Поздняя античность: определение

ПОЗДНЯЯ АНТИЧНОСТЬ: ОПРЕДЕЛЕНИЕ.

Когда у меня дойдут руки свести свои посты о поздней античности во что-то вроде небольшой книги, этот пост окажется в самом самом начале. Дело в том, что на самом деле писать о предмете, не давая его точного определения, неправильно. Сам термин «поздняя античность» многие понимают по-разному — и люди, и поисковые системы, и модные нынче нейросети.

Причина проста: временные рамки самой античности в различных трудах и восприятиях плавают. Некогда сложившийся общий консенсус о том, где заканчивается античность и где начинается следующая стадия мировой истории  на сегодня дал трещину.

Для кого-то поздняя античность — это всё, что начинается после греческой классики, то есть сюда входит эллинизм, владычество Римской республики, ранняя империя, доминат, и заканчивается это, как правило, в соответствии с заданной веке в восемнадцатом  исторической границей (которую ныне многие не любят, в том числе и я) — в момент отречения якобы последнего якобы императора Западной Римской империи Ромула Августула. Все остальные римляне, которые вполне себе существовали на тот момент, в сознании сторонников подобной жёсткой периодизации, вероятно, как в компьютерной игре, при нажатии нужной кнопки или при получении некоего достижения внезапно и мгновенно превращаются в «византийцев».

Тем не менее, должен сказать, что в рамках этой модели поздняя античность — это любой, практически, нравящийся автору период, поскольку ранние события разделения между классической и поздней античностью не заданы; более того, вполне можно делать какие-то вставные эпохи. Поэтому именно ранний край периода начинает гулять. В конце же — 475 год, как отрубили. Ну, собственно, так оно до сих пор написано в школьных учебниках.

Больше того, самому периоду с таким названием, как «поздняя античность», зачастую отказывают в существовании, потому что само название звучит хотя и в чисто хронологическом стиле (ранняя, средняя, поздняя эпоха), но в каком-то смысле немножечко пренебрежительно: мол, античность поздняя — уже не классическая. Заметим, именно из-за того, что классика стала именно классикой, а не средним периодом, то вместо раннего периода в античности мы имеем период архаический. А поздний период, получается, тоже несёт негативную коннотацию: это уже пережиток, культура перезрелая, вероятно, где-то гнилая и упадническая. Нетрудно заметить, что таково отношение, как к эллинистическому периоду у многих, кто предпочитает видеть вершину развития античной стадии развития человечества именно в классической Греции, так и к поздним векам Римской империи у очень большого количества историков, контуженных Эдуардом Гиббоном и перезаражавших этим подходом всякого историка многократно и постоянно.

Сейчас эта точка зрения особенно популярна! Иные дописались и доисследовались до того, что поздний Рим — это период упадка, загнивания, и что варвары пришли, в общем-то говоря, не завоёвывать а так, распахивать субстрат, потому что в империи всё перегнило. Возникают и популяризируются теории о том, что к приходу варваров им даже рушить ничего было не надо, и, мол, население,  само и без особой причины сбежало из городов в сельскую местность, забросило продвинутые сельскохозяйственные практики и радостно вымерло от голода (в тех случаях, разумеется, когда оно не самовырезалось).

Итак, поскольку поздняя античность считается античностью не вполне качественной, у тех, кто работает с этим периодом возникает желание избежать этой метки. Например, тот же эллинизм иногда продвигают то до времён императора Адриана, а то и до времён императора Константина, после чего внезапно, в момент крещения (но тут хотя бы логика есть в том, что действительно что-то происходило, то самое событие — та самая ачивка из компьютерной игры, о которой я говорил выше), римляне превращаются в византийцев — да-да, при живой Западной Римской империи. Есть и такая школа мысли.

Естественно, что один из способов избавиться от поздней античности — это, внимание, расширение средневековья туда, ниже, раньше той даты, о которой мы уже говорили, раньше даты падения Западной Римской империи, как её видят. То есть, собственно говоря, что мы делаем? Мы берём и объявляем ранним средневековьем всё, что после Константина (в момент крещения) или вообще весь доминат, потому что сам по себе доминат почему-то считается негодным для античности образованием — недостаточно демократическим. Вот, эллинистические царства были такие хорошие, демократические, а империя Диоклетиана стала тираническая и плохая. В общем, средневековье зачастую спускают именно туда - так же, как и натягивают чуть не до девятнадцатого века.

С точки зрения исторической науки это даёт возможность изучать именно переходный период от Рима к современной Европе в рамках одной формально выделенной эпохи раннего средневековья и заодно избежать опять-таки неприятных слов.

- Как, ты занимаешься поздней античностью? Копаешься в этом гнилье? 

- Да нет, какое гнилье? Это просто раннее средневековье.

Опять же, с точки зрения соответствующих исследователей, это как бы осовременивает их предмет. Но тут должен сказать, что в наше время отношение к средневековью, как к периоду, собственно, деградации и последующего восстановления после падения античной цивилизации (но до того момента, когда уровень этой античной цивилизации был превзойдён) тоже весьма противоречиво — с ним борются, но оно тоже до сих пор существует, поэтому на самом деле тут получается так, что один нехороший термин заменили на другой нехороший термин.

Есть, наконец, и те, которые поступают наоборот. В данном случае мне импонирует то, что этот подход - продление античности за счёт «раннего средневековья» или «тёмных веков» основывается именно на институциональных моментах нынешней исторической науки. То есть в качестве начала отчёта берём то, что для античности вообще считалось концом (но, опять-таки, на самом деле никакой водораздельной вехой не является) — момент отречения мелкого узурпатора, не признанного Восточной Римской империей. А окончание происходит там, где такой же узурпатор, только уж никак не мелкий, принимает корону от не имеющего права ею распоряжаться прелата.

Здесь берётся такое же формальное событие - коронация Карла Великого, то есть окончательная узурпация варварами западноримского престола. На самом деле это событие, как и «падение Западной Римской империи» ни на что абсолютно не повлияло и было замечено современниками, как значимый, но рядовой факт; сам Карл Великий вообще не хотел короноваться императором, это ему папы римские подсуетили. Не от хорошей жизни: они тоже в общем-то не ждали ничего такого уж, просто цеплялись за соломинку, надеясь, что, получив роскошный титул, король франков прикроет их от лангобардов, поскольку лучше подчиняться пусть сильному, но далёкому владыке, чем быть съеденными пускай сравнительно небольшим, но всё-таки более сильным, чем Папская область, и самое главное — близким королевством.

Коронация Карла Великого — это, в общем-то говоря, такой же сугубо формальный водораздел, как и отречение Ромула Августула. Тем не менее, вполне можно считать (и считают), что с этого момента, в общем-то, и пошла так называемая именно новая Западная империя — Священная Римская империя германской нации, выводящая себя от империи Каролингов. Вот, собственно говоря, это означает, что в Европе произошло событие, которое формально можно считать началом ну более или менее современной европейской цивилизации, поскольку последний сравнительно законный потомок империи Карла Великого — империя Австро-Венгерская — прекратила своё существование в 1918 году, чем, кстати говоря, ещё раз доказывает, что в общем-то говоря, она принадлежит другой периодизации, и что какой-то период, начавшийся формально в 800 году и закончившийся в 1918-м, тоже можно выделить, и он весьма большой. А мы живём в его последствиях, примерно как римляне после 475 года.

При таком подходе мы получаем достаточно длительный (в 300 с небольшим лет) и в то же время достаточно конкретный период, который отрезан и от античности в классическом понимании этого слова, и от средневековья. По сути, если выражаться языком школьного учебника, это тот период средневековья, на протяжении которого ещё явственным образом сохранялись признаки античности. На самом деле они и дальше будут сохраняться, но на протяжении этого периода они действительно существовали, и что бы нам ни говорили, у них вполне был шанс развернуться и дать ещё одну античную стадию для нашей истории - или создать другое общество, не то, которое вышло в наших Средних веках. То, что случились Средние века — это, в общем-то говоря, не было строго закономерно; что-то должно было произойти, там были такие условия, проблемы очень крупные, которые должны были случиться у античной цивилизации в этот период. Но дело в том, что полного падения с катастрофой для очень многих стран могло не произойти. Кстати, так и было, потому что от большинства вызовов та же, прости Господи, «Византия» смогла вполне успешно отмахаться. Да она даже арабское нашествие как-то пережила, хотя превратилась в ворону из анекдота:

- Ты кто? - спрашивают ворону.

- Динозавр!

- А чего такой мелкий?

- Болел.

Поэтому с точки зрения изучения Рима можно прямо сказать, что сама по себе поздняя античность начинается ещё как вполне себе поздний Рим, даже на Западе: власть империи на всех территориях Западной Римской империи не прекратилась, больше того, там поначалу даже ещё легальный император сидел, но в Далмации. Вот, кстати говоря, почему римскому императору, сидящему в Милане или Равенне, историки дозволяют считаться римским императором (хотя он чистый узурпатор, возведённый на варварских копьях и так же потом сброшенный), а вполне легальному, признанному и одно время посидевшему и в Риме, и в Равенне, но сбежавшему от тех самых варваров, признанному Востоком западному августу в подобной чести было отказывают? А чем хуже, скажем, Констант, устроивший себе в 660-е годы столицу в Сиракузах, да и в Рим наведывавшийся?

Были и другие претенденты, причём если не на то, чтобы именоваться западными римскими императорами, как, например, Сиагрий (из-за чего, кстати, государство Сиагрия погибло), то на то, чтобы быть легальными римскими правителями. Например, область в Западной Африке вестготами не контролировалась. В своё время вандалов перевели в район Карфагена и они ушли, и всё, территория была оставлена; больше того, на ней даже успели восстановить римскую администрацию, дать льготы по налогам. Ну а после этого происходит то, что происходит: администрация в Италии накрывается, вестготы эту территорию не завоёвывают, местные берберы — ну, с ними и так рядом жили, как я уже описывал, жили-то достаточно мирно, князья входили в советы городов. То есть сейчас-то принято считать, что там были этакие романо-берберские государства, только вот эти ребята считали себя частью империи, причём, скорее всего, западной. То есть восточного императора они, соответственно, признавали как императора обоих половинок, а вот приказы от его чиновников, назначенных чисто по Востоку, могли совершенно спокойно использовать по любому назначению, которое им взбредёт (если нравились, они их могли и исполнять, а если нет, ну тут тоже понятно). В общем, это получались самообороняющиеся такие провинции, примерно такие же, что организовались в своё время в Британии. Если мы обратим внимание, в Британии подобное образование, потихоньку деградируя и феодализируясь, "прекрасно" дожило аж до высокого средневековья.

Соответственно, поздняя античность действительно получается, не то чтобы ущербным, но, безусловно, переходным периодом. Причём надо сказать, что вторая точка перехода - куда шли - на самом деле не была определена. Ну, сейчас-то она исторически определена, а тогда определена не была. То есть поздняя античность, если говорить терминами альтернативной истории, не точка бифуркации, а огромный, жирный, вкусный период бифуркации, когда цивилизация переставала потихонечку жить по-старому, но было не вполне понятно, к чему она придёт, и как будет выглядеть это что-то.

Необходимо заметить, что большинство государственных формирований и народов античности этот период не пережили. Римляне - если угодно, восточные римляне - являются очень интересным и важным исключением. Ну вот их изволили обозвать византийцами в качестве мести за то, что они смогли, потому что на самом деле у западных цивилизаций это получилось или гораздо хуже, или не сильно лучше.

Ну и парочка слов о процессах поздней античности, вот тех самых переходных процессах, которые, собственно, особо интересны в изучении и которые, по большому счёту, с одной стороны период определяют, а с другой стороны, поскольку они разные, имеют разное начало и делают позднюю античность действительно размытой, хотя, в общем-то, более или менее укладывающиеся вот в те формальные рамки, о которых я говорил. Рамки эти задал Питер Браун, потому что ну менее жестокие и не канадские учёные сделать такое прокрустово ложе для усекновения лишнего не всегда решатся: напишут вот, что сроки нечёткие, что исторический процесс не мгновенный — и всё. Его начальная дата мне нравится, конец он поставил рановато, но в принципе говоря, можно и так подойти.

Такие вот процессы. Первый — это, я уже говорил, формально-политический. То есть это процесс постепенной утраты римлянами власти над Средиземноморьем. Собственно говоря, Восточная Римская империя сохранилась, но именно контролировать Средиземноморье они уже не могли. В этом случае, в принципе говоря, важно именно слово про Средиземноморье, потому что утрата контроля над Атлантикой началась раньше. Про ситуацию с Британией и тем, что творилось с Галлией и Испанией, мы примерно помним, да? Ну там творился сущий ужас, но связности по морям это мешало примерно никак.

Вот второй процесс - это торговля, причём в основном морская. Можно прямо сказать, что на 475 год морская торговля, если не считать некоторых неприятностей (увеличившегося пиратства и так далее), была всё та же, разве что чуть ослабленная, имперская торговая сеть. Больше того, атлантическая торговля тоже существовала, только опять-таки у неё проблемы начались раньше, и, опять же, если кому-то захочется расширить рамки поздней античности — пожалуйста, 410 год, прекрасное начало отсчёта, ничем не хуже 475-го. Если кто-то исходит именно из ситуации преобразования торговой системы — в этом смысле, кстати говоря, финальная точка, заданный Питером Брауном (750 год), не подходит, потому что на тот момент остатки римской системы ещё чуть-чуть дёргались. Для того чтобы она совсем перестала работать, нужно было окончательное разорение Южной Галлии (которое как раз в первой половине восьмого века году активно шло, но ещё отнюдь не завершилось) и невозможность нормально торговать по морю мимо Сицилии, а активные бои за остров, которые вели арабы в самом конце VIII века с греками, они, собственно говоря, и способствовали прекращению транзита восток-запад по воде. Поэтому 800 год с точки зрения истории мировой торговли, и морской, и экономических систем — очень логичная дата.

Третий процесс — религиозный. В этом случае логичнее всего, конечно, выделять либо период, когда христианство уже было официально признано, а ислама ещё не было, либо когда ислам не распространился и не занял ту нишу, которую он в результате занял на столетие, то есть до окончания распространения халифата. Опять же получается, что первая цифра в этом случае в IV веке, а вторая — в VIII. Вот такой период. С точки зрения истории именно христианства поздняя античность получается периодом борьбы за православие (между прочим, не за католицизм — католики тут оказываются сугубо сбоку), то есть период от утверждения Никео-Константинопольского символа веры до торжества православия над иконоборчеством. Период опять-таки очень неплохо определённый благодаря датам соборов...

Можно учесть еще производственно-хозяйственный фактор (производство тут естественно в основном имеется в виду аграрное) — то есть по ряду примет (разрастание либо вырубка лесов, отложения в кернах и так далее) можно в какой-то степени определять степень хозяйственной освоенности и интенсивности использования территории, то есть рост хозяйства либо его спад и деградацию. Хотя поздняя античность знавала периоды роста (причём весьма значительного, но скорее местные), в общем, для территории можно сказать, что это период, в котором общий тренд на стагнацию и понижение сменился трендом на сравнительно устойчивый рост. То есть на самом деле вот это вот среднее и позднее средневековье — это какой-никакой рост. Тут проблема в том, что нам придётся заехать дальше нашего периода, потому что устойчивый рост экономики на самом деле начинается достаточно позже 800 года. Так называемое Каролингское возрождение (да, оно не только в культуре было, и в политике, в экономике тоже себя кое-как показало, но тут ключевое слово «кое-как», и самое главное — оно потом рухнуло, то есть как раз устойчивой тенденции не сформировалось). А это означает для нас что? Правильно, это означает то, что границей становится 950 год, середина X века. То есть получается, что в этом варианте к поздней античности будут относиться и варвары, и уже Киевская Русь появится, и даже можно будет отметить попытку начала византийской реконкисты. То есть, в общем-то говоря, это в каком-то смысле начало — действительно, действительно восстановление цивилизации, только уже другой. То есть в этом случае мы действительно прихватываем к поздней античности тёмные века — ну, собственно говоря, самую главную и глубокую задницу, которая располагается между двумя цивилизациями. В таком подходе тоже что-то есть.

Можно еще поиграться и с маркёрами разных технологий. Вот, то есть, например, создание и производство мечей не на позднеантичной основе — те же мечи Ульфберта. Или культурная граница: когда романский стиль сменяется готическим — ну вот это уже точно началось настоящее средневековье, да? Дело в том, что романский стиль целиком готическим не сменяется. Опять-таки, если вы посмотрите ту же Венецию, там романского стиля можно есть ложками: готики там много и очень хорошей, но и романский стиль там сыскать очень даже легко, как раз в более старых и заслуженных зданиях. То же самое касается и Испании, которая мало, что сохранила свой романский стиль, так еще и от арабов получила, которые, конечно, переработали византийское наследство очень в своём стиле, но ряд приёмов, которые потом ушли в испанскую архитектуру, были римскими.

В общем, эту картинку можно раскрашивать в очень-очень разные цвета, кому как удобнее. Поэтому я должен чётко сформулировать то, что я вообще считаю поздней античностью — не намертво, как я уже говорю, я готов рассматривать другие точки зрения, но то, что я считаю поздней античностью в рамках своих писаний, и, во-вторых, то, для чего я привожу большую данных.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ:
ПОЗДНЯЯ АНТИЧНОСТЬ - период, который условно начинается в 475 году нашей эры и заканчивается в 800 году нашей эры, в течение которого происходили события, определившие характер цивилизации, следующей за античной.

Этот период по понятным причинам очень интересен для писателя - и огромным выбором угасающих и нарождающихся социальных решений, сбывшихся, несбывшихся и тех, о которых вновь вспомнят позже.

Период этот длинный, потому, пожалуй, ещё напомню, что в своих постах, когда иного не указываю, описанное справедливо примерно для середины периода - то есть для середины VII века н.э. Так получается по очень простой причине:  действие моего текущего произведения происходит в 646 году (то, что я уже выложил, относится к 645, но дописал я уже до 646-го, знайте это, вот!).

Итак, простите за некоторую сумбурность изложения. Надеюсь, тем не менее, что запоздалый вводный рассказ всё-таки был для вас интересен.