Находка (материал) о графомании

В октябре 2024 года состоялась онлайн-конференция «Графомания. Русская литература и ее границы» (как понимаю, её часть можно найти в записи). Отчёт по ней находится в журнале «Новое литературное обозрение» за 2025 год в номере 3 выпуске 193 «Антропология границ в модерных обществах. Специальный выпуск». Помимо этого в номере представлены три статьи в разделе «Графомания. Литература и её границы», из которых приглянулись две:

1. Данила Давыдов. Наивный автор как (не)графоман: к проблеме соотношения понятий. В этой статье представлено четыре значения для слова «графоман» –  1. персонажный автор; 2. представление о маниакальном сочинителе; 3. бесталанный, но активный стихотворец; 4. безликий стандартизованный писатель. Перед более подробным развёртыванием каждого пункта классификации предложено несколько нарицательных имён; взгляд зацепился за следующие тезисы, которые, возможно, уже ведут к первому пункту: «появление образа «дурного поэта» часто обусловлено литературной и/или идеологической борьбой», происходит канонизация с отрицательным знаком, для которой обыкновенно «недостаточно специфических черт поведения, неудачной позиции, занятой в литературной борьбе, или собственно «дурных», на взгляд современников, текстов; требуется сложение нескольких факторов, которые в результате приобретают принципиально новое качество».

2. Ксения Костомарова, Павел Успенский. Как феноменология глупости объясняет графоманию? Размышление с иллюстрациями из стихов Виктора Бокова В этой статье упомянут С. Бойм с мыслью, что разбираемое понятие – инструмент власти разделить ту или иную группу на своих и чужих. Авторы же предполагают в графоманах следующее и при этом предупреждают «приведённые критерии, с нашей точки зрения, лишь сопутствуют графомании, а не определяют её. На любой пункт в системе критериев графомании легко можно найти неграфоманский контрпример»: 1. пишут много и плохо; 2. повышенное самомнение; 3. трансляция инфантильного взгляда на мир; 4 некритичность к имеющимся литературным системам; 5. непоследовательное и несогласованное воспроизведение литературных форм; 6. невосприятие двусмысленных оборотов собственного текста; 7. сближение с потоком сознания, в котором случайны начало и ещё более конец произведения. Восьмым критерием, как понял, выступает переключение внимания с читаемого произведения на автора. И опять всё в итоге частично зацикливается на восприятии свой-чужой.

В 2026 году в сборнике «Летняя школа по русской литературе» присутствует несколько статей о графомании, например, у К. А. Богданова «Графомания как растерянность» (читательская) или М. А. Черняк «"Читатель-автор" эпохи нейросетей: К вопросу об изменении понятия графомании в XXI веке».