«Гарри Поттер и философский камень»: трусливое примирение со смертью

Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.

«Гарри Поттер и философский камень», Дж.К.Роулинг

Конечно, я читала ГП в детстве. Но после третьей книги мне стало откровенно скучно. К тому моменту был прочитан, например, «Властелин колец». После больших глубоких историй, в которых всё имеет смысл и сходится друг с другом, читать большую неглубокую историю, где лор придумывается по ходу дела, куча логических дыр и повисших недосказанностей, очень сложно.

Тем не менее, я вынесла такое впечатление: ГП, во всяком случае, первые книги серии — литература для детей. В ней сюжет и мораль именно детские, в рамках одной книги всё логично и адекватно, а что мир в целом рассыпается, так это проклятие многих однотомников, внезапно выросших в целую серию.

Так я и говорила во всех обсуждениях, эту мысль и отстаивала. Но какое-то подспудное подозрение, что ГП — это не только детская книга, подталкивало меня прочитать серию целиком. Этим я и занялась. И, скажем мягко, сильно удивилась уже при прочтении первой книги.

Вообще на уровне эмоций это же было и в детстве: меня обижала и выводила из себя несправедливость концовки. Причём несправедливость многогранная и многоуровневая. Только вот тогда я не формулировала всё это, не давала внятных определений, потому что и позиция — та самая, которую так оскорбляла концовка, — не была сформулирована в слова.

Поэтому теперь я хочу обсудить те три вещи, которые злили меня — и тогда, и теперь — больше всего. По первым двум пробегусь галопом, третью же хочется рассмотреть со всех сторон.

Ляпы

И тут, наверное, стоит сказать. О ГП написано много всякого. Все логические дыры обсосаны: их пытались залатать, их пытались обыграть, над ними посмеивались и их в итоге полюбили. И как бы бог с ними.

Я прощала большие, прямо-таки сюжетообразующие ляпы — просто потому что это бывший однотомник. Я прощала маленькие огрехи, просто потому что читала не ради этого.

Да, Хагрид почему-то прилетает на огромном мопеде, хотя казалось бы: почему, если он Сириуса? Да, Макгонагалл удивляется, что Дамблдор узнал её в кошачьей форме. Да, Гарри может сделать буквально что угодно, просто сильно пожелав этого, но почему-то больше ни у кого такая штука не работает. Да, «самая большая змея в мире», кгм, «подпрыгивает от неожиданности» (хотя есть большая вероятность, что это косяк переводчика). Да, Хагрид уверенно знает, что такое метро, и кое-как умеет им пользоваться — не в пример Артуру Уизли. И про футбол Хагрид знает. Да, Гермиона практикует колдовство вне Хогвартса. Да, представители чистокровных семей «что-то слышали» друг о друге.

И это я буквально про первые главы.

Я прощала. Но как же это всё выбивает! Не получается умиротворённого ровного чтения с полным погружением в историю, потому что через строчку возникает вопрос: «А какого хрена?» Все эти вещи для меня лично сложились в одну простую мысль: книга написана посредственно. Она попала в нерв, это да, но ремесленная часть сделана кое-как.

Спорт

Второе, что меня очень выводит из себя, но чего я подробно касаться не буду — квиддич. И нет, не его дурацкие правила, на них как-то всё равно. А то, что Гарри описывается как спортсмен-спортсмен, который за тренировками мира не видит, у которого квиддич головного мозга и вообще!.. А где? Где тренировки? Где огромная дружба с командой (Фред и Джордж не в счёт, Гарри с ними дружит вовсе не из-за квиддича), где большая часть досуга, занятая спортом?

Я училась на биомединженера, училась много и выучилась на красный диплом. Но когда была вероятность того, что отборочные соревнования выпадут в один день с экзаменом, я мысленно готовилась к пересдаче. Потому что если лук мешает ходить на пары, то зачем нам эти пары? Даже при большом энтузиазме в учёбе всегда находилось триста обходных путей: сходить на те же пары с параллельной группой, сделать задание пораньше, защититься первой… Что угодно, лишь бы успеть на тренировку.

Где эти мысли в головушке Гарри? Где физподготовка дома — не стадионом же единым? Почему для него новшество и удивление, что тренировки аж шесть раз в неделю — это много, что ли? А с другой стороны, нахрена Оливер их раз за разом загоняет вусмерть в любую погоду прямо перед соревами? Чтоб были больные и истощённые?

Почему команды ненавидят друг друга? Я понимаю, может быть заклятый соперник — тот же Слизерин, — но в остальном спортсмены, выступающие на одних и тех же соревнованиях, обычно очень даже дружат. Так приятнее и продуктивнее.

Где тренер? Где техника безопасности? У вас там мячи летают с такой скоростью, что и убить могут! Где запасной состав команды? Не, в этой книге он даже упоминается, но, во-первых, не тренируется и потом про него забывают, а во-вторых, запасного ловца всё ещё нет. А ведь без ловца победа почти что невозможна.

Где работа с моральными установками? От головы зависит много, куда больше, чем от тела.

Влияет это на сюжет? Да нет, в целом. И я бы не трогала это: просто демонстрация того, что Гарри-не-Мери-Сью не надо обучаться, чтобы быть лучше всех в полёте на мётлах, о котором он, напомню, даже не знал до тех же одиннадцати лет, в которые стал невероятно крутым летуном (пилотом?) Но ведь то тут, то там проскальзывает вот это: Гарри горел квиддичем, Гарри любил спорт, Гарри проводил часы на метле, Гарри ловил кайф от того, как сильно он прокачался… Но это вот так вот проговаривается — и всё. Совсем всё. Действительной любви и действительного огня нет. И это жутко обидно, потому что настоящая спортивная жизнь — очень насыщенная и интересная и могла бы, с одной стороны, разнообразить сюжет, а с другой, очень сильно на него повлиять.

Концовка

И вот то, о чём я хочу поговорить подробно.

Концовка плохая. Для меня — со всех сторон.

Причём начать можно не с самой концовки, а с вот этого:

«— Я? — удивилась Гермиона. — А что я — ум и книги, вот и все! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость. И, Гарри… будь осторожен!»

Как в детстве с этого коробило, так и сейчас. Почему ум и воплощённые в «книгах» упорство и любознательность — не такие важные добродетели, как дружба и храбрость? Почему Гермиона как будто лишает себя и дружбы и храбрости? Зачем вообще эта фраза? Что должен понять ребёнок-читатель: что, чтобы стать великим, достаточно дружить и лезть на амбразуры, что учиться и познавать мир, развиваться и совершенствоваться для этого не надо? Это, кстати, при том, что потом Квирелл именно любопытство будет ставить как одну из ярко выраженных черт Гарри.

В самой концовке меня, как и многих других, возмущает внезапная победа Гриффиндора. Но всё-таки не совсем уж возмущает. С одной стороны, да, победа Гарри над Волан-де-Мортом к школе не относится. Его за это похвалят и полюбят, могли бы орден выдать или ещё что, но школьные баллы к этому не относятся. Справедливо, чтобы действие и вознаграждение лежали в одной плоскости. С другой же стороны, у нас изначально были нечестные правила игры, потому что Снейп своим баллы завышал, а Гриффиндору сильно занижал. Так что несправедливость на несправедливость даёт подобие возмездия.

Но самое важное и самое плохое — это, конечно, уничтожение философского камня.

Смотрите, во всём тексте нет указаний на ограничения в его использовании. Это значит, что ничто не противоречит идее, что можно было бы сделать бесконечное количество эликсира бессмертия и победить самого страшного врага человечества — старость и смерть. О, но ведь Дамблдор был старым? Да, но, во-первых, мы не знаем, когда он начал принимать эликсир, а во-вторых, даже если он старел, то весьма и весьма замедленно.

Сама идея о том, что именно Дамблдор и Фламмель решали, кто достоин жить, а кто обречён умереть — очень скоро умереть в ретроспективе вечноживущего, между прочим, — меня коробит. А, ну и кто же достоин жизни? Конечно, сами Фламмель и Дамблдор да ещё жена Фламмеля. Очевидно, это лучшие представители магического мира, остальные — грязь из-под ногтей.

История в целом вроде как учит жертвенности и предпочтению общего перед личным, но сам Дамблдор, наставник нашего Героя, — он просто антипод этого образа.

Идея же уничтожить камень кажется мне вовсе преступной. То есть все эти учёные мужи собрались и решили, что лучше пусть жизнь не достанется никому, чем будет вероятность, что она достанется и кому-то не тому тоже. Я не знаю, не размножайтесь тогда, а то вдруг новый Тёмный Лорд родится!..

Мотивация же, которая представлена в книге, вовсе смешная.

«У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок А затем — да, затем они умрут».

Какие дела можно привести в порядок перед смертью? Зачем? Вы ж всё равно потом умрёте! Откуда вообще мысль, что если всё сделано, можно и помирать? Если всё сделано, пора браться за новое! Познавать мир, приносить пользу, отдыхать — неважно. Жизнь — это вам не игра, нельзя тут обследовать всю карту, разгадать все головоломки и собрать все коллекции. Всегда будет ещё что-то. Всегда.

«Но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение».

Потому что… А почему, кстати? Потому что Дамблдор так сказал? Тогда я скажу тоже: для высокоорганизованного разума жизнь — это высший дар и высшая награда. Вот. Верите?

Заснуть — это обратимо. Заснуть — это значит потом проснуться. А умереть это как бы насовсем. После этого долгого дня больше никаких дней не будет: ни долгих, ни коротких. Всё. Совсем всё.

Нет таких людей, которые, будучи в полном здравии, хотели бы умереть. В смысле, совсем умереть — не попасть в рай и не переродиться, а прямо перестать существовать вовсе. И подобные заявления — просто попытка смириться со смертностью.

«К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим»

Скажите мне, почему деньги и жизнь — это наихудшее, что можно пожелать? Деньги не делают человека алчным и злым, это уже триста раз обсосано. Жизнь же не может быть злом просто по умолчанию.

Я терпеть не могу всякие такие вещи, потому что, да, они пытаются смирить нас с собственной смертностью. Таков порядок. Да? С чего бы? Бессмертие не противоречит биологическим законам. Ни одному. Оно принципиально возможно, просто эволюционно для нас оказалось невостребованно. И подобные нарративы, разуверяющие нас как в возможности бессмертия, так и в его целесообразности, замедляют и так не самый быстрый прогресс в этой области. А ведь только от нас зависит, насколько далёкой фантастикой станет бессмертие. И насколько оно будет для всех.

Что же касается всех опасностей бессмертия, то есть такая хорошая мысль, изначального автора которой я опять забыла. Представьте, что люди бессмертны. Их настигли все минусы этого положения: перенаселение, скука, усталость, истощение планеты, придумайте своё. И представьте, что нашёлся некий учёный, который сказал, мол, я нашёл решение: есть вирус, который 100% заразил бы всех. От него люди начнут дряхлеть с 25 лет и умирать к 80-90. Все проблемы решены! Как бы на него посмотрели? То-то же. Смертность — не решение проблем. Никаких.

Мне обязательно кто-нибудь скажет, что философский камень — это Кольцо Всевластья для этого мира, это такой артефакт, притягивающий зло, потому что даёт великий соблазн. Это символ и всё в этом роде. Но, видите ли, Кольцо Всевластья было создано со злым умыслом, оно давало власть только одному — его носителю, и его злостность вполне себе показана. Камень же — просто способ. Он может сделать бессмертным больше одного человека, в него не заложено зло изначально и зло сам по себе он не несёт и не притягивает — он притягивает только конкретно Волан-де-Морта, но ведь по вполне себе понятным прагматичным причинам. У камня нет ни последствий, ни обратных сторон его использования. Он не требует жертвоприношений — во всяком случае, это не упоминается. Так в чём его вселенское зло?

Жизнь для всех, ценность этой жизни, бесконечная радость жизни и жизнь как высший приоритет — всё это растоптано в концовке. И это, в отличие от сюжетных дыр и ляпов, прощать нельзя.