Диалоги с иранцем

…

Это была моя последняя ночь в Ширазе, и я чуть не плакала, что уже завтра мне придётся покинуть город, о котором я грезила несколько лет. После насыщенных экскурсий и спешных перекусов я любила выходить на площадку рядом с хостелом и «переваривать» всё увиденное и съеденное за день. Там я садилась на какой-нибудь из многочисленных бетонных квадратов (предназначение которых я так и не поняла) и любила наблюдать за прохожими, смакуя вечер. Это было лучше, чем сидеть одной в комнате, а во дворе хостела, полном иностранцев, я чувствовала себя неуютно. Уже начало темнеть, то тут, то там раздавался рёв мотоциклов, неподалёку стояли подростки и что-то горячо обсуждали. Было что-то грустно-уютное в этом вечере. Я сидела на тёплом бетоне и разговаривала с ним по видеозвонку.

— Мне не хочется уезжать отсюда. Я оставляю здесь своё сердце, — сказала я с грустью.

— Нет, Кошечка, не надо оставлять там своё сердце. Сердце надо всегда носить с собой, — сказал он, изображая недовольство.

— Уже всё решено, — улыбнулась я. — А вы были в Ширазе?

— Нет, не был…

— Как странно слышать это от иранца… — вздохнула я.

— До сих пор не могу поверить, что я здесь. Знала бы я тогда, что мой доклад о Хафизе закончится путешествием в Шираз…

— Я рад, что твоё путешествие прошло хорошо.

— Я решилась на это путешествие, потому что была уверена, что всё пройдёт хорошо.

— Тогда советую не расслабляться, впереди Тегеран — город лжи, — произнёс он интригующе.

— Мехр, ну почему вы пытаетесь разочаровать меня в Иране?

— Я не пытаюсь разочаровать тебя в Иране, я хочу показать тебе реальный Иран. В реальности там не так уж весело, как тебе кажется…

— Я прекрасно вижу всю реальность, просто предпочитаю замечать во всём положительное, — сказала я твёрдо, но с улыбкой.

Мы замолчали. Я всё никак не могла понять его бесконечного скептицизма, он — моего бесконечного счастья.

Вдруг подошла женщина в чёрной чадре. Я была так поглощена разговором по видеозвонку, что сначала не поняла, что она обращается ко мне. Мы с ней уставились друг на друга. Женщина ждала ответа. Я напрягла память и повторила услышанное про себя. Поняла, что у меня спрашивают дорогу.

— Бебахшид, немидунам… ман хореджиям*, — ответила я, смутившись.

Женщина недоверчиво посмотрела на меня и неохотно удалилась. Я проводила её взглядом, пока она не свернула за угол и не исчезла в лабиринте ширазских улиц.

— Что там случилось? — спросил он с любопытством.

— Спросили дорогу…

— Кстати, у тебя заметный прогресс в фарси.

— Вы так думаете? — спросила я и засияла от гордости.

— Да, хороший прогресс за две недели. Думаю, тебе хватило бы три месяца, чтобы говорить как местные…

— Я бы с удовольствием пожила тут три месяца, а то и больше.

— И сбежала бы оттуда, и больше никогда туда не поехала бы, — он начал смеяться, но, увидев моё недовольное лицо, остановился и смущённо улыбнулся.

*Извините, не знаю… я иностранка.

Продолжение следует...