Поздняя античность: миграции, Британия. (часть I)

Тема сегодняшней записи достаточно неприятная — это судьба коренного населения провинций римского Запада и особенно Римской Британии. 

Я, по правде говоря, описывая население в первую очередь империи, собирался, по всей видимости, но не описал того, что, собственно говоря, происходило в зоне, которая досталась варварам. Если говорить очень коротко, то римлянам (большинству) там было плохо везде, но очень по-разному.

Начнём с тех мест, где было почти хорошо — с Галлии. В северной Галлии произошло изрядное раскулачивание сенаторских семей на предмет  поместий. Поскольку хозяева всё равно, как правило, в северной Галлии не жили (варвары близко, могут и сжечь виллу, пусть управляющий шкурой рискует), то в нельзя даже сказать, что именно местному населению стало хуже жить. Просто солдатам франков, включая бывших римских солдат, которые перешли на службу к франкам, были нужны собственные поместья по причине отсутствия денежного содержания — они их и получили, причём, как правило, не как землю, а как натуральную ренту. Говоря привычными русскими терминами, стали получать оброк. В Южной Галлии франкские короли не трогали вообще ничего, там даже латифундии сохранялись и вполне сохранялся тот самый уклад, который существовал при Западной Римской империи, с одной маленькой оговоркой: императора над магнатами уже не стояло. Да и короли в общем-то очень скоро перестали иметь какое-либо влияние — помним эпоху "ленивых" королей-Меровингов. Города стали жить похуже - они оказались вне империи и пошлины на имперские товары поднялись, а денег на руках населения стало поменьше, но жить было можно, и даже - внедрить кое-какие новшества, чтобы доходы вернулись хотя бы к прежнему уровню.

В областях, которые достались готам и вандалам, была важная проблема. С одной стороны, те же готы хорошо и прочно умели сотрудничать с римлянами в качестве федератов. И, как ни странно, обе стороны эта схема полностью устраивала: даже захватив власть, готы, по большому счёту, не поменяли ничего, кроме того, что теперь ни за какого римского императора им ходить воевать не надо было. Они просто получили то, что хотели: собственную область, собственных карманных римлян, достаточно земель на прокорм. Всё было бы прекрасно, если бы вандалы и готы не были арианами. А римляне (во всём их многообразии — италики, галло-римляне, иберо-римляне, берберо-римляне, римляне пунийского и какого угодно ещё происхождения) были православными кафоликами. То есть относились к той самой церкви, которая потом разделится на половинки — православие и католичество, но тогда оно ещё никоим образом не разделилось, хотя срачи периодически случались, в том числе по линии Восток-Запад. В любом случае, себя они считали одним, ариан — другим. При этом у ариан, в отличие от, скажем, того же ислама, общее настроение с теми же африканскими монофизитами не совпадало, и с донатистами тоже. В итоге получилось, что при всём религиозном разнообразии римского мира и при всей взаимной нелюбви официальной религии и угнетённых сект пришельцы оказались для всех в достаточной степени чужими.

Три королевства выбрали три разных политики: относительную терпимость, которую проводил Теодорих; подавление, которое изначально выбрали вестготы и которого очень жёстко придерживались в течение длительного времени вандалы; и, наконец, обратный вариант — интеграцию и отказ от арианства, на что в конечном итоге пошли вестготы и к чему шёл один из вандальских королей (но его за это свергли и убили). В итоге из варварских королевств уцелели только те, которые исповедовали официальную веру Римской империи — конкретно королевство вестготов и королевство франков.

Малость похуже было там, куда припёрлись бургунды, но именно малость. Бургунды быстро стали вассалами франков, и по большому счёту их можно считать в каком-то смысле франками на минималках.

А вот лангобарды пришли позже всех. Были самыми дикими, поскольку не тёрлись в течение длительного времени в федератах у римлян. Что такое римляне, как с ними вести себя, и самое главное, какая от них бывает польза, они понятия не имели. Потом сообразили, но это стоило весьма большой крови обеим сторонам. Там, где приходили лангобарды, было хуже всего: римское население не имело никаких прав. Ребята вели себя, как ведут себя немцы на оккупированной территории, но всё-таки как немцы, которым не поступило приказа вырезать всех. То есть просто грабили, убивали, насиловали, пожаловаться на них было некому (кроме их начальства, которое считало что всё отлично), но целенаправленного истребления местного населения не было, для "римлян" даже законы издавали, которыми регулировали отношения местных между собой. Обратим внимание, что при всём этом в результате языком Ломбардии стал всё-таки итальянский, хотя ломбардкая элита долго болтала на германском.

В Африке вандалов выгнали византийцы, поэтому там даже после арабского завоевания долгое время существовала местная латынь, ну а потом уж из неарабских остался только берберский, но это случилось уже не в пределах поздней античности. В Италии - я уже говорил про лангобардов, но были и другие области, которые бывали под готским правлением или временами попадали, как та же Сардиния, под власть вандалов - всё свелось в конечном итоге к вульгарной латыни и итальянскому.

Французский и испанский — тоже романские языки. Но французский имеет очень существенную германскую прививку. Это во многом связано с тем, что некоторые области, которые вошли в состав Франкского королевства (отнюдь не империи Карла Великого, который в своё время завоевал языческую Германию), были собственными землями франков, не входившими в состав Римской империи. Плюс собственно те земли, которые франки взяли у Западной Римской империи. Это Меровингское королевство, по сути, и стало основой для последующей Франции. Там сложилось два языка: один на севере, второй на юге. Северный больше отличался тем, что там было сильнее влияние именно франкского элемента, значительно менее латинизированного, а юг был латинизирован в гораздо большей степени. Кусочки территории нынешней южной Франции принадлежали когда-то не франкам, а вестготам — народу тоже германскому, но никоим образом не угнетавшему местный язык и сохранявшему там вполне близкие к римским порядки вплоть до седьмого примерно века.

В Испании и нынешней Португалии языки, несмотря на столетия арабского завоевания, всё равно оказались в итоге романскими. За этим было кому последить при отвоевании, но главное заключалось в том, что местное население никуда не делось за все эти века, и совсем не разучилось говорить на вульгарной латыни. То есть его не изничтожили даже арабы. Чисто арабоязычная общность, которая никак не могла покреститься до XVII века, из-за чего в конечном итоге из Испании их выгнали - это десятки тысяч из населения численность в миллионы. Это всё равно много, это этническая чистка, религиозная, но никоим образом не геноцид, тем более что их выставили, а не перебили. Это к вопросу о художествах испанской короны (хотя и они за пределами нашего периода).

Теперь мы потихонечку начинаем перебираться к тем же самым Британским островам. И что за хтонь там творилась в пятом, шестом, ну и в седьмом веках? А там творилась именно изумительная хтонь, потому что природный процесс, такая суровая биология, что почти физика. Я пойду без ссылок на литературу и прочего академизма, но одно имя назову — Питера Хизера, который написал очень неплохой и взвешенный труд о так называемых Великих переселениях народов. Взвешенность его мне нравится в том, что он изложил не только свою точку зрения, но как минимум упомянул и вкратце изложил конкурирующую. Потому что, несмотря на все старания нынешней повесточки, даже научный консенсус по этому вопросу ещё не достигнут, не говоря уже о жёстких доказательствах. Хизер показал разные версии учёных, за что ему большое спасибо: можно с ними познакомиться, не перекапывая совсем всю англоязычную литературу.

Ну а теперь о том, что там творилось. С Хизером я буду совпадать не везде: я сам почитал, посмотрел многое, и у меня тараканы в моей голове сложили свой консенсус, отличный от консенсуса англоязычной исторической науки и от мнения Питера.

Итак, пункт первый: «римляне ушли, и римлян не осталось» — это полная туфта и фигня. Это хорошо иллюстрирует, во-первых, кипплинговская песня римского центуриона. Дело в том, что у них там реально был дом. То есть основная база, тренировочная база, семьи, город по сути, земельные участки они там получали. Что значит «римляне ушли»? Могли забрать оттуда действующие части, а всё остальное — ветеранов, учебку, тылы — оно никуда не уходило хотя бы потому что отказалось бы валить на войну из спокойного тыла или переселяться бесплатно и без компенсации. Забирал в войска местный же узурпатор, опиравшийся на британские же легионы, надавить на них он никак не мог (двое до него пытались - прожили недолго, этот понял).  Даже если часть здоровых мужиков на действительной службе ушли и согласились уйти навсегда повоевать в дальних землях, это не означало, что римлян в Британии не осталось. Наоборот, большая часть римлян осталась, и тем, кто ушёл, было к кому возвращаться. Когда вечер перестал быть томным и человек, который их повёл воевать на континент, пришёл к нехорошему итогу, солдаты британских легионов и когорт будут пробираться обратно — по одному или мелкими группами. У меня большие подозрения, что с большим количеством римских частей, более-менее регулярных (включая уже самостоятельные легионы), так и случилось. Правда, у меня в книге есть некоторое преувеличение: насколько понимаю (теперь) в Британии стояли уже не раздельные вексилляции одного большого легиона, а маленькие легиончики, выросшие из этих вексилляций — части-наследники Второго Августова, гражданские когорты Карновиев и другие. Люди из них стали возвращаться. Другое дело, что, хотя  официально эти части ещё существовали (судя по Нотиции Дигнитатум, хотя источник это спорный) — им перестали платить жалованье. С другой стороны, жалованье перестало платить центральное правительство, а были ещё местные, причём не самые бедные. Поэтому, оставшись без верхнего присмотра, в режиме самообороны Британия вполне нормально самооборонялась в течение довольно долгого времени.

Это время — период, когда на острове Придайн верили, что их отрезали от центра только на время: они как осаждённая крепость, которой надо выстоять, и придёт помощь, и всё будет классно. Плюс те люди, которые там администрировали всё это, сместили последнего узурпатора. Но это не означает, что исчезло всё римское чиновничество. Выгнали десяток человек, и то не факт, что их погрузили на корабли и отправили в неизвестность — скорее сместили с постов и велели жить в поместьях. Местные муниципальные власти (не столько выборные, сколько назначаемые по наследственно-имущественному принципу, но выборные тоже бывали) остались, сохранились и вполне работали. Остались и военные власти, потому что кучу всего отозвать было невозможно. Например, федератов — береговую охрану западного побережья, которую осуществляли романизировавшиеся ирландцы против не-романизировавшихся ирландцев (и заодно против всех остальных пиратов). Или оборону Адрианова вала, которую Стилихон передал федератам и, кстати, отчасти германцам — не саксам (как любят рассуждать в современной англосаксонской литературе), а другому племени, которое саксов очень не любило, — алеманнам. Стягивая алеманнов против саксов, Стилихон исходил из того, что они будут прилично держать границу, то есть резаться со своими кровниками за римские деньги, получив от римлян хорошие дома и уютные форты. Он предполагал, что всё будет нормально, и в течение многих лет так и было.

Иными словами, как минимум 20, может 30, а кое-кто говорит, что и 50 лет там вообще ничего плохого не было, продолжалась обыкновенная мирная жизнь. Потихоньку стиралась монета, потому что новую не подвозили и не чеканили; поэтому считается, что денежное обращение прекратилось. На самом деле оно продолжалось, просто монетка была старая. Кроме того, поскольку ещё сохранялась надежда, что настоящая власть вернётся, те, кто имел право чеканки монеты (скажем, города), чеканили старые версии, утверждённые до 410-го года. По причине нехватки монеты пошли меры измерения, взятые у соседей-ирландцев (не забываем, что ирландские федераты имелись). Им это было легко и привычно: счёт цены в быках, в овцах — ими и менялись зачастую, оплачивая покупки.

Нельзя сказать, что всё было совсем безоблачно, но жизнь шла. В городах подновляли водопровод деревянными трубами — реальная археологическая находка. В бывших домах знати устраивали литейные мастерские. С горным делом стало похуже, но не потому, что рабов перестали завозить, а потому что мало осталось образованных людей, чтобы чинить технику. Уголь копать без рабов или каторжников было тяжеловато, а на золотые прииски народ при римлянах нанимался с большим удовольствием, и дальше бы там копал, если бы водоотлив работал. На свинцово-серебряных было похуже, но и там, насколько я понимаю, были вольнонаёмные, которым платили. Свинцово-серебряные прииски прекрасно работали как минимум до явления викингов в регион (я имею в виду места, куда саксы не дошли; явление викингов там тоже мало что испортило, поэтому закрывались шахты, которые истощались).

50 лет было всё нормально. А потом у ребят случилась гражданская война. Что они не поделили? Гарнизоны начали выкидывать друг друга. Например, будущих северных бриттов и будущих лоулендеров — вотадинов, точнее ту их ветку, которая осталась в Шотландии. Те, которые ушли южнее, тоже вполне себе их потомки, живы. Но ушли они южнее, потому что их, судя по всему, турнули другие гарнизоны фортов, населённые другими племенами. Помним про аллеманов? 40 лет уживались с местными будущими шотландцами, а потом решили, что нет, не получается, — турнули. В книге я довольно коротко описывал, что происходило в Уэльсе, но на остальной территории эта местная гражданская война тоже шла: разные подчинения, разные администрации, разные воинские части разного происхождения на основе разного этнического субстрата сталкивались, объединялись, заключали союзы, мочили друг друга. Сюда, по большому счёту, пытаются пришпандорить и саксов. Это очень искусственная штука, потому что так уж вышло, что саксы всю дорогу эту территорию грабили, и защищались тут именно от саксов. В отличие от готов и вандалов, гепидов и герулов, особых свидетельств о саксах на римской службе нет (вот о германцах из других племён - да!) 

Штука была именно в том, что саксы были "более далёким племенем" - то есть они не хотели жить как римляне, они хотели только римские вещи... ну и землю. Свою у них затопляло море (реально берег активно опускался), а то, что не тонуло, норовили завоевать франки. То есть речь шла не о том, что на новые земли хотело переселиться много тысяч (до сотни!) новых варваров, как случилось с готами и вандалами. Саксов было заметно больше, и то, что они не переправлялись все одновременно, как представлялось в девятнадцатом веке, не означало, что им не понадобится земля.

Саксы умели грабить, строить лодки (без парусов), работать с железом и в кое-кое земледелие (с быками и сохой). Те, кто прибывал первыми, пахать не хотели, зато в первые три пункта очень даже смогли.

Сформировалась очень известная психология: этому народу восхотелось пожить, не имея собственного производящего хозяйства — чисто грабежом, воспринимая окружающие народы как субстрат и постоянно перемещаясь, не понимая, что ограбляемый субстрат может внезапно закончиться. Кстати, это, как ни странно, смягчило удар по бриттам и помогло некоторое время продержаться: саксам никак не удавалось зацепиться за британский берег, пока...

Да, нашлись придурки, которые их сами позвали. Те, кому решительно не хватало воинской силы для внутренних разборок. Но у саксов, как наёмников, было два принципиальных недостатка. Во-первых, принципиальное нежелание слушаться того, кто платит: они воспринимали плательщиков как ограбляемых, а не нанимателей. Во-вторых, отношение к местным как к субстрату и никаких тормозов. Заметим, что первое время нанятые саксы ещё как-то сдерживались, но по одной простой причине: им пообещали конкретное место на Британских островах, где они могут всех зарезать, всё взять себе и, может быть, даже поселиться. Натравили их примерно на район нынешнего Уэльса. Я очень сильно подозреваю, что основными целями были остатки Второго Августова и находящиеся с ним в союзе ирландские федераты. Чётких доказательств этому нет, но география намекает: взяли саксов с восточного побережья и пошли в район Кер-Легиона. Там всё решилось, там погиб Вортигерн. Нападение юго-западных бриттов на Уэльс было благополучно отбито: одна провинция отмахалась от другой.

Маленькое примечание о территориальном устройстве: Британия не была провинцией, Британия была диоцезом из нескольких провинций. А вот какая провинция где была — этого современная наука пока установить не может. Это немного ограничивает нас в понимании того, кто куда шёл и кого как бил. Тем не менее, после поражения саксы остаются без хозяев, без платы, в тылу у укреплений богатой и непривычной к мобилизации страны.  В отличие от того, как видели процесс в XIX веке, саксы, похоже сначала вообще не оседали. Они так и ходили — грабили, резали, топали дальше. Никакого королевства не основывали. Это даже не Каталонская компания была: те, на фоне саксов, были культурными, цивилизованными, высокоморальными и честными людьми. А это ходило саранчой по юго-западной Британии в течение очень длительного времени. Города от этого, как правило, могли отбиться, а вот полевая армия бывала и посечена. Даже победы оказывались временными, потому что с континента приезжали новые саксы: тут было кого грабить. Многие перешли к первичной осёдлости: побеждали, ставили себе крепости, в случаях военных неудач отсиживались в этих крепостях. Как с подсечно-огневым земледелием: пожил тут несколько лет, разорил всю округу — перебрался туда, где она ещё не разорена, поставил укрепление и граблю из него.

В этих условиях уничтожалось в первую очередь сельское хозяйство (и население). А как без сельского хозяйства будет жить город? Голодать. Так и происходило сокращение населения в Британии. Считать ли это осознанным геноцидом? Ещё раз: концлагерей классического германского типа, ёмкостей для хранения Циклона Б и крематориев там не обнаружено - возможно, по той простой причине, что их ещё не изобрели. В целом отношение к местным жителям у тогдашних саксов было вполне как к сырью. Правда, стали приезжать и другие племена, у которых и отношение было другое, и внутренняя организация побольше — юты, англы, фризы, случались и норги с данами (до всяких викингов).

Где-то, наверное, в шестом веке саксы и сами начали селиться. Иные города в занятых ими областях всё-таки выжили. Сами саксы жили в изоляции от этих городов, но города становились их данниками. Население внутри городов ещё было романо-бриттским - иные английские городки до сих пор носят следы старых названий или местные жители имеют традиционное прозвище аж с тех времён. Не смешивались, не женились друг с другом, поскольку одни язычники, а другие христиане. Опять же, трайбалистическая психология: тут не только анекдот про мостостроителя (и овцу) уместен, тут скорее даже как если бы корова вышла замуж за репейник. Невообразимо! Смешивания не происходило. Те города, которые не стали данниками и "собственными бриттами" местных королей, какое-то время держались - как когда-то выживали греки в Южной Италии, да и в Греции, когда было плоховато. Население города по сути становилось селом и по размеру, и по факту. Распахивали они либо земли внутри стен, либо ближайшую округу. Случай с ближайшей округой приносил проблемы, потому что в ней саксы были заинтересованы — их пограбить и самим даже начать пахать землю. Такое тоже происходило. А с теми, кто жил внутри стен, проблема возникала другая: когда пашешь только то, что внутри стен, население сохраняется по размерам маленькой деревеньки, но тогда людей на стены не хватит. Вот так закончились города-королевства. Это не была одномоментная резня (хотя и одномоментная бывала - в масштабах селения, но уже не того масштаба, чтобы впечатлить нынешних археологов, особенно когда на них давит повесточка — пририсуйте нимбы саксам, святые ж люди, как сказал какой-то Папа Римский про англов: не англы, мол, а ангелы. Правда, он имел в виду их голубоглазо-блондинистый внешний вид).
Потом, веке в VII-VIII, игра стала чуточку мягче - пошло поражение в правах - так называемая "цена чести" бритта при прочих равных была ниже чем у сакса вдвое - но она уже была... Правда, временами англосаксы начинали то требовать от бриттов носить английское платье и носить английские имена, то вообще выставляли к позорному столбу за говорение на родном языке... Несмотря на это, Корнуолл, например, сохранял язык очень долго, а валлийский и гэльский шотландский дожили до нашего времени. В других местах возникли варианты английского — шотландский английский или йоркширский диалект. Это всё свидетельство других, гораздо более травоядных времён.