117

Он рассмеялся, и этот звук буквально ввинтился в голову. Одним рывком Юн Кан скользнул по полу, как-то совсем неправильно и ровно преодолев полтора метра. Импульс этого толчка проскользнул сквозь его статичное тело и продолжился коротким, ленивым тычком, который словно врос внутрь, прямо в солнечное сплетение Су Хёка. Су Хёка по-мультяшному отбросило назад; на секунду показалось, что он просто притворяется.

— Ты тупица. Ты хоть читал договор? Нет, не в момент заключения, — он помахал рукой перед собой, словно пытаясь разогнать саму мысль о таком невероятном событии на поступлении, — но хотя бы после? Спустя десять лет? Ты, наверное, считаешь, что всё, что написано на бумаге, — это для задротов, да?! Поэтому ты никогда не учишь сценарии и скрипты? Думаешь, чтение — это для лохов и неудачников. 

Юн Кан рассмеялся, оглядывая комнату, где на каждой свободной полке соседствовали плюшевые брелоки и памятные значки. В этой обстановке, созданной для поклонения одному человеку, его насмешка звучала особенно издевательски. 

— Не для такого крутого доминантного самца, как ты, да, Су Хёк? Если группу из-за тебя прикроют, я достану тебя из-под земли. Тебя, её, — он мотнул головой в сторону замершей Си Хо, — твоих родителей... Мне надоел этот детский сад!

Он вздохнул, окинув взглядом картонного ростового Кан Джина.

— Вы мне все осточертели до ужаса. 

Он аккуратно надел капюшон, застегнул куртку, отворил дверь и вышел наружу. Так же легко и спокойно, как и вошёл.