Как одна история превратилась в три книги

Иногда целый период жизни может уместиться в одном слове.

У моей дочки это было «брысь».

Ей скоро три, и какое-то время это слово означало практически всё: «не хочу», «не надо», «уйди», «боюсь», «оставь меня». Она говорила «брысь» еде, одежде, прогулкам, котам, мне — всему миру, когда этот мир становился для неё слишком большим.

А я училась её понимать.

Наверное, именно поэтому однажды это маленькое детское «брысь» оказалось в моей книге.

Саму книгу я начала писать почти внезапно. Сюжет слишком долго жил в голове и в какой-то момент просто перестал там помещаться.

Я писала в дневной сон дочки. Писала поздними вечерами. Иногда мы сидели рядом: она рисовала, а я пыталась успеть записать сцену, пока мысль не исчезла. Бывало, укладывала её, засыпала сама, потом просыпалась — и снова открывала ноутбук.

И писала, пока в доме было тихо.

Рядом почти всегда устраивались Марс и Твикс. На соседнем стуле, на коленях, возле ноутбука. Они ничего не требовали, просто находились рядом. И каким-то удивительным образом стали частью всего этого процесса.

А потом случилось то, чего я совершенно не планировала.

Одной книги оказалось мало.

История продолжалась.

Так появилась трилогия.

Три романа — около 370 000 слов.

Первая книга — примерно 160 000.
Вторая — около 100 000.
Третья — около 110 000.

Когда смотрю на эти цифры сейчас, сама не совсем понимаю, когда успела всё это написать.

Наверное, потому что тогда я не считала слова.

Я просто жила внутри этой истории.

Писала быстро, иногда почти на одном дыхании. Могла смеяться над сценой, которую только что придумала. Могла сидеть перед экраном совершенно опустошённая. Могла закрыть ноутбук посреди предложения, потому что сил больше не оставалось.

А иногда плакала вместе со своими героями.

Для кого эта история?

Прежде всего — для женщин, которые знают материнство не по красивым фотографиям.

Для тех, кто хотя бы однажды выключал вечером свет на кухне и несколько минут просто сидел в тишине.

Для тех, кто знает, как можно безумно любить своего ребёнка — и одновременно смертельно уставать.

Как тяжело слышать советы и упрёки именно тогда, когда больше всего нужна не очередная инструкция о том, как «правильно», а простое человеческое:
«Я рядом. Ты справишься».

В моей истории есть бессонные ночи, страх, одиночество, давление близких, ошибки, попытки сохранить себя — и та огромная любовь к маленькому человеку, которая иногда оказывается сильнее всего остального.

Но это не только книга о том, как бывает тяжело.

Она о женщине.

О том, сколько она способна выдержать. Где проходит граница между терпением и потерей себя. И что происходит, когда однажды она всё-таки решает эту границу провести.

Почему я написала именно такую историю?

Потому что некоторые чувства невозможно придумать за письменным столом.

Можно придумать героев. События. Диалоги. Повороты сюжета.

Но есть вещи, которые в текст приносит только жизнь.

Так в книге появилось дочкино «брысь». Так появилась настоящая материнская усталость. Так появились моменты, когда любовь существует рядом с раздражением, страхом, бессилием — и от этого не становится меньше.

Многое в романе — художественный вымысел.

Но его сердце для меня настоящее.

И, наверное, поэтому одной книгой эта история не закончилась.

А что теперь?

Теперь я делаю то, что оказалось едва ли не сложнее самого написания: редактирую.

Когда пишешь на одном дыхании, за тобой остаются повторы, неидеальные предложения, ошибки, места, которые хочется усилить или, наоборот, сделать тише.

И сейчас я постепенно превращаю огромный черновик в книгу, которую не страшно будет однажды отпустить к читателю.

Мне нужны бета-ридеры — люди, которые смогут посмотреть на текст свежим взглядом, заметить нестыковки, повторы, места, где история провисает или вызывает вопросы.

Впереди ещё много работы.

Но главное уже произошло.

История, которая когда-то просто не помещалась у меня в голове, теперь существует.

И у неё три книги.