Оживающие картины: магия или взлом психики?

Мы привыкли к тому, что ход с оживающими портретами – это удел книг, фильмов и сериалов. Но реальность уже давно готова поспорить с этим. 

Еще лет пятнадцать назад, когда я руководила галереей, мы уже пробовали подбирать звуковое и ароматическое сопровождение для картин. И это работало.

Но то, что доступно сегодня – это уже технологии другого уровня.

В новой главе моей книги героиня попадает в закрытую галерею, где картины ведут себя странно. И то, что выглядит поначалу как мистика, на самом деле оказывается технологией.

Что уже есть сейчас?

Световой взлом лессировок

Классики писали тонкими прозрачными слоями. И если подсветить картину светом узкого спектра определенной частоты, то слои краски будут в наших глазах вибрировать относительно друг друга.  Это создает иллюзию движения на картине.

Направленный звук

Современные технологии позволяют вмонтировать в старые рамы определенные излучатели. Звуковой луч бьет в одну точку. И вы можете услышать шепот от картины, а человек в шаге от вас нет. Это идеальный способ свести кого-то с ума.

Vantablack в зрачках

Это самый черный пигмент в мире. Если добавить его в зрачки на портрете, он создать эффект бездонного взгляда. Или если проработать таким образом тени, то взгляд не сможет сфокусироваться на работе, возникнет чувство провала, падения внутрь холста.

Живое-неживое

Но все это цветочки по сравнению с пугающими экспериментами в области живое-неживое. Современные художники уже давно перестали работать только красками. В закрытых лабораториях они работают в направлении, которое называется биоарт. Это искусство, где материалом становятся живые ткани, клетки человека и даже ДНК.

В 2014 году немецкая художница Димут Штребе вырастила в лаборатории копию уха Ван Гога, взяв за основу генетический материал его потомка. Эта интерактивная инсталляция живет в биореакторе, и возможно, что-то слышит.

В 2012-13 годах американская художница Хизер Дьюи-Хэгборг работала над проектом Stranger Visions. Она собирала на улицах Нью-Йорка окурки, жевательную резинку, волосы и другие генетические следы людей. Затем извлекала из них ДНК и на основе полученных данных создавала серию трехмерных портретов.

Британская художница Анна Димитриу работает не с красками, а с колониями бактерий, вирусами и антибиотиками. Это чистый биоарт и  science-art, стык искусства и микробиологии. Ее картины постоянно меняются, растут и умирают. 

То, с чем моя героиня сталкивается в сегодняшней главе книги в подвале олигарха, похоже на взлом восприятия. Она поначалу думает, что ей все мерещится, и комплекс недотягивания до олигарха мешает понять, что она видит на самом деле. Даже профессионала несложно обмануть сейчас, если использовать искусство как психотропное оружие.

Должно ли искусство оставаться мертвой краской на холсте или вы готовы к тому, что картина в вашем доме будет иметь собственное ДНК и буквально общаться с вами?