Проблема чистого листа

«Почти все хорошее письмо начинается с ужасных первых попыток. Вам нужно начать с чего-то».

Энн Ламотт.

Случалось ли вам зависать где-то между безграничностью воображения и жесткими ограничениями синтаксиса и структуры? Или смотреть в голове отличное кино, но совершенно не иметь представления как это записать?

Феноменология ступора.

В своей книге «Война за креатив» (The War of Art) Стивен Прессфилд вводит понятие сопротивления — объективной, почти физической силы, направленной на сохранение статус-кво. Сопротивление всегда пропорционально значимости задачи: чем важнее для эволюции вашей души написание этой книги, тем сильнее будет паралич. Решение? — Успокоиться и писать, словно бы преодолевая гравитацию. Возможно это знак, что вы на правильном пути.

О чём всегда следует помнить; 

• Не обесценивать ещё на старте свои идеи, даже если они кажутся банальными. Сюжет — лишь каркас и не имеет самостоятельной ценности. Например, Кристофер Букер вообще свел всю мировую литературу к семи архетипам (Победа над чудовищем, Из грязи в князи, Квест, Путешествие и возвращение, Комедия, Трагедия, Возрождение). Действительно интересным текст делает не оригинальность фабулы, а глубина психологической проработки, плотность деталей или уникальность авторского голоса.
• Иногда разрыв между амбициозным вкусом и теми жалкими набросками, которые выходят, вызывает стыд и паралич. Прочитано много хорошей литературы, планка невероятно высока. Решение? — Что ж, пусть целью станет не создание великого романа с первой попытки, а процесс познания и открытия. Если прямо сейчас сесть и просто начать писать, что произойдёт к примеру, на 7-й странице?
• Не пытаться одновременно писать текст и оценивать его. Будет бездарный черновик и ладно.

Проблема интермедиального перевода.

В чём разница между природой воображения и литературного текста?

• Воображение — как картина, или кино, показывает всё сразу и одновременно. Огонь в камине, открытую книгу, выражения лиц, капли дождя на стеклах, мирно пролетающего за окном птеродактиля..
• Текст же последователен. Литература разворачивается во времени, слово за словом. Совершенно невозможно передать всё одновременно.

И следует просто-напросто решить, что читатель увидит первым, а что третьим.

Дабы наиболее быстро сломать стену между воображением и текстом, лучше сделать сценарную выжимку, а не стремиться сразу писать красивую прозу.

Например:

• (Обстановка) Дождь из недовольно квакающих лягушек барабанил по лобовому стеклу.
• (Действие) Арчибальд включил дворники.
• (Деталь) Третий, запасной большой палец на левой ноге Арчибальда нервно подёргивался.
• (Событие) На пассажирское сиденье шлепнулся радостный гуманоид.
• (Реакция) Арчибальд устало вздохнул.

Парадокс выбора.

Иногда в воображении может возникнуть пугающее множество вариантов и белый лист пугает своей безграничной свободой. Решение? — Ну, запереть себя в условную клетку, очертить границы, поставить какие-то жёсткие ограничения. Например, Жорж Перек написал роман, ни разу не использовав самую частую букву французского алфавита — «e». Бывает, настоящая фантазия просыпается только тогда, когда упирается в стену.

Откуда вообще начать?

Можно, например, с нуля. Обстоятельно описать утро героя, как он пописал, умылся и почистил зубы, генеалогическое древо его семьи из 20 поколений или подробное устройство мира со всеми географическими названиями и их расшифровкой. Возможно подобное кого-то даже подлечит от бессонницы.

Но всё-таки лучше как сказал Дэвид Мэмет: «Входи в сцену поздно, уходи из неё рано». Начать стоит ровно за три секунды (ладно, за четыре) до того, как на лобовое стекло рухнет первая лягушка.