Как Анна Джейн обошла Пелевина, не выходя из тени ​

Книжная палата каждый год публикует цифры, которые заставляют индустрию нервно курить. Самый продаваемый автор 24-25 года – Анна Джейн. Ее продажи порядка 2,17 млн. экземпляров.

По охватам с ней не может сравниться никто, но при этом ее лицо практически неизвестно. Даже в издательских кулуарах нет однозначного мнения, одни говорят, что это проект, другие, что группа авторов, третьи вообще склоняются к ИИ. Это тайна, которую охраняют даже от своих.

Что мы имеем на самом деле?

По фактам под этим псевдонимом работала Анна Потапкина из Красноярска. Она умерла в 23 году в возрасте 35 лет после осложнений от вирусной инфекции. 

И тут начинается самое интересное.

В наше время, когда все продвигается за счет личного бренда, Анна сделала ровно противоположное. Никаких сторис, постов в соцсетях, интервью и завтраков с писателем. Она просто выкладывала тексты. Постепенно все это создало вокруг нее ауру мистического затворничества, которая сработала лучше любого маркетинга.

В итоге мы имеем очень любопытную штуку - два наших самых успешных автора продаются через отсутствия автора.

Первый  - Виктор Пелевин

Не надо кричать - где Пелевин и где Джейн? Как их можно сравнивать? Они существуют в разных вселенных. 

Это так, если смотреть на их тексты. Но на уровне подачи авторов можно заметить удивительные вещи – концепции позиционирования очень близкие.

В случае с Пелевиным мы имеем дело с проектом, который строился на дефиците информации. Я работаю с профи, которая долгое время была редактором Пелевина, она рассказывала, как собирался его бренд, концепция Бога-наблюдателя. Ему не нужно было быть человеком, скорее, явлением. И это позволяло держать рынок в напряжении десятилетиями.

В чем разница?

Закрытость Пелевина, который не давал интервью и нигде не появлялся - это прием, который позволял создать из автора некую надмирную сущность. В этом случае его книги становились не обычными романами, а некими зашифрованные посланиями Бога. Нужно было создать дистанцию, чтобы у читателя имелась рамка.

Если бы Виктор Олегович ходил на подкасты или пил кофе в знаковых местах литтусовки, магия его текстов мгновенно бы испарилась. Его затворничество было одним из инструментов.

В случае с Анной Джейн, которая работала в жанре Young Adult, нужно было нечто другое. Тут важно стать своим для читателя, но при этом умудриться сохранить дистанцию. И тогда возникла концепция не бога, а тени. Именно отсутствие автора позволило миллионам девочек-подростков видеть в ней не взрослую женщину из Красноярска, а проекцию самих себя. Она стала чистым холстом, который не мешал читателю сливаться с текстом. И затворничество в этом случае стало инструментом безопасного пространства. 

Как это работает?

Если Пелевин пишет по книге в год, то у Анны Джейн за восемь лет как минимум пятьдесят романов. Пятьдесят! Даже если она писала их сама, то сейчас ее наследие – это классический издательский проект. Книги продолжают выходить и после ее смерти. Никто не расскажет, как это делается. Используют черновики, дописывают по плану, привлекают призраков или ИИ. Это самый закрытый кейс издательского мира.

И самый успешный автор-миллионник, который существует где-то в тени. Но цена для самого автора - острая сердечная недостаточность в 35 лет на фоне безумного графика выдачи текстов. 

Если кто-то из вас все же знает что-то из первых рук – поделитесь.