Сомнения Джулиана Хэтчера или  ".30-06 никогда не ошибается".

В далеком от нас 1911 году полуостров Флорида в США еще не числился туристическим раем. Богатые американцы предпочитали Французскую Ривьеру, а местные фермеры после "Великих Заморозков" 1894-95 годов буквально выкосивших цитрусовые плантации Флориды, наоборот, массово разъезжались кто в Калифорнию, а кто и в более южные края. В общем, это был если не край земли, то вполне изрядная глушь и мало кто в ней мог заинтересоваться – а что же такого делает лейтенант береговой артиллерии Хэтчер на пляжах с винтовкой "спрингфилд"? 

Между тем, молодого лейтенанта интересовал вовсе не вопрос, как половчее использовать винтовку в качестве опоры для зонтика от солнца. Хотя United States Rifle, Caliber .30, Model 1903 была принята на вооружение сравнительно недавно, ей уже пришлось пережить одну серьезную модификацию. В 1906 году взамен старых .30-03 имевших пулю со сферической головной частью в армию поступили новые патроны .30-06 с заостренным кончиком, значительно более оптимальные по дальности стрельбы и настильности. 

Считается, что первыми остроконечные пули массово применили французы в своей "balleD" капитана Дельё (Desleux). Забавно, что формальная союзница Франции по Антанте – Россия – получила такую пулю только в 1908 году, после знакомства с немецкими Spitzgeschoß. В отличие от французов, немцы из DWM работы своего баллистика секретить не стали, а наоборот, подали патентную заявку в числе прочего – в патентное ведомство США, в 1905 году. То, что произошло дальше, прекрасно иллюстрирует классическую поговорку "а воровать нехорошо" – по крайней мере, в государстве с хорошей юридической системой. В 1907 году у руководителя Департамента Вооружений генерала Крозье появился представитель Deutsche Waffen-und Munitionfabriken с пачкой документов, показывающих, что новый патрон американской армии нарушил их патентные права и теперь США обязаны "платить и каяться".  Крозье поручил разобраться в вопросе полковнику Джону Томпсону – будущему создателю "томми-гана", а тогда занимавшемуся как раз вопросами, связанными с .30-06 и новым армейским пистолетом под .45. Увы, как показали последующие события, тестировать патроны и проектировать пистолет-пулемет у Томпсона получалось лучше, чем защищать интересы своей страны в суде. Несмотря на его уверенное заявление, что германский патент ничего не стоит, представитель DWM настаивал на выплатах, а когда ему указали на дверь, обратился в суд. Иск был подан 18 июля 1914 года. К этому времени заводы США произвели примерно 250 млн. новых патронов и немцы хотели примерно по доллару за тысячу – то есть четверить миллиона. "К счастью", через несколько недель началась Первая Мировая война и на некоторое время Крозье и Томпсон смогли выдохнуть и забыть о наглых фрицах. Но американские офицеры серьезно недооценили немецкое упрямство в финансовых вопросах. В 1920 году представитель DWMвновь появился в американском суде  и 2 июля 1921 года выиграл дело, с компенсацией уже в 300 тыс. Правительство США подало апелляцию и дело отправилось на повторное рассмотрение – еще на семь лет, пока 31 декабря 1928 года американский суд не сделал своим военным чудесный новогодний подарок, снова присудив победу немцам, теперь уже в размере 412520,55 $. Правда, к этому моменту бригадный генерал Джон Томпсон уже десять лет как числился в отставке и вопрос "а может стоило бы купить патент у немцев сразу?" его уже не волновал.

Впрочем, и лейтенанта Хэтчета в 1911 году интересовали вовсе не юридические коллизии. В имевшемся у него справочнике говорилось, что патроны с новой пулей весом 150 грейн имеет максимальную дальность в 4700 ярдов. Однако как не изощрялся Джулиан, выстрелить на подобную дистанцию у него не получалось.

Конечно, простого лейтенанта, к тому же выпускника не армейского Вест-пойнта, а флотского Аннаполиса, вряд ли стали слушать "наверху". Но тут, как часто бывает "не было бы счастья, да несчастье помогло".  К западу от Флориды, по другой сторону мексиканского залива находилась одноименная страна, где вовсю геройствовал Панчо Вилья, к этому моменту в глазах США деградировавший от "наш замечательный повстанец против узурпатора", до "подлый бандит".  Вилья тоже не остался в долгу, сначала сняв с поезда и расстреляв 18 американцев из горнорудной компании (выжить удалось лишь одному), а 9 марта 1916 года атаковал американский городок Колумбус. Хотя рядом с городом находился лагерь армии США, мексиканцам удалось разграбить и сжечь часть зданий, а также неплохо поживиться и у военных – заявленные трофеи составили 80 лошадей, 30 мулов и 300 винтовок и дробовиков. Потери же мексиканцев составили порядка сотни человек и могли быть намного больше… если бы из имевшихся четырех пулеметов  Benet-Mercie (лицензионная версия  Hotchkiss Mle 1909) два не вышли из строя из-за отказов, устранить которые в темноте удалось не сразу. В итоге пресса иронически обозвала эти пулеметы "Оружием дневного света".

Командированный "разобраться что за фигня?" Хэтчет довольно быстро выяснил, что проблема была не столько в свойствах самого пулемета, хотя и у них качество изготовления местами "хромало", сколько в подготовке расчетов. В тот момент пулеметный взвод американского полка состоял из бойцов, присылаемых для "временной службы" из обычных регулярных рот. Разумеется, многие командиры пользовались этой возможностью, чтобы сплавить с глаз долой наиболее проблемных солдат. Надо сказать, что хотя США заслуженно считаются родиной пулеметов, точнее изобретателей пулеметов – Гатлинг, Максим, Гочкис, Льюис – как-то так сложилось, что у американской армии с пулеметами было не очень хорошо. С поправкой на отсутствие нормального обучения приходилось удивляться скорее не том, что бойцы пытались вставить жесткую ленту пулемета не тем концом, а что вообще они хоть как-то иногда стреляли. В итоге Джулиан стал одним из организаторов пулеметной школы на мексиканской границе. Это позволило ему донести свои сомнения до многих заинтересованных людей, одним из которых стал Гленн Вильгейм, руководивший баллистической станцией стрелкового оружия в Майами. Занявшись всерьез составлением таблиц .30-06, Гленн со своими людьми вскоре выяснил неприятную вещь, полностью подтверждавшую выводы Хэтчета. Максимальная дальность при стрельбе под углами 29-45 градусов в самом лучшем случае не превышала 3700-3900 ярдов, а затем вновь начинала падать. 

Как оказалось, при составлении самых первых справочников на испытательной станции в Спрингфилде смоли получить нормальные данные лишь для дистанции в 1200 ярдов. Дальше рассеивание увеличилось настолько, что для дистанций свыше 1800 ярдов разработчики патрона решили не заморачиваться, а "просто посчитать" как он будет лететь.  

Возможно, им казалось, что стрельба на подобные дистанции не имеет практического смысла. Но вот представители зародившейся в американской армии секты "пулеметчиков" считали совсем иначе. В их теориях одним из важных элементов использования пулеметов была постановка "заградительного огня" на предельных дальностях. Увы, как было сказано выше, с пулеметами в армии США было плохо, так что американским войскам в Европе поначалу приходилось использовать подарки от союзников – разумеется, по их собственные патроны. Когда же к 1918 году "гочкисы" и "виккерсы" начали заменяться на отечественные для янки "браунинги", пулеметные расчеты с удивлением обнаружили, что предельные дальности у французских и английских пуль были на 50% больше американских. Окончание войны в Европе понизило срочность работ по новой пуле, но интерес к ней теперь высказывали все.

В поисках готового решения американцам не прошлось далеко ходить. Достаточно оказалось поднять результаты соревнований по стрельбе, конкретно – Национального Матча в Камп-перри. В 1913 году там побывали команды из других стран, при этом на дистанции 300 метров американцев победили стрелки из Швейцарии, со своим замечательным патроном Рубина.  Решение было найдено, оставалось найти человека, "который сделает".

В одной из прошлых статьей мы уже упоминали Таунсенда «Таунни» Уэлена – заядлого охотника, стрелка, писателя… и бывшего директора франкфордского патронного завода.  Именно Уэлен приложил массу сил, времени и нервов для создания патрона .30-06 М1 с пулей весом 174 грейна и максимальной дистанцией в 5500 ярдов. Но пока полковник Уэлен доводил .30-06 для армейских нужд, охотник "Таунни" Уэлен оценивал его потенциал для гражданских задач. Именно ему принадлежит вынесенная в заголовок фраза: " 30-06 is never a mistake". 

К этому времени .30-06 уже получил достаточное распространение и на гражданском рынке. Например, именно его использовал Хемингуэй в своем африканском сафари в 1934 году. Но если в Африке .30-06 был все же гостем, то у себя на родине стал полноправным хозяином, из которого добывали все: «от мыши до лося». Как заметил много лет спустя еще один известнейший американский стрелок, Джефф Купер: «За эти годы я убедился, что .30-06 будет делать все, что нужно в Северной Америке».

Даже после перехода армии США на .308 старый патрон продолжит оставаться популярным. Причина очень проста -- .308 представляет собой «баллистику .30-06, но в более короткой гильзе». Для конструкторов армейского оружия это был явный плюс. Для охотников, особенно любителей самостоятельного снаряжения патронов – скорее минус, поскольку больший объем гильзы позволял большой диапазон экспериментов с пороховой навеской. Выбор же пуль даже самый придирчивый стрелок вряд ли смог бы назвать маленьким – на сегодняшний день.

Ну и наконец, если вы охотитесь в США, то главный плюс .30-06 – его повсеместная распространённость.В крохотном городке на Аляске, где патроны будут на полке в продуктовом или хозяйственном магазине или заправке где-то на северо-западе Невады может не быть современных патронов, может не быть даже .308 – но почти всегда найдется пара-тройка коробок .30-06.

Возможно, они будут старше вас. Но выстрелить и попасть это не помешает.

Андрей Уланов.