама установка предполагает высочайшую точность обработки с подгонкой всех-всех-всех деталюшек. Для опытной лабораторной установки с этим смириться можно, для предмета, которым каждый солдат перед использованием будет ковыряться в носу, заднице и золе костра и земле – уже не очень.

Но даже решив эту проблему, создатель пушки на всей своей сверхзвуковой скорости упрется в следующую проблему – боевое оружие должно не просто стрелять, а еще и попадать. Причем, в отличие от лаборатории, в мишень где-то далеко, а не перед дульным срезом.

И тут возникает неочевидная для многих проблема – самой по себе высокой начальной скорости вовсе недостаточно, чтобы условная пуля попадала туда, куда надо, а не туда, куда попадается. Тут вариантов решения проблемы несколько и все они плохие, в смысле, имеют свои недостатки:

1. Обычные нарезы. Проблема в том, что нагрузки при выстреле с таким ускорением выдержит далеко не всякая пуля. Лучше всего брать монолитную из твердого сплава (например, той же бериллевой бронзы), но такая пуля будет жрать нарезы как голодные бобры – Буратино. 
2. Сделать на пуле мягкий ведущий поясок из меди «или другого материалу» - собственно, по этому пути пошли в артиллерии. Увы и тут не все так просто – во-первых, медные пояски будут загрязнять ствол, во-вторых, их банально может срывать с пули. 
3. Подкалиберный вариант. Помещаем пулю внутри контейнера большего калибра, который разгоняется по стволу, а на выходе – сбрасывается. Подвариант – чтобы лом или, в данном случае, иголка имела собственное оперение, тогда и с нарезами возиться не надо, ствол можно сделать гладким. Это путь развития, который прошли современные гладкоствольные танковые пушки.

Фигня в том(с) что для обеспечения приемлемой точности пули должны быть изготовлены так, что любой ювелир начнет рыдать горючими, как высокооктановый бензин, слезами. Центр масс должен лежать строго на оси, минимальная ошибка при обработке = разброс при вращении в полете = прощай-прощай точность. С подкалибрами проблем тоже не меньше – нужно добиться идеального «раскрытия» контейнера, потому что при малейшей асимметрии пуля получает боковой толчок и точность резко падает. Это как раз та проблема, о которую убиваются создатели стреловидных пуль с середины прошлого века – летят отлично, пробивают на зашибись, а вот с точностью никак не выходит каменный цветок.

Ну и вишенкой на торте – идеальный дульный срез, чтобы обеспечить минимальный перекос газового потока на выходе.

Если брать в лапки бритву тарища Окамма, я бы предположил, что для сеттинга НМ наиболее логична схема с нарезами и мягким ведущим пояском. У нас про это думали в разных видах еще в середине девятнахи, а в 1870-х уже «вовсю пошло в народ».

Заодно становиться понятно, почему в первых выстрелах вражине удались точные попадания со сравнительно больших дистанций, а при обстреле катера на заметно меньшей дистанции разброс оказался уже ого-го. Конечно, стрельба по движущей и маневрирующей мишени тоже сыграла, но похоже, что и кучность оружия заметно просела. Вероятно, именно поэтому его и бросили.

Собственно, если бы Музыкант ставил цель нанести Арании как можно больший ущерб, он мог бы подкинуть эту «схему идеи», например, Адмиралтейству. С точки зрения распила денег на НИОКР идея легко-газового оружия близка к идеалу, как и боевые лазеры – можно регулярно демонстрировать заказчику в погонах красивую картинку в идеально-полигонных условиях и обещать, что вот-вот, еще немного времени (и бабла на исследования) и вот это многообещающее направление будет доведено до массового изделия. И тогда, тогда…

Пока до душек-вояк дойдет, что им показывают очередную линию горизонта – распилить можно много!