Бал

Под слоем шёлка скрыт металл,

И цепь блестит, как карнавал.

Не будьте скупы, господа,

Пускай гремят у нас года.

Пускай сверкает люстр хрусталь,

Пускай молчит людская даль.

Под флёром меха и духов

Не слышен стон чужих оков.

В шелках кружился юный стан,

В мундирах строен каждый пан.

И вельмож важный силуэт

Хранит порок минувших лет.

— Месье, подайте мне вина.

— Прошу, налил сполна.

Но в кубки льют не только хмель,

А сон, дурманящий постель.

Морфин разлит на львиную часть,

Чтоб крепче спала в креслах власть.

Чтоб не тревожил ночью крик

Тех, кто от голода поник.

За окнами скрипит мороз,

И ветер режет щёки слёз.

Прачиха кровь с рубах трёт вновь,

Стирая сыновью кровь.

Но зал гремит, смеётся ведь,

Оркестр велит душе шуметь.

Чем дальше горе от дворца,

Тем громче музыка конца.

Средь позолоты и картин,

Где каждый лжив и господин,

Стоял наследник, молод, тих,

Ещё не став одним из них.

Он смотрел прямо, без игры,

Не знал придворной мишуры.

Не научился гнуть хребет

За чин, за золото, за свет.

Сказали старшие ему:

— Владей землёй, служи уму.

Плати рабочим медный грош,

И без труда всё обретёшь.

Законы пишем только мы,

Хозяева казны и тьмы.

Плати исправно, и тогда

Тебе поклонятся все года.

Но юноша сдержал оскал,

И твёрдо голову поднял.

Во взгляде не было мольбы,

Лишь холод внутренней борьбы.

— Простите, господа, но нет.

Я не куплю подобный свет.

Я здесь не волею своей

И не войду в ваш круг теней.

На миг затих огромный зал,

Как будто воздух вдруг пропал.

Потом взревели голоса,

Взметнулись ярости леса.

— Как смеет мальчик нам дерзить?

Как смеет правила разбить?

Без взятки выйти из дверей?

Смешон бунтарь среди зверей!

Свита запела: — Свет велик!

Но псарь шепнул в тревожный миг:

— В казне давно осталась пыль.

Нас скоро смоет эта гниль.

Но властелин махнул рукой:

– Народ потерпит. Бог с тобой.

Ещё займём, не в первый раз.

Молчанье – лучший их приказ.

Один чиновник занемог,

И смерть ступила на порог.

Тогда, дрожа от пустоты,

Он вспомнил призрак правоты.

Он даже раз издал закон,

Как будто совесть слышал он.

Но стоило страху отступить,

Он снова начал жадно жить.

Вновь вето, речи, гром газет,

А смысла в этом будто нет.

Опять трубят: грядёт война.

Кому она теперь нужна?

Ради червонцев золотых,

Что делят в комнатах глухих,

Пока в окопной мерзлоте

Гниют солдаты в немоте.

И снова музыка звенит,

И пьяный чин опять шумит.

Флёр нежных амуров ядовит,

А смерть из ложи им грозит.

Кликуши шепчут: — Через век,

Иным ведь будет человек.

Изменят моду и балет,

И скорость мысли, и рассвет.

Пройдёт сто лет, иной фасон,

Но сладок будет власти сон.

Сменяют вывески режим,

Но страх и жадность живы с ним.

Под лаком, шёлком, позолотой

Всё те же сделки и расчёты.

Меняются слова, витрины,

Но те же боги у вершины.

_____________________________________

Благодарю за прочтение! Прошу не судить строго – я только начинаю писать 🪷