Теория Самостоятельно Движущегося Сюжета

Мы с вами, конечно, любим хихоньки да хахоньки, но сегодня я возвращаюсь в формат статей. Представляю вам плод моего больного воображения, который я обозвал Теория Самостоятельно Движущегося Сюжета (если кратко — ТСДС). Всё, что описано ниже, — это мои умозаключения, основанные на личном опыте и на том, что я встречал у других авторов. Выводы сделаны мной самостоятельно.

Прежде чем говорить о новом, напомню три важных явления. Открытая концовка — это финал, в котором автор намеренно оставляет историю незавершённой, а конкретный результат или судьба героев не называются, чтобы читатель сам додумал окончание. Смерть автора (как литературный троп) — концепция Ролана Барта: после публикации текста автор теряет власть над его смыслом, и значения рождаются уже не из авторского замысла, а из читательского восприятия. Зрительская интерпретация — это право каждого читателя или зрителя видеть в произведении то, что откликается именно ему; один и тот же эпизод может быть понят как трагедия, фарс или притча в зависимости от личного опыта, и никто не обязан «догадаться до авторской мысли». Про все это я уже писал статьи и буду основываться на этих тропах.

Теперь перехожу к главному — теории самостоятельно движущегося сюжета. Возьмём обычную книгу (или её часть). У книги, как правило, есть сюжет. Представим мысленный эксперимент: автор по каким-то причинам не смог или не захотел завершить сюжет. В жизни разное случается. С точки зрения автора всё очевидно: сюжет останавливается ровно на том моменте, где автор перестал писать. С точки зрения читателя картина полностью меняется.

На протяжении всего повествования читатель формировал своё мнение, у него накапливались ожидания и предположения. Может ли читатель сам взять на себя роль рассказчика? Да, звучит странно. В буквальном смысле человек дорассказывает историю сам себе. Более того — он может закончить книгу в формате фанфика. Да, это будет уже не канон, но сюжет-то продолжит двигаться.

А теперь ещё более неочевидная вещь. Что, если читатель сознательно остановился на удобном ему моменте и решил: для меня история заканчивается именно здесь, а не там, где решил автор? Или ему не понравилась авторская концовка, и он сам себя убеждает в том, что этой концовки «не было», — и в его воображении всё закончилось по-другому? Это, на мой взгляд, вполне нормальная и в какой-то степени даже адекватная позиция человека. Можно ли тогда утверждать, что для конкретного читателя повествование имеет совсем иное развитие или совсем иную концовку? Думаю, да — можно. Это работает и в обратную сторону. Даже если человек прошёл книгу от корки до корки и повествование подошло к финалу, написанному автором, — в воображении читателя всё равно всё может быть по-другому. Он может додумать вопреки автору.

Теперь я выдвину два сложных, но интересных тезиса. Первый: пока сюжет произведения не закончен автором или пока читатель не дочитал произведение — сюжет находится в состоянии суперпозиции. Именно предположения, ожидания и логические рассуждения читателя создают этот самый сюжет и его возможные вариации независимо от воли автора. Развитие в воображении читателя формирует альтернативные развилки до тех пор, пока автор не закончит произведение либо читатель сам не прекратит чтение.

Второй тезис: читатель волен сам остановить или продолжить сюжет в своём воображении так, как ему удобно. В этом случае автор, как правило, не может повлиять или опровергнуть то, что происходит исключительно в воображении читателя. Это осознанный выбор человека, и он не требует авторского разрешения или подтверждения.

ТСДС не отменяет авторского труда и не обесценивает канон. Она лишь фиксирует факт: после того как история отпущена в мир, её движение перестаёт быть монополией создателя. Читатель становится соавтором — пусть даже только для самого себя. А это, согласитесь, уже совсем другая ветвь.