Отчёт полевого алхимика

«Вы будете ставить нас в тупик своими вопросами, а мы будем ставить вас в тупик своими ответами».

Конструктор бронзовых големов Захариус Мудрый.

Приветствую тебя, о неизвестный брат по ремеслу. Если ты читаешь эти строки, то, скорее всего, в твоих руках находится мой отчёт по запуску алхимического инкубатора в Нижних шахтах Северных Дварфов. У меня было не так много времени, чтобы вести записи, но внезапно наступившие дни временного затишья дали возможность взяться за перо. Признаюсь, мы истощены. На протяжении двух недель мы горбатились, не видя солнечного света, и это не лучшим образом отразилось на наших рассудках. За этот лунный цикл мы совсем потеряли счёт времени. Здесь, в Нижних шахтах, нет неба и солнца, поэтому утро наступает с первыми воплями местных василисков, вечер же знаменуется пробуждением многочисленных летучих мышей. Однако какой точно отрезок времени пролегает между двумя этими событиями, мы так и не вычислили.

Кажется, прошла целая вечность с того момента, как мы спустились в эти проклятые штольни для сборки алхимического инкубатора, изготовленного нашей Гильдией. Да, дело сдвинулось с мёртвой точки. Цепочка реторт, клепсидр и возгонок стоит на своих местах, инкубатор уже обвязан трубками и мана-проводами. Я испытываю тихую профессиональную гордость за проделанную работу. Однако осознание того, что до закрытия Договора осталось не более недели, повергает меня и моих боевых товарищей в уныние. У нас почти не осталось времени для оживления зародышей гомункулов и отладки процесса роста. А ведь без стабильных результатов старейшины дварфов не скрепят договор Финальной Печатью. Как результат, наша Гильдия не просто лишится золота — она попадёт в опалу, что для меня и моих соратников будет означать пожизненное заточение в этих подземных лабиринтах.

Мне очень хочется собственноручно придушить всех тех, по чьей вине мы оказались в такой ситуации. Но в первую очередь мне хочется придушить себя самого — за глупость и недальновидность…

***

Итак, месяц назад я вернулся с Дальних Рубежей, где проводил осмотр поднадзорной алхимической лаборатории. Мой зад ещё толком не отдохнул от седла, а кошель не успел потяжелеть от награды, как меня вызвали старейшины Гильдии. Сложилась неприятная ситуация с контрактом Северных Дварфов. Эти подземные хитрецы, воспользовавшись размытостью формулировок, наотрез отказались платить золото за поставленное оборудование. Они потребовали полной сборки алхимического инкубатора и живой демонстрации процесса синтеза гомункулов. Совет Гильдии, скрипя зубами, согласился. Однако для экономии средств решили отправить в экспедицию только троих полевых алхимиков, пообещав последним солидное вознаграждение, если, конечно, их экспедиция будет иметь благоприятный исход.

Гильдией были выбраны ведущие специалисты, которые обладали мастерством не только в редких алхимических специальностях, таких как начертание рун управления и оккультная энергетика, но и в ремесленных навыках простолюдинов, таких как кузнечное дело и столярное искусство. В отряд вошли: я, Тепсей Чернобородый, мастер прикладных артефактов; Тоник Пучеглазый, мастер контроля потоков; и Борус Тихий, клерик-геометр, практикующий искусство соразмерности.

Узнав состав отряда, я тут же согласился на эту авантюру. Ещё бы, с этими полевыми алхимиками мы не раз добивались побед в дальних экспедициях. В их компании я мог чувствовать себя уверенно, зная, что они не подведут.

Сроки горели, и казначеи Гильдии выдали нам аванс без проволочек и в нужном объёме. За поспешными сборами у нас не хватило времени для ознакомления с алхимическим проектом Северных дварфов. Однако, по заверениям старейшин Гильдии, это был типовой проект инкубатора для синтеза гомункулов, с которым мы все были хорошо знакомы. «Что там может пойти не так?» — легкомысленно подумал я, позабыв, что расхлёбывать кашу, заваренную Гильдией, придётся мне и моим соратникам…

***

Я не буду рассказывать о нашем путешествии в Северные Земли и о том, через что мы прошли, получая допуск в Нижние шахты. Гильдия не одобрит утечек информации, да и сами дварфы довольно щепетильны в вопросах безопасности, поэтому эти знания я унесу с собой в могилу. Лучше сразу перейду к нашим злоключениям, которые обрушились на нас, как только мы спустились в штольни.

Начну с того, что ящики с оборудованием пришли поврежденными. Как оказалось, по дороге на обоз напали гремлины и пытались его разграбить. Охранные заклинания отбили нападение, жаль только, что они не защитили груз от сырости — половина документации пришла в негодность. Защитные руны, знаете ли, отлично работают против врагов, но совершенно бесполезны против непогоды.

Штольня, в которой нам надлежало собрать инкубатор, была не пустой — это был рабочий цех по химической очистке драгоценных металлов. Рыжие пятна на трубопроводах, характерный запах и липкие ядовито-жёлтые лужи на полу однозначно говорили, что сборку мы будем проводить в довольно токсичных условиях.

Сложность заключалась ещё в том, что нам нужно было вписать нашу установку в существующие коммуникации дварфов, при этом стараясь не повредить ни то, ни другое. Однако эскизы, которые и так пострадали во время транспортировки, оказались выполнены из рук вон плохо. Налицо была явная неподготовленность архивариусов Гильдии в вопросах реальной установки инкубатора в штольне. Схемы расположения оказались нечитабельны, важные узлы не прорисованы, сосуды и клепсидры алхимической цепочки почему-то пересекались. Иногда вообще было непонятно, что и где находится. В итоге мы почти отказались от предоставленных нам эскизов и приняли решение собирать инкубатор, полагаясь лишь на собственный опыт.

С комплектующими тоже оказалось не всё так просто. Нехватка нужных труб и переизбыток бесполезных опор поначалу поставили нас в тупик. Непонятно было, как вообще велись расчёты. Дело ещё усложнилось тем, что в ящиках мы обнаружили накладные от трёх различных поставок. Мы потеряли немало времени, прежде чем разобрались в путаных записях казначеев и архивариусов, но в конце концов поняли, что нам нужно, а что нет. Ненужную часть оборудования мы позже обменяли у местных дварфов на недостающие, но необходимые нам кислотоупорные крепления. И этот факт лишний раз подтвердил, что умение договариваться для полевого алхимика не менее важно, чем знание рун и рецептур.

Кстати, насчёт договорённостей… Руководство Северных дварфов обещало старейшинам Гильдии выделить нам в помощь мастера-кузнеца или хотя бы подмастерья, однако оно умолчало о том, что в ходе последних реформ свободные кузни были упразднены. Мы были неприятно удивлены тем, что остался всего один кузнец на все Нижние шахты, и этот «избранный» был завален работой на несколько месяцев вперёд. Пришлось Тонику Пучеглазому переквалифицироваться в кузнеца-паяльщика. Он лично приобрёл у местных торгашей за золото сопло, защитную маску, присадочный прут и долго настраивал неисправный паяльный аппарат, который до этого пылился без дела на складе дварфов. Прискорбно, но большую часть пайки ему пришлось проводить на высоте девяти-десяти локтей под потолком, при этом опасно балансируя то на шатких подпорках, то на узких выступах вакуумных реторт.

Как он потом признался нам в таверне: «Жизнь мастера контроля потоков его к этому не готовила».

Меня же, как оказалось, жизнь не подготовила к вопросам установки стопудового Обелиска Управления. Мало того, что сам Обелиск был нестандартной ромбовидной формы и не имел при этом никаких крапанов, кастов или банальной оправы, так ещё оказалось, что, согласно эскизам, он должен висеть под гранитным сводом штольни на уровне двух локтей от пола. Да, цепи и рант от него мы всё-таки нашли, но это было уже после того, как мы с Борусом распилили одну из опор и сварили из неё подставку. Почему подставку не сделали в Гильдии, непонятно. Видимо, наши кузнецы были слишком заняты тем, что паяли многочисленные витиеватые трубопроводы инкубатора… из которых ни один так реально и не подошёл. Всё это кузнечное великолепие было безжалостно распилено нами и спаяно заново Тоником по месту. Мы сэкономили бы кучу времени, если бы кузнецы Гильдии так не напрягались. Легче сразу изготовить новое, чем переделывать старое.

С подключением силовых агрегатов тоже вышла накладка. Как оказалось, из-за разницы систем измерения людей и дварфов мы попали в ситуацию, когда собранный с горем пополам инкубатор невозможно было запустить без значительных перестроек местного оборудования. Это был удар под дых. Дварфы не могли обеспечить нам необходимую температуру и давление пара из-за того, что их теплосиловой цех уже и так работал на пределе. Нас в очередной раз обвинили в том, что мы дали ошибочные данные и пригрозили санкциями. В ответ наш клерик-геометр доказал им обратное и предложил несколько дельных способов решения проблемы.

Если бы он был немного дальновиднее, он бы этого не делал…

Дварфы, почуяв в Борусе эксперта, вцепились в него клещами и затаскали по своим непрекращающимся техническим совещаниям. После этих сборищ клерик-геометр обычно возвращался в невменяемом состоянии и остаток рабочего дня пребывал в тоске и апатии.

«Мне кажется, что мы имеем дело не с дварфами, а с неизвестной разновидностью мимикрирующих упырей», — жаловался он.

Мы с Тоником были с ним полностью согласны.

Как видишь, брат по ремеслу, мы попали в жёсткий переплёт. Как сказал бы мой наставник, Захариус Мудрый: «Лёгкая морская прогулка превратилась в вычерпывание воды из дырявой посудины». Сложно не согласиться: не успеваешь сделать одно важное дело, как почти сразу не успеваешь сделать следующее. Не скрою, порой у нас даже возникало дикое желание послать всё к чертям и написать прошение об отставке. Но из-за самолюбия и упрямства мы продолжали работать.

В итоге мы собрали алхимический инкубатор и даже умудрились продемонстрировать тестовый синтез гомункула заказчикам, но этого оказалось недостаточно. От нас потребовали демонстрации работы установки на полной мощности. Ведь, по их разумению, работающий вполсилы алхимический инкубатор просто не может работать правильно! В ответ мы встали в позу и потребовали от них обеспечить инкубатор дополнительным паро-силовыми питанием.

«Да мы носа не высунем из таверны, пока эти недомерки не выполнят то, что им предписано контрактом! — бушевал Тоник, доказывая в очередной раз своё прозвище.»

«Мы выполнили все условия, — вторил ему Борус. — Если они хотят большего, то должны поднять свои задницы и начать уже хоть как-то шевелиться!»

Я же хранил молчание, понимая, что проблема должна созреть до определённой критической массы. Что ж, иногда приходится выбирать путь недеяния, и больше даже не для того, чтобы продемонстрировать свою позицию по определённым вопросам, а для того, чтобы вернуть себе утраченный внутренний покой.

И вот, пока мы ждём когда дварфы закончат протягивать к инкубатору дополнительные паро-силовые линии, я решил записать то, что вынес из этого ада. Если ты, брат по ремеслу, спустишься в штольню после меня, пусть эти строки станут тебе предупреждением и оберегом.

И последнее… Запомни: алхимия — не магия. Это ремесло, в котором внутренний покой побеждает хаос внешнего мира, а предусмотрительность спасает доброе имя. Да прибудет с тобой разум…

Отметка архивариуса.

Данный отчёт был найден в личных вещах Тепсея Чернобородого при проведении Гильдией внутреннего расследования инцидента в Нижних шахтах Северных дварфов. Алхимическая установка, которую чудом собрала и запустила группа Тепсея, оказалась вовсе не инкубатором, а тестовым транспортным порталом, который еще только собирались испытывать старейшины Гильдии. Зародыши гомункулов при тщательном анализе оказались маринованными корнишонами, и до сих пор непонятно, каким образом Тепсею и его команде удалось оживить одного из них. Сам же портал, запущенный на полную мощность, вошёл в резонанс с оборудованием дварфов и транспортировал в неизвестном направлении не только штольню, в которой был установлен, но также близлежащие залежи серебра, свинца и золота. Попытки найти Тепсея Чернобородого, Тоника Пучеглазого и Боруса Тихого не увенчались успехом. Нахождение транспортного портала до сих пор не установлено. Все документы по данному делу засекречены Гильдией и руководством Северных дварфов.