Кое-что о туманности Андромеды

Прочитав «Властелина колец», некоторые читатели задаются вопросом: носил ли штаны Арагорн? Поскольку это прямо не прописано в тексте. С моей точки зрения, в тексте это как раз прямо и явно прописано: там есть прямое указание, что хоббиты не носят обуви.

Причём здесь Арагорн? При том, что про его штаны такого указания нет. Понимаете?

И это можно без труда проверить. Обратимся к Толкину. В одном из писем он прямо и ясно написал: «Мужчины, особенно в северных краях, как, например, в Шире, носили штаны либо под плащом или длинной накидкой, либо просто в сочетании с туникой». (с) Letters of J. R. R. Tolkien

Принцип понятен? Давайте рассмотрим с его помощью ещё какую-нибудь книжку. К примеру — странное произведение товарища Ефремова о прекрасном (нет) будущем.

Для любого цивилизационного проекта, а русский социализм, вне всякого сомнения, является цивилизационным проектом, необходимо дать ответ на три главных вопроса: «Кто мы? Откуда пришли? Куда идём?» Именно поэтому в советской культурной традиции нет более значительной книги, чем «Туманность Андромеды», фактически создавшая канон, на который будут опираться другие авторы, описывающие коммунистическое будущее.

Ефремов справился с задачей настолько ужасно, что просто диву даёшься: как это вообще возможно? Это настоящая идеологическая диверсия. Бомба под коммунизм. Простым русским людям, прочитавшим книгу, сообщают, что в будущем их не будет. И русского языка не будет. И художественных книг. И фильмов. И алкоголя. Они даже запретят отцам воспитывать собственных детей (остров матерей Ява есть — острова отцов нет). Вся жизнь человека будет посвящена изнурительному, потогонному труду, который преждевременно сведёт его в могилу.

Большое спасибо, блять!

Дальше я накидаю цитат в подтверждение своих слов.

«Большинство людей — настоящих работников — живут только половину возможных лет из-за сильнейших нервных напряжений».

«Продолжается обсуждение проекта, внесённого Академией Направленных Излучений, — заговорил появившийся на экране человек, — о замене линейного алфавита электронной записью».

«Прекратилось совсем писание как музыка слов, столь развитое ещё в ЭОТ — Эру Общего Труда, исчезло искусное жонглирование словами, так называемое остроумие».

«Все разговоры стали гораздо проще и короче».

«Искусство уже исправило свои ошибки и поняло свой долг перед человечеством. Оно перестало создавать угнетающие монументальные формы, изображать блеск и величие, реально не существующие, ибо это внешнее».

Мир «Туманности» — скажем прямо — довольно неуютное место. Общество, возникшее в результате глобальной ядерной войны, с множеством ограничений и запретов. Постановки — только исторические, никакого вымысла. Запрещены мужчины-танцовщики. Запрещено работать и воспитывать ребёнка одновременно. Запрещён юмор. Складывается впечатление, что во время войны выжила только Северная Корея, заменившая мировую культуру своим чучхе.

Неудивительно, что читатели не особо рвались в мир Ефремова. Так бы он и забылся, если бы его творчески не переработали братья Стругацкие. Их «Полдень», по факту, является прямой противоположностью мира «Туманности»: вся планета населена русскими, которые отдыхают, веселятся и занимаются творчеством в своё удовольствие, живут долго и счастливо, без явных запретов и ограничений.

При этом Стругацкие, в отличие от Ефремова, не слишком заморачивались логичностью мира. Если мир «Туманности» вполне может возникнуть и существовать веками, то мир «Полдня» — хрен пойми как возник и как продолжает существовать. Все попытки описать правила, по которым он работает, неизбежно сползают в невероятную крипоту.

Подводя итог, можно сказать, что у нас есть два образа будущего, один другого «краше». Вот поэтому мы и живём так, как живём.