Остров в сто метров (записки из бессрочного 2)

Началось третье лето моего Великого Сидения. Время снаружи потеряло линейность, оно больше не движется вперед — оно просто густеет, превращаясь в липкую, душную взвесь.

Когда-то давно я строил свое тело и разум как крепость. Не пил, не курил, начинал утро с зарядки. Я думал, что инвестирую в долгую, качественную осень своей жизни. Какая злая, издевательская ирония: в мире, где вспыхнул глобальный пожар, моя хорошая форма стала моей главной уязвимостью. Для системы я теперь не личность, а чуть более качественная деталь чем в среднем по больнице. Мое здоровье, моя гордость — теперь мой главный враг. А я еще на растяжку хотел походить. Дуралей наивный.

Мой мир сжался до радиуса в сто метров и пятнадцати минут в день. Мой личный Остров. За его пределами — курсируют ловцы человеков. Моя спутница иногда выходит за припасами, у нее другой статус в этом безумном раскладе. Она возвращается и говорит, что сегодня никого не штормили. Но портовые слухи упрямо твердят об обратном: ловцы берут всех, даже тех, чей срок годности истек, чтобы наполнить чашу весов в чужой игре.

В этой партии, где гроссмейстеры жертвуют миллионами пешек ради лишнего часа у доски, мой единственный доступный протест — это не явиться на партию. Если я не сделаю шаг на доску, чья-то чужая рука не двинет меня вперед, и цепочка смертей оборвется хотя бы на мне.

Мое спасение в том, что для их цифрового Ока меня не существует. В моем старом доме больше нельзя жить, а мои старые свитки сгорели в хаосе. Новые я получать не стал. Мой старый кнопочный телефон не позволяет устанавливать их хотелки, и пока я сам себя не сдам - меня нет в мире.

Самое тяжелое — это моменты, когда Великая Тьма поглощает город. Когда гаснут огни и затихает гул цивилизации, стены начинают давить. Зарядку шестнадцать часов в сутки делать не будешь — тело устает быстрее, чем закипает мозг. В этой темноте спасают только вымышленные миры, мои тексты под тайным именем — это единственная легальная отдушина, где я все еще Творец, а не дичь. Творчество — это не хобби, это аппарат искусственного дыхания для духа.

Впереди еще долгие годы до того момента, как Машина сочтет меня слишком ветхим для своих жерновов. Смотреть на этот срок целиком — значит добровольно сойти с ума от ужаса перед бездной. Поэтому я делю вечность на мелкие осколки. Мой горизонт планирования — до заката. Дожить. Сохранить невидимость. Сделать удаленную работу. Написать немного текста. Сыграть в любимую игру. Остаться человеком в мире, который об этом праве давно позабыл. 

Это маленькая, незаметная победа моего Острова. 

И сегодня он устоял.